Глава 3–4

Неожиданно

Больше особо крупных экземпляров мы в переходе не встретили. Только по стенам ползали всякие жучки да паучки, да мелочевка всякая.

— Никакого порядка в больнице нет, — ворчал Шелби, собирая мелкашку и ссыпая ее себе в пасть, как семечки, — Надо бы наладить тут нормальный рабочий аппарат, и куда смотрит местное здравоохранение.

— И как ты его наладишь? — усмехнулась я, — Ты видишь, тут никого нет, ни охраны, ни смотрящего, ни жнецов.

— Вот и я о том же, в ближайшем будущем пожрет всё нечисть, и люди тут будут не лечиться, а помирать пачками, — хмурился он.

— И когда мы уже дойдем до дверей морга, что-то этот переход как-то странно растянулся, — возмутилась я.

— Да это вот нечисть всякая шуткует. Мы уже практически около двери, присмотрись.

Настроила свое особое зрение и вскрикнула от неожиданности — я практически упиралась носом в железные двери. Сделала несколько шагов назад и снова посмотрела на них. Они были все опутаны тонкими золотистыми нитями.

— А ты говоришь, что здесь никто за больничным миром не присматривает, — покачала я головой, — Смотри, какая интересная защита стоит.

— Угу, — подошел ко мне Шелби и тренькнул по одной из струн. — Неприятненько.

Он посмотрел на обожженные пальцы.

— А вот это уже интересно. Типа мы вовнутрь не попадем?

— Ну мы сюда не развлекаться пришли и не за всякими биологическими материалами, а работать. Так что все мы пройдем, — сказала я и аккуратно постучала древком косы по железу двери.

Практически сразу нам открыли. Придерживал створку и внимательно нас рассматривал маленький низенький лысый дядька в белом спецкостюме, резиновом фартуке и грязных нарукавниках.

— Здрасьте, — сказала я, — Не ждали?

— Здрасьте. Ждал, — кивнул он, — Что-то давно ваших не видно было.

Он впустил меня в помещение, а Шелби преградил путь.

— Он со мной, — махнула я головой в сторону демона.

— Странно, конечно, ну ладно, пусть входит, — пожал плечами дядька, — Меня Жека Петрович зовут. Можно просто Жека или просто Петрович, или… А, — махнул он рукой, — Зовите как нравится. Чай хотите?

— Может после, — ответила я.

— А чего после-то? Я только чайник вскипятил, заварки насыпал. Эти-то никуда не уйдут.

— Так некоторые из них становятся буйные, как меня чуют, — сказала я.

— Не, они у меня здесь все смирные. У меня тут специальные мешочки висят, амулеты, знаки начерчены. Нормально всё, тихо и спокойно.

— А откуда такое роскошество? — поинтересовалась я.

— Ну тогда, значит, пойдем чай пить. В моей коморке ничего такого нет, так что идемте. Как вас по матушке и по батюшке? — он не ответил на мой вопрос, но задал свой.

— Агнета, — ответила я, — Просто Агнета.

— Что-то имя такое знакомое. А, вспомнил, Семеныч про вас рассказывал, и Зина из поликлиники, медсестра, и тетка моя, Настя.

Мы переглянулись с Шелби.

— В смысле, та самая Настя или какая другая? — с осторожностью спросила я.

— Та самая, — хмыкнул Жека, — Это она мне вот тут защиту от мертвяков поставила, чтобы они меня не трогали.

Он провел нас в свой кабинет, в коморку, как он говорил.

— У меня чай с мятой и малиновым листом, — сказал он, разливая заварку по стаканам, — Сахар, мед, варенье?

— Просто горячий чай, — ответила я.

— А он будет пить чай? — Жека кивнул в сторону Шелби.

— Я что, не человек что ли? — обижено нахмурился тот.

— Ясно. У меня тут редко живые люди бывают. Обычно я пью пакетированный чай, а вот когда кто в гости заглядывает, так я обязательно завариваю. Вернее, у меня примета есть такая, если мне хочется заварки, значит, ко мне придут гости.

