Мошенники одолели

Под звуки фильма я потихоньку задремала, всё глубже проваливаясь в сон. Вырвал меня из приятной дремоты телефонный звонок. Глянула на экран — незнакомый номер, но всё же решила ответить.

— Алло, — зевнула я в трубку.

— Добрый день, Агнета Владимировна, — вещал мне бойкий молодой голос из трубки, — Вас беспокоит представитель Центробанка. По вашему счету зафиксирована подозрительная активность.

— Бесплатно работать не буду, — пробормотала я, — С вас сто тысяч и деньги вперед. Перевести можете по номеру.

— Чего? — не понял с той стороны голос, — Я вам повторяю — у вас на счету зафиксирована подозрительная активность.

— Вы кого-то конкретного видели? — снова зевнула я, пытаясь смахнуть остатки дремы и понять, что от меня хочет молодой да бойкий, — У вас там кто завелся? Мертвяки, призраки, нечисть какая? Диагностику делали уже? Я по чужой диагностике не работаю, только по своей. При заказе услуги диагностика бесплатная.

Вся семья навострила уши и даже убавила звук у фильма.

— Чего? — не понял оппонент.

— Что за нечисть? — рявкнула я в трубку.

— Сама такая, — обиженно ответил тот и сбросил звонок.

Родные смотрели на меня с интересом.

— Мама, кто это был? — спросила меня Катя.

— Не знаю, вещали, что зафиксировали какую-то активность, а какую не сказали, — снова зевнула я, — Я спросонок не поняла, чего он хотел и вообще, кто это был. Я так сладко спала, и даже мне ничего не снилось.

— Агнета, это был мошенник, — спокойно сказал Саша, — Я всё слышал.

— Мошенник? — я наконец полностью проснулась и с удивлением посмотрела на Сашу. — А что он хотел?

— Денег, — просто ответил Саша, возвращая звук фильму. — Стандартная схема: пугают людей, что с их счётом что-то не так, а потом просят перевести деньги «для безопасности» на другой счет. Ты его здорово запутала, — он усмехнулся. — Про нечисть… Это сильно.

— А, — только сейчас до меня дошёл смысл странного диалога. — Ну, я же спала… А он со своим «подозрительной активностью»… Я подумала, может, у них призраки завелись или полтергейст кошельки ворует, или домовой шалит, или еще какая-то фигня происходит.

Катя фыркнула, зажимая рот рукой, а Славик радостно захихикал.

— Мама, ты лучшая! — сказала Катя, вытирая слезу. — Ты мошеннику предлагаешь диагностику от нечисти за сто тысяч!

— Ну а что? — я с достоинством подняла подбородок. — Я профессионал. У меня тарифы. И если уж у них завелась «подозрительная активность», кто, как не я, с ней разберётся?

— Следующий раз, если позвонят, сразу меня зови, — попросил Саша, но в его глазах читалось веселье. — А то ты их ещё пошлёшь солью посыпать себе головы или отправишь к батюшке Николаю за очищающими молитвами.

Я снова устроилась на диване, натянув плед до подбородка. Стыд быстро сменился лёгким весельем. Да, я спросонок облажалась, но зато получилась забавная история. И, что важнее, этот нелепый звонок окончательно развеял остатки моего напряжения. Никакой мистики, никакой угрозы — просто обычное бытовое жульё.

Я закрыла глаза, вновь погружаясь в дрему, на этот раз под убаюкивающие звуки экшена и счастливое хихиканье детей. Пусть звонят кто угодно. Я дома и на данный момент пока не отдохну нормально, никуда не поеду.

Так меня и оставили спать на диване в гостиной. Утром меня разбудили Саша со Славиком. Саша собирался на работу, а Славик в школу.

— Уже утро? — поинтересовалась я, садясь на диван и потягиваясь.

— Ага, — кивнул Славка, — С утрой тебя, мама Агнета.

— И тебе доброго утра, — улыбнулась я. — А где Катя? — спросила я, смахивая остатки сна.

— Еще спит, — ответил Саша, забирая термос из кухни. — Мы тебе там оставили бутерброды и чай.

