Глава 33–34

А нас там ждали

Прошло несколько часов, пока оперативники разобрались с преступниками.

— Саня, что-то всякие граждане любят твой дом, — сказал один из них.

— Наша служба и опасна, и трудна, и на первый взгляд, конечно, не видна, — пропел Александр.

— Н-да, бывает, в поселке всякое может случиться, — кивнул оперативник. — У нас еще один вызов недалеко от тебя.

— Так это я и вызывал. К нашей родственнице залезли.

— Так, может, это одна шайка-лейка?

— Я не оперативник и не следователь, так что ничего вам не могу сказать, — улыбнулся Александр.

Они ушли, а я без сил рухнула в кресло. Посплю полчаса, а потом займусь хозяйством и всем остальным, решила я. Поставила себе будильник и улеглась спать. Разбудил меня телефон, звонила Матрена. Оказывается, будильник я благополучно выключила и продолжила себе дальше спать.

— Ты чего там, кулема, дрыхнешь? — спросила она меня.

— Угу, — ответила я сонно.

— От меня только оперативники свалили, — сообщила Матрена.

— Я рада за них, — кивнула я.

— Поедем голову отрывать тем, кто на нас покусился?

— Обязательно, вот только я сейчас проснусь окончательно, подою кур, соберу яйца у коз.

— Ох и затейница ты, Агнета, — хмыкнула бабушка. — Вот, оказывается, откуда птичье молоко берётся, его такие, как Агнета, доят.

— Угу, это ты меня еще в деле не видела, — согласилась я.

— Давай, просыпайся и звони своей Марене. Пусть адрес нам добывает.

— Хорошо, — кивнула я и положила трубку.

Сползла с дивана и потопала в ванную. Кое-как умылась. Оторвала лицо от полотенца и увидела перед собой наглую улыбающуюся рожу.

— И чего мы такие радостные с утра не срамши? — спросила я. — Что-то выяснил? Рассказывай, а то, может, этот наврал Марене с три короба.

— Не-не, не наврал, а всю правду рассказал, — закивал Шелби.

— Ну отлично. Ты с нами?

— Ага, — улыбнулся он. — Бери с собой косу. Они, кстати, подготовились, типа нам ловушку делать будут, — он громко заржал. — Типа заманить нас и соорудить из вас батарейку. Ля-ля-ля.

Шелби стал приплясывать в ванной.

— Вот тебе и ля-ля-ля, — хмыкнула я, выходя из помещения. — Как действовать будем?

— Забежим к ним и сломаем всё к едрене фене, — предложил Томас.

— Как обычно, в твоем репертуаре, никакой стратегии.

— Хорошо, зайдем медленно и всё им сломаем, — продолжил он лыбиться.

— Ну-ну, надеюсь, сломаем, — я посмотрела на него скептично. — Пошли варить кофе.

На кухне я поставила кофейник на плиту, налила туда воды и насыпала кофе.

— Что ты себе кофеварку не купишь? — поинтересовался он.

— А чего тебя кофейник не устраивает?

— Медленно варит, — хмыкнул Шелби.

— Ой, для тебя это вроде и не проблема, ты из воздуха можешь себе соорудить чашку кофе, — хмыкнула я.

— Так ты поставила целый кофейник.

— У меня там дети еще имеются. Им тоже не помешает стаканчик кофе с утра пораньше.

В кухню зашла, зевая, Катя.

— Чего ты тут шумишь? — спросила она.

— Да вот раздумываю, покупать мне кофеварку или нет.

— А чем тебя кофейник не устраивает? Вроде как-то обходились им, а кофеварка будет много места занимать. Кстати, что будем делать с теми, кто на нас этих гадов натравил? — спросила Катя.

— Сейчас позавтракаем да будем собираться всем шабашом, — пожала я плечами.

— Понятно, тогда я с вами.

— Катя, я думаю, что тебе следует остаться дома, — покачала я головой.

— Это почему? — удивилась она. — Я так-то не слабенькая барышня, вон машину смогла поднять.