— Да мы вроде не гости, мы работаем, — пожала я плечами.

— Интересная, конечно, у вас работа, — он на меня оценивающе посмотрел.

— А у вас? — спросила я со смехом.

— Ну так я уже к ней привык.

— Так и я почти привыкла, — усмехнулась я.

Шелби отпил немного из стакана и кивнул мне.

— Во благо, — сказала я в чашку и чуть-чуть пригубила, — Вкусно.

— Может, печенье? — предложил Жека.

— Нет, благодарю. Как там Настя поживает? — спросила я.

— Да нормально поживает, — пожал он плечами, — Всё так же — лечит, калечит, порчи снимает и делает.

— Ничем не брезгует, — усмехнулась я.

— А чего ей от денег-то отказываться. Люди идут — она делает.

— Хорошую она тебе защиту тут организовала, — покрутила я головой в разные стороны, рассматривая золотистые нити.

— Да, — кивнул он, — Раньше всякие травки, мешочки вешала, даже ведьмовскую бутылку ставила, вот только со временем всё равно всё ломалось. А полгода назад пришла с одним товарищем и организовала вот это, — кивнул Жека на нити.

— А вы их тоже видите? — спросила я, — И с каким товарищем она приходила?

— Ну типа вашего, но только он такой, как стеклянный, инеем покрытый, от него еще холодом веет и мурашки бегут. Вот они мне это и организовали.

— Ясно.

Мы снова переглянулись с Шелби.

— Только она после этого в морг ко мне перестала ходить и просить всякое после покойников, — сказал Жека.

— А что она просила после покойников? — поинтересовалась я.

— Ой, а то вы не знаете: воду там, волосы, ногти, мыло. А после того, как поставила защиту, так, как бабка отшептала.

— Удивительно. А разве нельзя все это на дом принести?

— Тетка Настя сказала, что теперь это все бесполезное. Ну а мне-то что, баба с возу кобыле легче. Я все равно с нее денег за это не брал. Я бы и не давал бы ей ничего, так с ней ссориться — это себе смертный приговор подписывать. Я же прекрасно знал, куда она все это употребляла, — вздохнул Жека.

— Н-да, — покачала я головой.

— А вы живая или все это иллюзия?

— Ну так-то вроде пока живая, ну хочешь, можешь считать меня иллюзией, — я улыбнулась. — Ладно, Жека, чай у тебя замечательный, любопытство мое утолил, характер защиты мы узнали, так что пора приступать к работе. Ты пока в своей коморке посиди, а мы приберемся.

— Мне бы хотелось посмотреть.

— А чего там смотреть? Ты косу мою видел? Не дай боже неудачно махну, и прощай жизнь. И кто тут работать будет? Хотя, может, ты и будешь, но на месте жнеца. Я, кстати, недавно видела из вашей братии одного такого, курит даже после смерти, — хмыкнула я.

— Так мы запах пытаемся перебить. Но я не курю, не нравится. Ладно, идите, я туточки посижу, чаи погоняю, может, и перекушу чем, — кивнул он.

Мы с Шелби вышли из кабинета и немного прошли по коридору.

— Ну хоть какая-то польза была от ледяного ангела, когда он теткой Настей управлял, — хмыкнула я. — Кстати, ты заметил, что в коридоре нет ни одного покойника?

— Они все там, — ткнул Шелби пальцем в дверь холодного зала. — И их очень много, и с ними всех их страхи, подселенцы и прочие черти. Они тут, как в консервах, — поморщился он. — Так что будь готова, что кто-то из них очухается и начнет нас атаковать.

— Я всегда готова, — ответила я, приложив руку к монисто на груди.

Резко вокруг меня образовался небольшой кокон.

— А в прошлый раз было все по-другому, — удивилась я.

— Главное, чтобы он тебя защищал, — ответил Шелби и преобразился в свой демонический образ. — Только долго их не рассматривай, все делай быстро.

Двери распахнулись, и перед нами предстала плотная толпа покойников, а над ними густым облаком висели разные сущности.

— Звиздец, — прошептала я и махнула косой.