Я блаженно потянулась. Быть окружённой заботой — это ли не счастье?

Проводив мужчин, я налила себе душистого чая и устроилась на кухне, наслаждаясь утренней тишиной. Солнечный луч играл на столе, Прошка мурлыкал на подоконнике, греясь на солнце. За окном чирикали птички. Казалось, после вчерашних бурь наступил покой.

Но ощущение было обманчивым. Я допивала чай, когда в воздухе почувствовался лёгкий, едва уловимый всплеск негативной энергии. Прошка насторожился, прекратил мурлыкать и уставился в пустой угол.

«Неужели снова?» — с тоской подумала я.

И тут же зазвонил телефон. Незнакомый номер. Со вздохом я подняла трубку.

— Алло, — сказала я уже без энтузиазма.

— Агнета Владимировна? — на этот раз голос был женским, деловым и чётким. — Меня зовут Ирина Петровна. Мы общались в прошлом году по поводу вашей карты. У нас для вас специальное предложение…

Я с облегчением выдохнула. Снова мошенники. После вчерашнего случая это даже вызывало улыбку.

— Ирина Петровна, — вежливо перебила я её. — Прежде чем говорить о предложениях, ответьте на один вопрос. У вас в офисе всё в порядке? Странностей никаких не наблюдается? Тени не шевелятся, голоса не слышатся? Сколько раз вас за сегодня прокляли, а сколько за вчера? Может, муж плохо себя ведёт? Или свекровь достаёт? Иди дети безобразничают и болеют?

В трубке повисло ошарашенное молчание.

— Я… не понимаю, о чём вы, — наконец выдавила Ирина Петровна.

— Жаль, — с искренним сожалением в голосе сказала я. — А то у меня сейчас окно в расписании как раз. Могу провести диагностику — на картах Таро, кофейной гуще, с помощью рун, оракула, по дате рождения и нахождения лун на небе. Что же вы молчите? Ну, если что — знаете, где меня найти. Постоянным клиентам скидка. Всего доброго.

Я положила трубку и с наслаждением отпила чаю. Возможно, покой и не продлится долго, но пока что его хватало, чтобы с юмором встречать новый день. Даже если он начинался со звонков мошенников.

— Веселишься? — рядом возник привычный силуэт.

— А что же мне теперь, плакать, что ли? — спросила я с усмешкой на губах.

— Плакать не надо, — Шелби устроился рядом, — Есть какие-то вести от Лены?

— Вчера она звонила и была очень расстроена, что я ее отправила к батюшке, — ответила я и снова отпила чай.

— Эх, люди, люди, ничему вас жизнь не учит, — вздохнул он.

— А чему она нас должна учить? — поставила я пустую чашку на стол.

— Тому, что бесплатный сыр бывает только в мышеловке, — Шелби философски поднял палец. — Или в данном случае — в церковной кружке для пожертвований. Ты сделала правильное предложение, а она, как типичный смертный, испугалась цены и теперь надеется на чудо за три копейки.

— Может, ей просто не по карману? — пожала я плечами. - Мало ли что там с финансами.

— Не в деньгах дело, дорогая, — демон усмехнулся. — Дело в желании получить результат, не заплатив за него настоящую цену. Батюшка её, конечно, успокоит, окропит водичкой, но, к сожалению, они не всесильны.

Я вздохнула. Он, как всегда, был прав. Моя работа — это не просто «убраться». Это отправить всю нечисть и потустороннюю фигню за черту, а за такое просто так никто не платит, пока не станет совсем страшно и больно.

— Значит, ждём, когда она перезвонит? — спросила я.

— Ждём, — кивнул Шелби. — И, судя по вчерашнему визиту нашего серого друга, ждать осталось недолго. Он ведь не просто так тебя нашёл. Он что-то почуял. И ему, в отличие от Лены, цена вопроса известна.

Он отпил из моей чашки, хотя я была уверена, что она пуста, и с удовольствием выдохнул.

— А пока… Пока наслаждайся затишьем. Оттачивай остроумие на телефонных мошенниках. Скоро начнётся серьёзный сезон.

— Не накручивай меня, — хмыкнула я и заглянула в пустую чашку.