— Это ты автомобиль подняла? — удивилась я.

— А кто же еще?

— Я думала, это Исмаил был.

— Нет, мама, это была я, а не твой волк.

— Откуда ты знаешь про волка? — с удивлением спросила я.

— Оттуда, что у меня есть глаза и я не слепая, и еще я пару раз видела его у нас дома, если ты не забыла, — фыркнула Катя.

— Ну он тогда не был волком.

— Ну да, не был, как и Прошка как-то не был котом.

Она почесала рыжего за ушком.

— Так что я еду с вами, — сказала она.

— Поехали, только ничему не удивляйся, — пожала я плечами.

— Я уже давно с тобой ничему не удивляюсь, — хмыкнула дочь.

После завтрака я позвонила Маре.

— Вы как там? — спросила я.

— Отбиваю серп, папа выбирает молот, — хохотнула она.

— А Светик?

— А Светик уехал на работу.

— Очень жаль, — вздохнула я. — Адрес нашла?

— Угу, птичка на хвосте принесла, — хмыкнула Мара.

— Отлично. Где встречаемся?

— Они в городе обитают. Так что давай на въезде, через сорок минут.

— Хорошо. Еще бы Светика подтянуть.

— Попробую, — согласилась она. — Ладно, давай до встречи.

— А Юра тоже с тобой поедет?

— Нет, папа останется с Яночкой.

— Ясно, увидимся.

— Ага.

Я позвонила Матрене и передала ей наш разговор с Марой.

— Без Светика будет тяжко, — вздохнула старушка.

— Ну что теперь. Катя с нами едет.

— Какая Катя? Не знаю я никаких Кать.

— Дочь моя, — ответила я.

— Ты с дубу рухнула, ребенка на такое дело берешь, — стала она на меня ругаться.

— Девочка она уже большенькая, справимся.

— Вот ты больная на голову, и дитя своего не жалко брать на такую заварушку.

— Я сказала, справимся, — упрямо повторила я.

— Ой, у тебя своя на голова на плечах есть, чего я тебя учу. Я поеду на байке, так что можешь за мной не заезжать.

— Договорились, значит, встретимся на въезде в город.

— Ага, — кивнула Матрена. — Покедова.

— До встречи.

Тут у меня зазвонил телефон.

— Дай угадаю, — усмехнулась я. — Точно Николай.

Взяла трубку.

— Агнета, слушай, у меня тут машина сломалась, я кое-какие запчасти хочу в городе купить, — вздохнул он.

— А не проще ли продать твою развалину и купить что-то другое? — спросила я.

— Ты чего такая злая? — спросил он.

— Я не злая, а я добрая. У тебя как машина ломается, так у меня какие-то проблемы появляются.

— Одно с другим не связано. Хотя, ты знаешь точно, как мне надо ехать в город за запчастями, так жди от тебя какой-нибудь подлянки, — задумчиво сказал он.

— Вот и я о том же.

— Что на этот раз? — вздохнул Николай.

— На нас напали, на бабушку Матрену, на Марену, на моих детей, — тяжело вздохнула я.

— Как это?

— А вот так. Ты со мной поедешь или подождешь, когда мы морды кое-кому начистим? Если поедешь, то по дороге всё расскажу, а если нет, то потом как-нибудь поведаю.

— Коварная ты женщина. Ладно уж, так и быть. За мной заедешь? — спросил батюшка.

— Через пять минут, — ответила я.

— Своего козлодоева берешь?

— А как же. Ещё и косу возьму.

— Ясно, понятно, уже собираюсь.

— Деньги на запчасти можешь не брать, всё равно мы их сегодня не купим, — предупредила я его.

— Уже понял, — хмыкнул Николай.

Через десять минут мы все вместе ехали по трассе. Мимо нас пронесся огромный байк с дамой в рогатом шлеме с конским хвостом.

— Это Матрена что ли? — спросил меня Николай.

— Она самая, — кивнула я.