Верхняя масса ожила и зашевелилась, обнажив когтистые лапы, шипованные хвосты, кожистые крылья, клыки, зубы и прочие органы нападения. Все это загалдело, заорало, зашипело, заверещало на тысячи голосов. Я пригнулась и накинула капюшон от пуховика на голову.

— Погнали наши городских! — рявкнул Шелби и взмыл под самый потолок, распахнув лапы в разные стороны, словно хотел обнять друга, с которым давно не виделся.

Я же просто махала косой, пока покойники еще были в коматозе и не реагировали на происходящее. Косила и мысленно благодарила ледяного ангела за такую шикарную защиту, которая не давала активно действовать неупокоенным душам. Однако все когда-нибудь заканчивается, и энергия демона разбудила души. Пришлось быстро двигать руками, чтобы никто не попытался меня сцапать, как в прошлый раз. Но все же один покойник извернулся и принялся удирать от меня, швыряясь инструментами и простынями, противно голося и пытаясь разбудить оставшихся товарищей.

Сверху на меня спикировала какая-то гадость и толкнула меня в спину, так что я полетела вперед и уткнулась в свежего покойника на столе.

— Простите, — извинилась я, поправляя простыню.

— Ничего страшного, — улыбнулся он гнилыми зубами. — Вы только про меня не забудьте, а то мне тут не нравится, холодно и пахнет плохо.

— Да-да, обязательно прихвачу и вас, — кивнула я. — Надо же, какие культурные и вежливые покойники пошли.

— Вы пока тут другими занимаетесь, я с вами пообщаюсь, чтобы вам не скучно было, — присел он на каталке. — Я вообще-то помирать не собирался, но вот поел у соседки соленых грибочков и скопытился.

— Да я как бы занята, — ответила я навязчивому покойнику.

— Но слушать-то вам меня никто не мешает, — снова одарил он меня улыбкой и принялся рассказывать про свою жизнь, болтая босыми ногами.

— Н-да, — вздохнула я и махнула косой по нему.

— Ну что же вы так, — он посмотрел на меня с укоризной. — Я же еще не договорил.

— На том свете найдете свободные уши, — ответила я.

Шелби поймал бесноватого покойника, оторвал от него мелкую бесню, сожрал ее, а мне передал товарища уже без подселений. Тот уже не орал дурниной и не швырялся предметами, а висел безвольной тряпочкой. Через десять минут я обернулась — в зале никого не было, кроме нас с Шелби.

— Кажись, всё, — вздохнула я.

— Вы в холодильники загляните еще, — послышался голос Жеки из коридора. — Они любят там прятаться.

Шелби хлопнул громко в ладоши, и все холодильники резко открылись.

— Ну и чего вы там, голубчики, спрятались? — прохрипел он.

Он рывком стал выбрасывать неупокоенные души в середину зала.

— Но-но, попрошу вас, обращайтесь с нами аккуратней. Мы же вам не какие-то ханурики там, а вполне интеллигентные люди.

— Этот тоже что ли грибов у соседки употребил? — хмыкнула я, размахивая косой.

— Как вы догадались? — поинтересовался тип примерно такого же вида, как тот, что лежал на столе.

— Поняла по вашему внешнему виду, — ответила я и махнула косой.

Мы быстро со всеми рассчитались и выдохнули.

— Жека, больше никого нет? — крикнула я в коридор.

Мне навстречу выплыл шарообразный Жека в одежде мясника и с медицинской пилой в руках.

— Мило, — сказала я. — Но спасибо за чай.

— Шелби, я так понимаю, это мертвец? — спросила я. — Или маньяк?

Жека осклабился и посмотрел на меня мутными глазами.

— Слушай, ты ведь мужик-то был неплохой при жизни, зачем же вот это всё? — Я выставила перед собой косу. — Ведь можно продолжать работать в родном морге и приносить людям пользу.

— Я не хочу уходить, — булькнул он.

— Но ведь придется все равно когда-то это сделать. Да и жнецы не уходят, они работают, как обычные люди, ну вот у них просто такая странная работа.

