Глава 21–22

Упертая дамочка

Я открыла почту и стала перечитывать накопившиеся письма и заполнять график, когда и кому я буду гадать.

— Н-да, а работы-то накопилось, — задумчиво сказала я. — Вот тебе и каникулы, а я тут сижу, ною, что мне скучно. Тут и письма надо все разобрать, разложить по папкам и ответить на них, и график составить. В принципе, от одного простого расклада мне плохо не будет, надеюсь. Эх, как жалко те карты, которые это чудовище испортило, — вздохнула я.

— Мама, а Светлана же лечит? — спросила меня Катя, заходя ко мне в комнату.

— Ну, лечит, — кивнула я. — А что?

— Так, может, она тебе ногу полечит? Быстрей заживет, быстрей ходить будешь, — предложила мне Катя.

— А это мысль, что-то я как-то об этом не подумала. Совсем из головы вылетело.

— А я тебе про это напомнила, — улыбнулась Катя.

— Угу, — согласилась я.

— Ладно, не буду тебе мешать.

— Да ты мне и не мешаешь. Не хочешь поучиться расклады делать? — спросила я.

— Ну так, — пожала она плечами. — Мне больше нравится рисовать и вот эти всякие заговоры читать: «На море-океане, на острове Буяне стоит Алатырь-камень, а под камнем тем лежит трехглавый змей», — произнесла она замогильным голосом. — Я прямо ощущаю, как от моего голоса начинают в воздухе всякие завихрения происходить.

— Ой, Катя, это всё здорово, но только давай не в том доме, в котором мы живем, все эти завихрения делать будем, — поморщилась я. — И прежде, чем читать всякие заговоры, не мешало бы провести диагностику для начала. Иначе будешь, как я, на одной ноге скакать. Я же тебе дарила карты Таро?

— Ну дарила, — насупилась Катя. — Мама, у нас чужие в доме, а ты собралась меня чему-то обучать.

— А пусть знает, к кому в гости ходит, — рассмеялась я.

— Мама! И так на нас все косятся, да за спиной шушукаются.

— Если за твоей спиной говорят, то значит ты впереди, — подняла я палец вверх.

— Сама придумала?

— Нет, — мотнула я головой. — Прочитала статус в ВК.

— Продвинутая мать, — хмыкнула Катя.

— А то. Ладно, иди, с картами потом будем разбираться. Я сейчас буду Светлане звонить, может она поможет.

Катерина развернулась и ушла к себе в комнату. Я взяла телефон в руки, нашла номер Светланы и нажала на кнопку вызова.

— Алло, — откликнулся мне динамик голосом Светы. — Привет, Агнета. Как дела?

— Привет. Ты занята? — спросила я.

— Есть немного. Мне тут собачку на прививку привезли. А что ты хотела?

— Ты не поколдуешь немного над моей ногой? — попросила я.

— А что с ней? Николай говорил, что ты вроде ее сломала.

— Не сломала, мне стекло в ногу попало, — который раз я рассказывала о своей проблеме.

— Ясно, как освобожусь, так загляну к тебе, — ответила она. — Давай, до встречи.

— До встречи, — кивнула я.

Я задумалась, машинально раскладывая письма по трём папкам:

1. «Срочные» (клиенты с явными признаками порчи и другими магическими воздействиями).

2. «Любопытные» (те, кто спрашивал «а правда ли, что...» и с вопросами о любви, женитьбе, детях и работе).

3. «Отказ» (навязчивые поклонники и те, кто хотел «просто проверить»).

— Буду ждать... — протянула я, но тут в почте мелькнуло знакомое имя.

Письмо от Маргариты Петровны. Была у меня в университете преподавательница Маргарита Петровна, не она ли это? Стала внимательно читать письмо, но, как оказалось, что это просто была ее тезка. Однако письмо меня заинтересовало. Маргарита жаловалась на странные сны и на ощущение присутствия рядом кого-то, а еще на то, что у нее в последнее время все валится из рук и преследуют неприятности.

— Интересненько-интересненько, — мне было любопытно, и хотелось подробностей, что и как это все проявляется. — Проша, что скажешь? — спросила я кота.

— Мяв, — муркнул он сердито.

— Думаешь, не стоит браться? — расстроилась я.

Он спрыгнул с дивана и куда-то ушел.

— Вот, блин, советчик шерстяной, — проворчала я, раздумывая писать ей или не надо.

У меня пиликнул телефон, потом еще раз и еще, кто-то присылал мне сообщения.

— И кто мной так заинтересовался? — проворчала я, открывая ватсап.