Около бывшего пункта ДПС уже стояла машина Мары и мотоцикл с Матреной. Я вышла из своего авто и направилась к ним.

— Куда дальше? — заглянула я к Маре в машину.

Рядом с ней сидел Светик. Он поздоровался со мной.

— Дальше едем за мной. Там на краю города производственные цеха, там у них офис, — сказала Мара.

— Нас уже там ждут, — предупредила я.

— Откуда знаешь? — спросил Светик.

— Знаю, — пожала я плечами, — Так что будьте готовы.

— Я всегда готова, — хохотнула Мара.

Поехали по объездной, через двадцать минут подъехали к тому самому зданию. Матрена принялась сигналить, чтобы нам открыли ворота. Из сторожки выглянул какой-то мужичишка, хмыкнул и распахнул нам врата. Мы все вместе въехали во двор и остановились. На бетонных блоках сидел парень, одетый во всё чёрное.

— И чего они к этому цвету прилепились, — поморщился батюшка.

— Ну вы-то тоже носите чёрные одежды, — усмехнулась я.

— Ну у нас ритуальная одежда.

— Считай, что у них тоже.

Парень поднялся во весь рост и встал на блоках, как Ленин на броневике.

— Приветствую вас, — прокричал он, — Я рад, что вы решили принять моё предложение и встать на нашу сторону.

— Размечтался, одноглазый, — хмыкнула я.

— В целом от вас ничего такого не требуется, всё, что нужно, буду делать я, а вы только меня поддерживать своими ресурсами.

— Ну-ну.

— Я смотрю, что приехали не только те, о ком я знал, но и незнакомые лица. Но, как говорится, чем больше народа, тем масштабнее война, — радостно вещал он.

— Кремлёвский мечтатель, — продолжила я комментировать. — Катя, можешь его скинуть с пьедестала?

— Попробую, — пожала она плечами.

— Ты о чём ребёнка просишь? — сердито сказал Николай.

— Да мне не нравится этот балабол.

— Ой, да сидите, я сам открою, — хохотнул появившийся рядом с батюшкой Шелби.

Он подошёл к бетонным плитам, подпрыгнул и оказался на них.

— Прикурить не найдётся? — спросил он у опешившего парня.

— Я не курю.

— Тогда я тебе сам дам прикурить.

Шелби щёлкнул пальцами, и на их кончиках заплясал огонёк.

— Красиво, правда? — спросил он.

— Меня этими фокусами не удивить. Я вижу, как энергия от твоих друзей перетекает ко мне, — парень возвёл руки к небу.

— Больной что ли? — спросила я у Николая.

С мотоцикла упала Матрена и громко закашлялась.

— Помогите мне! — протянула она руку и закашлялась.

— Вот видите, как я могу, — с гордостью сказал парнишка.

Бабулька не выдержала, села по-турецки на асфальте и принялась громко смеяться.

— Вот ты дундук, мы уже все твои заклинания поломали, — сказала баба Матрена, — Вот только старость, к сожалению, имеет свои оговоры. Помогите кто-нибудь бабушке встать с асфальта.

Из автомобиля Мары выскочил Светик и кинулся к Матрене.

— И это всё? — спросил разочарованно Николай, — Кина не будет? А где там, я не знаю, мертвяки, вампиры какие-нибудь, злобные монстры. Демона и то своего пришлось привести.

— Ну хочешь, побей его библией и кадилом, — предложила я, — Ты его, кстати, взял с собой?

— Взял, — кивнул Николай и стал вытаскивать всё из пакета.

— Мама, смотри, там в окнах, — кивнула дочь на здание.

Действительно, в окнах стояли люди и делали какие-то пассы руками.

— Бей им стёкла, дочь, я разрешаю, — велела я, — Сейчас проверим твои способности.

Я опустила окно в машине.

— Давай, дорогая.

Катя прикрыла глаза, сформировала мысленно шарик в руках и послала его в одно из окон. Раздался звон стекла.

— У меня получилось, — обрадовалась она.