Он остановился напротив меня и задумался.

— А ты чего с курильщиком не ушел-то? — спросила я.

— Уговорил забрать меня попозже, а он повелся, — снова булькнул Жека. — Коллеги ведь.

— Ну так что, пойдешь работать жнецом? — спросила я.

— Да можно попробовать, — Жека убрал в сторону пилу. — А что нужно для этого сделать?

— В первую очередь дать твердое согласие, а во-вторую — отправиться на тот свет, — вздохнула я.

— Хорошо, я согласен быть жнецом, но только при нашей больнице, ну и присматривать за порядком здесь, — кивнул он. — А то тут столько нечисти развелось.

— Ну тогда отправляю вас в кадровый отдел, — сказала я и махнула косой.

Мы с Шелби осмотрелись и выдохнули.

— Кажись, всё, — сказала я. — Эти гады мне капюшон оторвали, — пожаловалась я.

— Так-то вроде всё здесь, — согласился со мной Шелби. — Но у нас еще с тобой больница осталась.

— И надо бы найти этого Жеку. По всей видимости, он где-то здесь умер, и как его никто из персонала не нашел? — сказала я.

— Может, он себя в холодильник затолкал? — предположил он.

— Ищи.

В итоге мы нашли бедного Жеку в шкафу. Он лежал там уже, по всей видимости, пару дней, и как мы запах не учуяли.

— Пошла я звать Альберта Семеновича. Эх, жалко товарища, и чай он вкусный делал. Эх, как любил свою работу, что даже после смерти уходить с нее не хотел, — вздохнула я.

По внутреннему телефону вызвала Альберта Семеновича и сообщила ему прискорбную новость.

— Такого не может быть. Я ведь утром сегодня к нему заглядывал. Чай вместе с ним пили.

— И я с ним пила чай, но оказывается вот такой сюрприз.

— Эх, вот горе-то какое, — вздохнул доктор. — Сейчас я к вам спущусь.

— Хорошо, — кивнула я.

— Всё же, я думаю, что нам пора валить, — сказал Шелби.

— И даже не попрощаемся? — спросила я.

— Успеешь ты еще с нашим Альбертом попрощаться, — неоднозначно хмыкнул он.

— Ну как скажешь, — пожала я плечами. — Мне самой все это не нравится.

Я стащила с себя дранный халат и повесила его на спинку стула. С Шелби мы вышли через другой вход сразу на улицу.

Поели грибочков

Около выхода уже стоял «крокодильчик». Я с удивлением посмотрела на Шелби. Он пожал плечами и улыбнулся.

— Ну не бегать же по льду, — пояснил он.

— Ты меня бережешь, — ухмыльнулась я.

— А то. Для этого я к тебе приставлен. Садись и погнали.

Устроилась в салоне, надавила на газ и рванула со своего места и тут же улетела в соседний сугроб.

— Эх ты, гонщица, — усмехнулся Шелби. — Даже убежать нормально не можешь.

Он щелкнул пальцами, и машина сама аккуратно выехал из снежного плена. Я аккуратно повернула руль, и мы направились в сторону выезда из поселка. Шелби вытащил из кармана какие-то бумажки и стал их изучать.

— О, смотри, у нас из плана убрали эту больницу и поликлинику тоже, — просиял он. — Видать, сделают Жеку новым жнецом и смотрящим.

— Это хорошо, конечно. Главное, чтобы меня не сделали агитатором в жнецы, а то сейчас быстро новые обязанности навешают. Им только повод дай, — хмыкнула я.

— Ну да, это им как чихнуть, — согласился со мной Шелби. — Устала?

— Да так, немного руки от напряжения потряхивает, а в целом нормально.

— Может, еще куда сгоняем? — предложил он.

— А вот фигушки, — нахмурилась я. — Я не до такой степени бодра.

— А я бодр и полон сил, — хохотнул он.

Шелби вытащил из кармана паленый коньяк.

— Ой, вот только давай здесь ты его не будешь употреблять, а то вдруг оглохнешь или ослепнешь, — поморщилась я.