— Добрый день, это мама Дарины. Я нашла куклу у дочери в доме. Она была запихана в самый дальний угол чулана. Весь дом перевернула, пока ее нашла, а еще вот обнаружила вот такие вещи.

Она прислала несколько фотографий, на которых были всякие странные вещи. Я увеличила фотографию на экране телефона, и по спине пробежали мурашки. На снимке была потрепанная собакой кукла с залепленными черной изолентой глазами, завернутая в грязную ткань с непонятными символами. На других фото были:

1. Пучок седых волос, перевязанных красной нитью.

2. Мелкие косточки, замотанные какой-то бечёвкой.

3. Связанные между собой перья.

Проша вдруг вернулся в комнату, его шерсть стояла дыбом. В зубах он тащил мини-версию карт Таро. Он выплюнул карты на пол, уставился на экран моего телефона и зашипел, как будто видел что-то невидимое мне.

— Ладно, понятно, тебе не нравится, — вздохнула я, поглаживая кота. Но профессиональное любопытство перевешивало.

Написала быстрый ответ: «Когда именно нашли куклу? Были ли в доме странные звуки или запахи?»

У меня резко заныла нога. Рядом появился Шелби.

— Не вмешивайся, — проговорил он, и экран моего телефона потух.

— Ты сломал мой телефон? — сердито спросила я.

— Агнета, мы уже, по-моему, всё выяснили. Ты опять включаешься в эту проблему, — нахмурился он. — Это дело не для тебя. Ты понимаешь это?

— Да понимаю я всё, но, может, я просто хочу дать совет, ничего более, — ответила я.

— Нет, дорогая, я же вижу по тебе, что ты не собираешься тут просто так советовать, ты начинаешь втягиваться туда. Ты как та глупая рыбка, что плавает в пруду. Она видит блестящую блесну и бежит заглатывать крючок. Тебе кинули крючок, а ты уже за него зацепилась.

— Но я обещала помочь советом, — я посмотрела на него упрямо.

— Не в ущерб себе, — ответил он. — Блин, какая же ты упрямая и упертая, как стадо баранов.

Шелби закатил глаза.

— Что случится, если я ей дам совет? — спросила я.

Он перехватил мой взгляд, его красноватые глаза вспыхнули в полумраке комнаты.

— Агнета, ты как маленькая и глупенькая девочка, — проворчал он, подбирая с пола мини-карты, которые принес Проша.

Я нахмурилась, чувствуя, как нога пульсирует болью в такт сердцебиению.

— Ну и почему я не могу дать совет?

Он разложил три карты на столе:

1. Перевернутая башня — с треснувшим фундаментом, из которого сочилась черная жижа.

2. Отшельник — но его фонарь освещал не дорогу, а кукольное лицо.

3. Дьявол — на этой карте кто-то зачеркнул рога, оставив только улыбку.

— Потому что это ловушка, — проговорил Шелби. — Для тебя лично. Они просто хотят тебя обезвредить, чтобы ты не помешала им доделать начатое, вот и всё, дорогая моя.

— Значит, даже советовать нельзя, — вздохнула я.

— Получается так. Не переживай, в эпоху интернета мама сообразит, что делать и куда бежать, — попытался он меня успокоить.

— Интересные карты. Я не помню эту колоду, — сказала я, рассматривая картинки.

— Спроси своего кота, откуда он их взял, — фыркнул Шелби.

Он устроился у меня в кресле, достал откуда-то огромную газету и принялся читать.

— Н-да, только демоны сейчас читают бумажные газеты, — пробормотала я. — Ты мне починишь телефон?

— Нет, дорогая моя, на сегодняшний день ты остаёшься без связи, если ты такая упёртая дамочка. Читай вон письма.

— Ну и ладно, — хмыкнула я, сгребая со стола карты.

Долгожданная гостья и странные карты

Шелби так и сидел в кресле, читая газету. Иногда он шумно возмущался, что в мире творится незнамо что, и раньше ничего такого не было. Я сидела за столом, устроив ногу на маленькой табуреточке, и рассматривала принесённые котом карты. Прошка разлёгся прямо передо мной и периодически пихал карты лапами.

— Какие интересные, — разглядывала я картинки. — Ничего подобного я не видела. Где ты их взял? — снова спросила я его.

Кот прикрыл глаза и не желал отвечать на этот вопрос. Я включила новую лампу и продолжила рассматривать карты, но только при её свете. Руки чесались опробовать их в деле.