— Ого, обалдеть, — удивился Николай, — Я и не знал, что Катерина так умеет. Думал, ты её привезла, чтобы она мёртвых увидала.

— Она много чего умеет, — ответила я.

Я вдруг увидела, что весь двор довольно быстро покрывается мелкой серебристой сеткой.

— Упс, — сказала я и вытащила свою косу.

Катя разбила ещё одно стекло в здании.

— Пошла жара, — потёр ладони Шелби.

Нет, чтобы, как все порядочные некроманты, уйти в какой-нибудь подвал

Паутина становилась все плотней и плотней. Она уже давила сверху, в висках пульсировала кровь, в ушах шумело, а перед глазами поплыли мушки.

— Э, мать, косу расчехляй, — услышала я знакомый голос около уха.

Рядом сидел Николай и что-то бубнил себе под нос и махал дымным кадилом. Катя вывалилась из машины, и ее вырвало. Придавило и Светика с Матреной. Я попыталась сфокусировать свой взгляд хоть на чем-нибудь, но мне не удалось.

— Пришибут тебе ребенка, чего делать будешь? — пробасил Шелби.

Я вцепилась в свой брелок, прикрыла глаза и попыталась представить ее в полный рост. Однако у меня ничего не получалось, некроманты нехило по нам прошлись.

— Николая слышишь? — спросил Шелби.

— Да, — кое-как разлепила я губы.

— Сунь руку с косой в поле рядом с ним.

Так и сделала, и произошло чудо: коса обрела свой прежний вид.

— Агнета, ты совсем что ли нюх потеряла?! — воскликнул Николай. — Я еще жить хочу, а ты тут косой машешь. Чуть уха меня не лишила. На его куртке лежала срезанная прядь волос.

— Прости, я не хотела, — улыбнулась я. — Если бы хотела, то не промахнулась бы.

Как-то коса сразу придала мне сил. Паутина вокруг меня просто сгорела. Рядом с Николаем ее тоже не наблюдалось, вероятнее всего, его оберегали другие силы. Я выскочила из машины, подняла с земли Катюшку и впихнула ее в машину к Николаю.

— Держись за него, — велела я ей. — Если хватит сил, то повторяй за ним молитву или чего он там говорит. Поняла?

— Угу, — кивнула она, тяжело дыша.

— Водички глотни.

Она схватила бутылку, которая лежала рядом с батюшкой, и принялась жадно глотать.

— Это же святая вода, — взмахнул он кадилом. — А пей, во благо, — и продолжил дальше читать свои молитвы.

Посреди парковки стояла Мара, раскинув руки, в одной из них она держала серп. Голову она запрокинула и смотрела в небо. Казалось, что она находилась в каком-то трансе. Сетка вокруг нее скручивалась и собиралась в серебристый кокон. Я подняла голову и посмотрела в небо, над ней в воронке кружились вороны.

Тот самый молодой мужчина, что командовал парадом, повис в воздухе, словно тряпочная кукла, выгнувшись грудью вверх. Однако в его позе не было ничего болезненного, скорее всего, таким образом он направлял свою команду и стягивал с нас энергию. В окнах так и стояли его приспешники и вили пальцами серебристую вязь. Их не было только там, где Катя разбила окна. По всей видимости, они просто переместились в другие комнаты.

— Ничего не понимаю, — помотала я головой.

— А чего тут понимать, работают они на некроэнергии. Это довольно сложно, но, как видишь, у них отлично получается.

— Ну да, — кивнула я. — Одни мы, как лохи.

— Я бы так не сказал, — хмыкнул Шелби, кивнув на Мару. — Ей вполне комфортно.

— А это чьи вороны, наши или их? — поинтересовалась я.

— Наши.

— Что-то мне не хочется стоять под ними, мало ли, вдруг они начнут бомбардировку. Я, конечно, понимаю, что птичьи каки — это к деньгам, но мне не хочется потом отмываться, — поморщилась я. — Чего делать-то? Матрена вон обнялась с мотоциклом, и ее плющит и козявит, да Светик не выглядит сильно здоровым.