— Нужно восполнить потерю энергии, — заявил он.

— Ты еще свой самогон не допил.

— Точно. Где моя амброзия? — он стал рыться под сиденьем. — А вот ты где, моя прелесть. О, смотри, метель поднимается.

— Не успела осень еще уйти, а тут уже зима во всей красе, — проворчала я. — Гидрометцентр нам обещал хорошую погоду.

— Не переживай, мы быстро с тобой до дома домчимся.

— Вот и радует, что хоть больница недалеко находится. Надеюсь, Алберт после нашего визита не сойдет с ума.

— Никто этого не знает, — пожал плечами Шелби.

— А то как-то не очень приятно найти своего работника в шкафу. И кстати, ты не знаешь, почему он был в шкафу? — поинтересовалась я.

— Наверно, плохо стало, когда переодевался, а потом его же призрак запихнул свое тело в шкаф, чтобы не нашли.

— Жесть, конечно, но неупокоенные духи всякие бывают, — согласилась я с ним.

— Да, те еще веселые ребята. Особенно сегодня, те, что грибы у соседки поели.

— Кстати, что-то я ее там не видела вместе с ними. Или она свои грибы не ела?

Мы с Шелби переглянулись.

— Хочешь спросить ее об этом? — угадала я его мысли.

— А почему бы и да, — он задорно затряс головой. — У меня и презентик для нее имеется.

Он потряс бутылкой паленого коньяка.

— И далеко дамочка проживает? — спросила я.

— Агнета, ты же в такие вещи не влезаешь, — удивился Шелби.

— Это я в платье, которое носила в пятнадцать лет, не влезаю, — хмыкнула я, — Мне же просто любопытно, как такое могло произойти.

— Ладно, вон сейчас мимо их деревеньки проезжать будем. Хочешь, заверни, — пожал он плечами.

Доехали до указателя, да я свернула на проселочную дорогу. Небольшая деревенька, всего две улицы.

— Вон ее дом, — Шелби ткнул пальцем на небольшой домик. — Кажись, к похоронам готовятся.

Действительно, в калитку вошли две женщины с тяжелыми сумками. Я стала притормаживать около забора. Одна из них остановилась и помахала мне рукой, дескать, меня ждут.

— Смотри чего, тебя, видать, за одну из родственниц или гостей приняли, — ухмыльнулся Шелби.

— Да вот только я с пустыми руками.

Он снова вытащил из кармана бутылку коньяка.

— И даже не суй ее мне в нос. Может, там все случайно вышло, а ты людей хочешь потравить, — я строго на него посмотрела.

Остановилась около забора и вышла. Женщины стояли и ждали меня. Я направилась к ним и поздоровалась.

— Здрасьте, — кивнула я.

— Здрасьте, похороны только завтра, — сказала одна из них. — Но нам лишние руки не помешают, а место для ночлега у нас найдется. Проходите.

Женщина что постарше в малиновом берете открыла двери и впустила меня в холодную веранду.

— Народа завтра много будет. Это же сразу троих хоронить станут, — вздохнула она. — Вас как зовут?

— Агнета, — ответила я.

— А я Валентина, а это сестра моя Алена. Хорошо хоть вы приехали на помощь, а то же никто не хочет помогать. Колька с вами вместе работал?

— Угу, работали, — кивнула я. — А почему троих хоронить?

— Так они втроем и потравились, алкаши проклятые, — покачала она головой, стаскивая с себя пуховик. — Уперли у меня банку грибов и настойку чистотела, и все это дело употребили. А теперь их жены на меня кидаются и орут, что я их убила. А то, что я сама без мужа осталась, никого не волнует. И так ко мне тут и полиция приезжала, и в отделение меня возили, допрашивали. Уже сил моих никаких нет, что при жизни мне никакой жизни не давал, что после смерти все нервы вытрепал, — вздохнула она. — Вы чай будете? С дороги, поди, устали? Сейчас готовить начнем.

— Валя, ну чего ты спрашиваешь-то, ставь чайник, да и всё, — сказала ей сестра Алена.