— Ладно, магию трогать не буду, — я не стала заглядывать в папку с письмами с пометкой «Срочные», а открыла первое письмо в папке «Любопытные». Там девушка просила помощи в житейском деле — ей хотелось узнать, стоит ли продолжать отношения с молодым человеком или нет.

— Эти карты для бытовухи не подойдут, — сказал Шелби, не отрываясь от газеты. — Они тебе ничего толкового не покажут.

— Да? — я повертела колоду в руках и вытащила оттуда первую попавшуюся карту.

На меня смотрел маг и хитро подмигивал. Казалось, ещё чуть-чуть — и картинка оживёт. Я поднесла карту к лампе — маг послал мне воздушный поцелуй и принялся колдовать над какими-то склянками, записывая всё это в объёмную тетрадь.

— Мило, — только и смогла проговорить я с изумлением.

Стала перебирать колоду и подносить к лампе другие карты. Я заворожённо наблюдала, как картинки оживают в свете новой лампы.

— Смотри! — позвала я Шелби, показывая ему карту с изображением старого дуба.

Ветви дерева медленно шевелились, а из дупла выглядывала пара любопытных совиных глаз.

— Чёрт возьми... — Шелби наконец отложил газету. — Я такого давно не видел.

Прошка вскочил на стол и начал тыкаться носом в карту с изображением рыбы. Рыба внезапно плеснула ему в морду струйкой воды.

— Мррааау! — возмущённо фыркнул кот, отпрыгивая назад.

Я рассмеялась и вытащила следующую карту — на ней была изображена девушка у колодца.

— Ой... — картинка вдруг потемнела. Девушка обернулась, её лицо исказилось ужасом, а из колодца начал медленно вылезать...

Я резко перевернула карту рубашкой вверх.

— Может, хватит? — нахмурился Шелби. — Эти карты явно не для развлечений.

Но любопытство уже взяло верх. Я вытащила ещё одну — на ней был изображён странный лабиринт.

— Интересно... — я поднесла её ближе к свету.

Вдруг комната вокруг нас начала искажаться. Стены заколебались, как будто стали жидкими.

— Что за... — Шелби вскочил с кресла.

Прошка зашипел, шерсть на его спине встала дыбом.

Я попыталась отбросить карту, но она словно прилипла к моим пальцам. Лабиринт на карте начал расширяться, заполняя собой всё пространство комнаты.

— Брось её! — закричал Шелби.

Кот ударил когтистой лапой по моей руке, и карта отлетела в сторону. Комната вернулась в свой прежний вид.

— Простите, а не подскажете, где у вас тут туалет? — ко мне заглянул парнишка — приятель Славы.

Он с изумлением смотрел на разбросанные карты и мерцающую лампу в виде шара и ведьминых рук. Над креслом в воздухе парила газета.

— По коридору и прямо, — ответила я, посмотрев на него внимательно.

— Спасибо, — кивнул он. — А вы правда умеете всякое такое делать?

— Правда, — согласилась я. — И такое, и не такое.

Паренёк испуганно на меня глянул и скрылся за дверью.

Тишина повисла в комнате после его ухода. Шелби первым нарушил молчание:

— Ну и ну... — Он поднял упавшую карту с лабиринтом, осторожно держа её за уголок. — Эти штуки явно не для посторонних глаз.

Прошка, всё ещё настороженный, обнюхивал место, куда упала карта. Его хвост нервно подёргивался.

Я собрала карты в колоду, на этот раз не стала их пристально рассматривать и подносить к лампе. Маг на верхней карте подмигнул мне и скрестил руки на груди, словно говоря: «Ну вот, испугалась!»

— Я потом с вами буду разбираться, — пробормотала я себе под нос.

В коридоре раздался звонок.

— Это, наверное, Светланка пришла, — обрадовалась я.

Катя вышла из своей комнаты.

— Дочь, посмотри, кто там пришёл. Надеюсь, это Светлана.

— Хорошо, — кивнула она и стала одеваться в коридоре.

Через пару минут она привела за собой Светлану.

— Ох, там и метёт, — сказала Света, стряхивая с шапки снег.

— Да? — удивилась я. — А у нас тут тихо за окном.

— Вот да, меня тоже это удивило. За воротами метель, снег и ветрище, а у тебя во дворе тишь и благодать. Небось, наколдовала? — она хитро на меня глянула.

— Конечно, чтобы всегда хорошая погода была и в доме, и во дворе, — улыбнулась я. — Ты чай будешь? Всех собачек привила?

— Всех, кого привели, тех и привила, — рассмеялась она. — Чай буду.