— Пни Светика, чего он торчит в человеческом виде, — велел мне Шелби.

— Ладно, — кивнула я.

Подошла к скрюченному Светику и немного его попинала носком ботинка.

— Вставай, проклятьем заклейменный, — пробасила я. — Ты медведь или где? Сейчас нас тут размажут по асфальту, а ты прохлаждаешься.

— Я не могу обернуться, они меня душат, — прохрипел он.

Ловко срезала вокруг него нити плотной паутины.

— Колдуй бабка, колдуй дед, колдуй серенький медвед, — пропела я, прихлопывая себе в такт.

Он встал на четыре точки и тут же обратился медведем.

— Ты же мой красавчик, а теперь отнеси бабушку в машину к Маре, — велела я.

Светик поднял Матрену с земли и понес к машине.

— Прикольно коса работает — режет нити, как по маслу.

— Так энергия ее питающая та же, что и у них, моя дорогая, — усмехнулся Шелби.

— А ты чего не работаешь? — сердито спросила я.

— Пока смотрю, как они вас раскатывают, — начал лыбиться Шелби.

— Вот ты собака сутулая, моей дочери, между прочим, плохо.

— Это ей урок, что она не такая уж всесильная, — хмыкнул он.

— И мне? — усмехнулась я.

— И тебе, дорогая моя, а теперь хватит базарить, погнали искать источник их вдохновения.

— Мама, подожди, мы с тобой, — окликнула меня Катя.

Выглядела она весьма бодро, несмотря на бледный вид. Рядом с ней стоял батюшка, который продолжил читать молитвы и размахивать кадилом.

— Погнали, — согласилась я.

Шелби в человеческом обличье бежал перед нами. Мы следовали за ним. По всей видимости, он не хотел никого преждевременно шокировать и поэтому пока не оборачивался в демона. Мы выскочили на какую-то свалку.

— Ты куда нас приволок? — спросила я возмущенно.

— Вот давай мне тут не надо, — махнул он на меня рукой.

Откуда-то с двух сторон на нас выскочило парочка крепких ребят с кастетами. Первого ушатал со словами молитвы батюшка, стукнув его кадилом, а потом пихнув два пальца в солнечное сплетение.

— Спаси Господи, — перекрестился он и перекрестил того, кто упал на тропинку.

А второму досталось от меня древком косы по зубам. Крошились они у него знатно, мне аж самой стало больно от увиденного. Вдруг меня кто-то схватил за капюшон и потянул резко на себя. Я чуть не свалилась в грязь мусорной тропинки. Да и на батюшку натянули на голову мешок. Катя с визгом понеслась по тропинке дальше. За ней рванул какой-то парень в спортивном костюме. Медвежий рык как-то прекратил всю борьбу между нами и бойцами некромантов. Что-то никто не захотел с ним связываться, и народец резко рассосался.

— Ну так не интересно, — прорычал Светик. — Я тут пугалом что ли работаю? Никто не хочет со мной связываться.

Все вместе мы ринулись за Шелби и выбежали на расчищенную полянку, на которой располагался небольшой алтарь, около которого стоял мужчина средних лет в деловом костюме и длинном черном пальто.

— А вот и попалась птичка в клетку, — хлопнул он в ладоши, и Шелби забился в конвульсиях. — У вас очень интересная компания, но мы вам не по зубам. Да и ваш демон слабоват против наших энергий.

— Мама, ты видишь? — Катя тронула меня за руку, и картинка резко поменялась перед моими глазами.

За этим гражданином стояли серо-зеленые прозрачные огромные фигуры. Они светились каким-то зеленоватым флуоресцентным светом. Одного из них я узнала: это был тот самый некромант, которого мы с Марой заточили в статую ангела.

— Милый старикан, как давно мы с тобой не виделись, — ухмыльнулась я.

Неупокоенный дух ощерился и зашипел.