Меня пригласили на кухню. На столе появились разномастные чашки, нарезанный хлеб, варенье, икра кабачковая, масло в масленке, вазочка с конфетами и печеньем.

— Не готовили еще ничего, — устало сказала Валя.

Алена достала откуда-то сверху огромную кастрюлю, налила туда воды и поставила на газ. Из сумки стала вытаскивать пакеты с мясом и с разными субпродуктами.

— Холодец сейчас поставлю, — пояснила она.

Она помыла говяжьи ноги, рульку, свиные уши и пятачок и все это стало складывать в воду. Тут же рядом с ней появился высокий жилистый мужик с желтой кожей, впалыми щеками и черными кругами под глазами. Имел он редкую шевелюру, майку-алкоголичку и старые заляпанные треники с пузырями на коленках.

— А вот и третий, — отметила я про себя.

Мужик приоткрыл крышку у кастрюли, заглянул туда, сунул руку, помешал ей воду, затем вынул ее и облизал ладонь.

— Вот ведь косорукая, воду не посолила, специи не положила. Глаза свои на меня выкатила и смотрит, смотрит. Чё, ни разу не видела? Приволоклась сестрица. Кому ты тут сдалась, страхолюдина, — принялся бухтеть покойник. — Свою семью не завела, а в чужую вечно лезешь. Ни один мужик на тебя не позарился.

Женщины с ужасом смотрели, как в воздухе летает крышка, как странно булькает вода в кастрюле.

— Да чего ты зенки-то выставила, посоли, говорю, — он схватил банку с солью и швырнул в Алену, — И эта туда же. Бабу какую-то приволокли и жрать сели, а меня не позвали. Хоть бы пузырь кто достал.

Он принялся все крушить на столе, скидывая на пол посуду.

— Вот ведь какой буйный, — возмутилась я, — Помер ты уже, чего шумишь?! — крикнула я.

— Не помер, врешь ты всё.

Он кинулся ко мне и вцепился в мое горло своими ледяными пальцами и припечатал к стене кухни.

— Шелби, — прохрипела я.

Рядом появился помощник, схватил покойника за шкирку и отбросил его в сторону.

— Ну ты чего клювом-то щелкаешь. Видишь покойник, вынимай косу, а она решила представление посмотреть, — возмутился он.

Сунула руку в карман, вытащила брелок и развернула его в косу. Так буйный товарищ не успокоился. Он набросился на свою супругу и стал душить ее.

— Ты кого в мой дом пригласила, — прошипел он ей в лицо.

— Коля, Коля, пусти, ничего я такого не делала, это вы сами траванулись.

— Вот черт, как же приноровится, чтобы еще и бабу не зацепить, — прошептала я.

— Вот ведь неугомонный, — фыркнул Шелби и оторвал покойника от жены, — Я его швыряю, а ты его подрезай.

Он кинул его в мою сторону, и гражданин налетел на косу. Коля со злобой посмотрел на меня.

— Гореть тебе… — не успел он проговорить и исчез.

— Тебе, тебе гореть, — потерла я шею, — Прямо там втроем и будете жариться на сковородке с грибами и настойкой из чистотела.

Женщины с ужасом смотрели на разгром на кухне.

— Хорошо хоть кастрюлю не перевернул, — сказала я, — Пусть земля ему будет каменной плитой.

— Надо ему сорокоуст заказать, — просипела Валя, трогая себя за шею, — И свечи за упокой поставить, и батюшку пригласить.

— Не придет он больше, — нахмурилась я, — Ладно, пошла я, девочки, всего вам доброго и хорошей жизни.

— А вы кто? — снова спросила меня Валя.

— Агнета я, — пожала я плечами.

Они так и остались стоять на кухне, а я оделась и вышла на улицу.

— Ты косу-то сверни, — сказал мне Шелби, — А то смотришься как-то странно с косой зимой.

— А я снег кошу, — усмехнулась я.

Вернула косу в состояние брелока, сунула его в карман, села в машину и отправилась к себе домой.