Она повесила пуховик в коридоре и прошла ко мне в большую комнату. В кресле так и осталась лежать газета. Прошка на столе потянулся во весь рост и зевнул. Света тоже зевнула.

— Так, пушистая жопка, слазь со стола, сейчас мы чай пить будем, — чуть пихнула я кота.

— Прикольная лампа, — кивнула на неё Света.

Прошка что-то себе под нос фыркнул и спрыгнул со стола.

— Да, лампа чудесная. У меня точно такая же разлетелась давеча в летней кухне и повредила мне ногу. Теперь у меня нет ни лампы, ни летней кухни, ни нормальной мобильности, — пожаловалась я и выключила лампу.

Катерина принесла на подносе чашки, креманку с вареньем, печенье и конфеты.

— А у тебя поесть нет ничего? — спросила Светлана, глядя на то, как Катя накрывает на стол.

— Я сейчас кухней не заведую, спрашивай у детей, — пожала я плечами.

— Могу пожарить яичницу или сделать бутерброды, или сварить пельмени, — предложила Катя.

— Давай бутерброды, они быстрее будут, — попросила Света.

Через пять минут Катя принесла тарелку с хлебом, колбасой, копчёным салом и сыром.

— Есть хочу, — пояснила Светлана, сооружая бутерброд. — Расскажи, как ты ухитрилась повредить ногу.

Я рассказала историю, которая произошла несколько дней тому назад.

— Прикольно, — удивлённо сказала Света, откусывая бутерброд. — Не знала, что так тоже может быть.

— Ну, как видишь, магия — это не фигня и не весело, — вздохнула я.

— Сейчас я перекушу и посмотрю твою ногу, — пообещала она.

Светин зайка сидел в сторонке и жевал печенье.

— Он, оказывается, такой сладкоежка, — улыбнулась она, с нежностью поглядывая на своего помощника. — Как хорошо, что ты нас с ним познакомила. Вернее, он-то обо мне знал, а я о нем нет.

Мы с ней немного поговорили, попили чай и перекусили.

— Ну всё, дорогая моя, показывай свою ногу, — Светлана вытерла руки об салфетку.

Я развернулась в её сторону и выставила вперёд покалеченную ногу. Она подняла руки над ней и тут же опустила. Зайка что-то заверещал и спрятался за кота.

— Ничего не понимаю, — нахмурилась Светлана.

— Что такое? — спросила я.

— Такое впечатление, что меня кто-то от твоей ноги отталкивает. Ну, знаешь, как магниты иногда не притягиваются, а отталкиваются, вот и тут такое же ощущение. Да ещё неприятно начинает покалывать ладони мелкими ледяными иглами, — поморщилась она и стала растирать руки. — Сейчас я ещё раз попробую, подожди немного.

Зайка бросился к ней и стал отпихивать её от меня.

— Не надо, — махнула я. — Видишь, как он нервничает. Значит, моя болезнь — это так надо.

— Я же всем помогаю, а тут тебе не помочь — как-то неправильно, — Светлана тряхнула головой.

— Ты такая же упрямая, как я, — усмехнулась я. — Давай ты обойдёшься без проблем. Думаю, нам одной меня достаточно.

— Агнета! Надо же попробовать. Может, получится.

Она снова протянула руки к моей ноге, и тут зайка вцепился зубами в её пальцы.

— Ой, — только и смогла сказать Светлана, одёргивая ладонь.

— Вот и не лезь.

Она потёрла пальцы в месте укуса. Зайка распушил хвост и трещал на своём каком-то языке.

— Смотри, как разошёлся, — фыркнул Шелби.

Он появился рядом с нами. Светлана вскрикнула от неожиданности, а зайка прикрылся своим павлиньим хвостом.

— Какие же вы девочки упёртые, вечно хотите всем добро причинить, — сказал Шелби. — Обязательно нужно вам по носу стукнуть, чтобы понятнее доходило.

— Вечно он меня пугает, — терла укушенные пальцы Светлана. — И как я должна работать с такой рукой? — спросила она своего помощника.

— Не переживай, он тебя любит и дома полечит, — усмехнулся Шелби. — Лучше девочки общайтесь, давно не виделись, чем всякой самодеятельностью заниматься.

— Ладно-ладно, — я подняла примирительно руки вверх.

— Вот и умнички, — кивнул он и исчез.

— Так что, Светланка, давай просто так с тобой болтать, без всякого такого, — улыбнулась я. — Рука болит?

— Ну так, ноет, — вздохнула она.

Мы проговорили с ней почти до самого вечера, нам было что обсудить.