Снова раздался телефонный звонок, и снова неизвестный номер. Я взяла трубку и приготовилась опять глумиться над мошенниками, однако в динамике послышался знакомый женский голос.

— Алло, Агнеточка, здравствуй, дорогая, это тебя тетя Маша беспокоит, подруга твоей мамы и Ленина мама.

— Доброе утро, тетя Маша, — ответила я спокойно.

— Агнеточка, мне вчера Лена звонила, что-то там говорила про цену, про батюшку, я ее, если честно, не поняла. Что у вас произошло? Там что-то осталось? Или что?

Я скривилась, терпеть не могу оправдываться и объясняться, но здесь не хотелось ругаться.

— Остаточные эманации, их может убрать и батюшка, — ответила я.

— Агнеточка, я не разбираюсь в этих твоих делах, — затараторила тётя Маша. — Но Лена моя вся на нервах, говорит, ты что-то про какую-то «эманацию» обмолвилась, а она теперь боится, что это заразно, как грипп, или на Соню перейдёт. Объясни мне по-человечески, опасно это или нет?

Я сжала переносицу, чувствуя, как у меня начинает болеть голова. Шелби, сидя напротив, с наслаждением наблюдал за моими мучениями.

— Тётя Маша, — сказала я как можно терпеливее. — Это не грипп. Это как… запах гари после пожара. Самого пожара уже нет, но пахнет. Батюшка может этот «запах» выветрить. Я просто предложила самый экономный вариант.

— Ага, экономный, — в голосе тёти Маши послышалась обида. — А если он не поможет? Мы опять к тебе побежим? Ой, а еще что-то Лена там про деньги говорила, что-то про бензин и время. Я, правда, ничего не поняла.

— Тётя Маша, — я почувствовала, как у меня начинает дёргаться глаз. — Бензин стоит денег. Время, которое я потратила, добираясь до вас и решая вашу проблему, тоже чего-то стоит. Я не благотворительный фонд.

— Ну, я-то думала, ты как родная поможешь! — в голосе тёти Маши зазвенели настоящие слёзы. — Мы же с твоей мамой подруги! А ты — деньги, деньги…

В этот момент Шелби, до этого молча наблюдавший за спектаклем, наклонился к телефону и на чистейшем русском языке, с идеальной интонацией огорчённой тётушки, проговорил:

— Машенька, дорогая, а ты не пробовала священнику свечку за здравие поставить? Он же, поди, тоже не бесплатно служит? Всё нынче платно, даже спасение души. Агнеточка много и не просит, я знаю случаи, когда за такое в разы дороже брали!

В трубке повисла гробовая тишина. Я застыла с открытым ртом, глядя на демона, который с невинным видом откинулся на спинку стула.

— Это… Это кто? — растерянно прошептала тётя Маша.

— Это мой бухгалтер, — ответила я первое, что пришло мне в голову.

— Агнеточка… Ладно, я всё поняла, — голос тёти Маши вдруг стал тихим и усталым. — За бензин так за бензин, что же ты сразу не сказала, мы же свои, должны друг другу помогать. Бензин нынче не дешевый, да и машина, страховка и всё такое. На этот же номер переводить?

— Да, — ответила я.

— Сейчас всё будет, — проговорила тетя Маша и скинула звонок.

Через пять минут мне на карту упали две тысячи. Я уставилась на экран телефона, где светилось уведомление о переводе. Шелби свистнул, заглянув через плечо.

— Ну, по крайней мере, на бензин хватит. И на пару пирожных тебе, героиня.

— Я теперь чувствую себя вымогательницей, — вздохнула я.

— Во-первых, ты ничего не вымогала, тебе их добровольно перечислили на бензин, — поправил он. — А во-вторых, может, твоя мама, наконец, перестанет раздавать твой номер всем своим подругам с призраками в придачу? Всем нужна помощь, пока она бесплатна.

— Ладно, — выдохнула я, убирая телефон. — Пусть будет так. Надеюсь, маме они жаловаться не будут.

— Скажешь, что твой бухгалтер настоял, — подмигнул мне Шелби.

— Ну да, у меня еще тот бухгалтер, — усмехнулась я.