— Ни днем ни ночью покоя нет, — покачала я головой.

Николай продолжал читать свои молитвы.

— Поп, ты думаешь, твоя вера тебе поможет? — усмехнулся дядька в костюме.

— А тебе какая печаль, дядя? — спросила я. — Шелби, хватит ломать комедию, лучше сломай им алтарь.

— И поглумиться нельзя? — хохотнул демон, принимая свой естественный вид.

Дядька встал в стойку, принялся раскачиваться и произносить всякие заклинания. Позади призрачной троицы выросла довольно приличная армия призраков, при этом она с каждым пассом увеличивалась.

— Батюшка, ну ты чего, как не родной, жги словом божьим, — велел Шелби.

— Аминь, — закончил свою молитву Николай. Невидимая до этого момента молитва обрела весьма четкие очертания и золотистым покрывалом упала на алтарь некромантов.

— Нашли, где сделать, — проворчала я, — на какой-то помойке. Нет, чтобы, как все порядочные некроманты, уйти в какой-нибудь подвал.

Расчехлила косу и пошла ей орудовать в разные стороны, собирая толпы покойников. На удивление, они не особо рыпались, может, еще не поняли, что к чему. Зато активизировались те самые три мощные фигуры. Они кидались то на меня, то на Светика, то на Николая, то на Катю. Народ как-то отбивался, да и Шелби не давал им особо вредить нашей команде. Николай смог поближе подобраться к главному дядьке и зарядил ему боевым кадилом по голове.

— Батюшка, тебе нужно открывать школу боевых священников по борьбе с чертовщиной, — заржал демон громко.

— Иди ты в пень, — отмахнулся от него беззлобно Николай.

В какой-то момент исчезли три мощные фигуры духов старцев, видно, сработала молитва батюшки и канал связи оборвался.

— Агнета, ты тут справишься? — спросил батюшка.

— Ничего не могу тебе сказать. Хотя с покойниками я разберусь, а с людьми развлечется Шелби, — ответила я.

— Тогда мы погнали на парковку, а то там адептов целая куча, а Мара одна.

— Ну да и стадо воронья, — хмыкнула я. — Идите. Катя, ты как?

— Нормально, — махнула она рукой.

— Со мной остаешься? — с беспокойством спросила я.

— Ну у тебя, конечно, очень зрелищно, ничего подобного я не видела.

— Тогда оставайся, — сказала я. — Если кто из человеков нападет, то поможешь.

— Хорошо, — кивнула дочь.

Честно говоря, я очень боялась потерять ее из виду.

Тем временем к некромантам в здании перестала поступать энергия. Один за одним они стали падать на пол. Сетка, покрытая дырами, постепенно распадалась на кусочки. Мара вышла из ступора и направила всю стаю воронья в сторону висящего парня. Они подхватили его и куда-то унесли.

Под конец покойники стали слишком агрессивными и принялись на меня кидаться, пытаясь сбить с ног, вцепиться в волосы, ободрать кожу. Один из них ринулся в сторону Кати, которая с интересом наблюдала за происходящим. Она инстинктивно прикрылась руками, а затем отшвырнула его от себя.

— Неплохо, — похвалила я дочь.

В итоге мы с Шелби разобрались с покойниками. Бойцы некромантов больше не появлялись.

— Чего будем делать с алтарем? — спросила я у него.

— Ничего, — пожал он плечами. — Батюшка уже всё сделал. Камень после его вязи сначала покрылся мелкими трещинками, а затем просто развалился на разные куски.

— Жаль, старцы быстро смылись.

— Ага, дядька тот уполз, прихватив какую-то непонятную штуку с собой, — пояснила Катя.

— Надо было отвесить ему волшебный пендель, — ответила я.

— Без своего алтаря они ничего сделать не смогут, а такой камень еще поискать нужно, — сказал Шелби, — Да и потрепали мы их знатно, но как-то маловато.

— Возвращаемся к нашим? Здесь нам больше делать нечего.

— Возвращаемся, — кивнул Шелби.