Один заказчик нашелся

В летней кухне трещал огонь в печке. За окном завывал ветер и снова пошёл дождь. После завтрака Елена перебралась опять на диван и завернулась в одеяло.

— Я чуточку ещё подремлю, — пробормотала она, прикрыла глаза и засопела.

— Вот у человека психика, — усмехнулась я. — Ничего не берет.

Собрала со стола чашки и тарелки, ополоснула их и убрала.

— Что, Прошка, будешь охранять нашу постоялицу? — спросила я.

— Муррр, — кивнул он пушистой головой.

Я почесала ему за ушком. Он подставил шейку и затарахтел, как обычный домашний кот.

— Вот и хорошо, а я позвоню бабке Матрене и постараюсь найти нашего рогатого друга. Куда он запропастился? Не утащила ли его в своё логово Лариса и не надругалась ли над ним? А может, слопала его или превратила в батарейку, или сделала своим рабом и теперь он ей чешет пятки и моет унитаз? — рассуждала я, выходя в предбанник.

— Вот ещё, — тут же рядом возник Шелби. — Вот оказывается, как ты обо мне плохо думаешь. Я чешу пятки и мою унитазы. Прелестно. После такого даже разговаривать с тобой не хочется.

Я обернулась. В дверном проёме, прислонившись к косяку, стоял Шелби. В своём обычном человеческом облике: высокий, темноволосый, в дорогом, безупречно сидящем тёмном костюме с тоненькими серебристыми полосками. Его лицо было невозмутимо, лишь в уголках глаз таилась привычная насмешливая искорка.

— А ты и так со мной не торопишься общаться. Тут на меня напали, а тебя нет. Где пропадал? — спросила я с усмешкой. — Такое представление устроили, а тебя и не видно.

— Наблюдал, — ответил он, поправляя идеально завязанный галстук. — Интересно же, как вы справитесь без моей помощи. И надо сказать, неплохо. Исмаил справился на сто процентов. Кот молодец. Матрена — чувствуется рука мастера!

— А я значит мимо проходила, — хмыкнула я.

— Ты не мимо проходила, ты — центр бури, — парировал Шелби язвительно. — Если бы я вмешался, она бы ощутила моё присутствие. Это могло спугнуть её или, наоборот, заставить бросить в бой все силы сразу. А так она лишь проверила прочность твоих стен. И осталась недовольна.

— Типа ты тёмная лошадка и она про тебя ничего не знает, — задумчиво проговорила я.

— Типа того, но эта проверка — только начало. Лариса не будет больше мелочиться с астральными мухами. Она поняла, что ты крепко стоишь на своей земле. Значит, следующий удар будет направлен на саму землю.

— Слушай, зачем ей пустые тела? — поинтересовалась я.

Шелби приподнял бровь, и в его глазах вспыхнул холодный, аналитический интерес.

— Пустые тела? — он оттолкнулся от косяка и сделал пару неторопливых шагов по предбаннику, его взгляд стал отстранённым, будто он перебирал в памяти древние знания. — Самый простой вариант — носители. Сосуды, которые можно заполнить чем-то другим. Плоть без души — как чистая бутылка. Можно залить туда подчинённого духа, элементаля, фрагмент собственной воли… Получится послушная, не знающая усталости и страха кукла. Довольно грубый инструмент, но эффективный в своей массе.

— То есть и душу чужую можно туда подселить? — задумчиво проговорила я.

— Технически — да, — кивнул Шелби. — Но зачем? Чужая душа — ненадёжный союзник. Она будет бороться, пытаться бежать, может сломать сосуд изнутри. Гораздо практичнее создать что-то специально для этой цели. С нуля. Или… — он сделал паузу, — использовать душу, которая уже сломана. Которая согласна на всё, лишь бы не чувствовать боли. Или ту, которую можно сломать окончательно, поставив в безвыходное положение.

— Ты реально не понимаешь зачем? — я на него с удивлением посмотрела. — Это же натуральное бессмертие. Душа переселяется из одного тела в другое и там себе преспокойненько живёт. Смысл искать какую-то сломленную, когда и так ей будут платить бабки за такие тела, лишь бы переселиться и стать бессмертным.

Шелби застыл на месте, его насмешливое выражение сменилось полным, ледяным недоумением, а затем пришло понимание всего происходящего.

— Чёрт возьми… — выдохнул он. — Ты права. Совершенно права. Я смотрел на это как на механизм, как на инструмент для грубой работы. Но это… это нечто иное. Это рынок. Тысячелетиями алхимики и некроманты искали секрет вечной жизни, эликсир молодости, философский камень, а ответ лежал на поверхности. Просто переселяйся.

Он провёл рукой по лицу, и этот жест был так непривычен для его всегда безупречного облика.

— Представь себе старого, больного миллиардера. Или всесильного политика, чувствующего, как уходит жизнь. Или просто красавицу, которая не хочет стареть. Они отдадут всё за новое, здоровое, молодое тело.

— Вот и я про то же. Душу вытянула, тело опустошила и туда запихнула всё, что нужно. А проще всего это сделать в кругу семьи, как, например, с Еленой. Заказала её какая-нибудь близкая родственница, всё своё состояние на неё переписала. Переселилась в её тело, а сама померла. Вуаля — и живёт себе дальше припеваючи. А тут мы всем гамузом в её коварный бизнес-план вмешались. Если бы не тот батюшка Леонид, который позарился на чужие деньги, то сроду бы мы не прознали про эту гражданку. Интересно, девки пляшут по четыре в три ряда.

Я потерла подбородок.

— И ещё у меня есть вопрос по ворону. Он как бы тут в последнее время торчит и никуда не улетает, несмотря на то, что его и Прошка драл, и Исмаил гонял. Но самое главное, что он ещё и на гражданку напал, защищая меня. Это не ты случайно был?

— Не я, точно. Это же тот самый ворон, что прилетел за нами из города. Разведчик и лазутчик, — напомнил мне Томас.

— Тогда пора уже на арену выйти тому, кто его к нам подослал, или это к Ларисе никакого отношения не имеет?

— А если он нам с тобой враг? — Шелби посмотрел на меня внимательным взглядом. — Нам сейчас с тобой воевать не с руки с кем-то ещё параллельно этому делу. Так что пока его не трогаем, может, посмотрит и улетит, утолит свое любопытство и смоется.

— А может, и не улетит, — мрачно проворчала я, глядя в окно, где на ветке старой яблони сидел тот самый чёрный, как ночь, ворон. — Если он лазутчик, то уже всё доложил своему хозяину. И раз его не отозвали, значит, здесь для него ещё есть работа.

Шелби флегматично пожал плечами.

— Возможно, его хозяин наблюдает за развитием событий. Конфликт между тобой и Ларисой может быть ему на руку. Слабых уберут, сильных ослабят, а потом можно будет забрать всё, что осталось.

— Веселенькая перспектива, — вздохнула я. — Значит, нам надо разобраться с Ларисой быстро и с минимальными потерями. Чтобы не стать лёгкой добычей для следующего хищника.

— Именно, — кивнул Шелби. — И для этого нам нужны союзники. Матрёна — наша главная надежда на информацию. Исмаил — на физическую защиту. А ещё… — он задумчиво посмотрел на ворона, — может, стоит попробовать перетянуть эту птицу на свою сторону? Или хотя бы понять, кто за ней стоит.

— Как? Предложить ему хлебную корочку? — усмехнулась я.

— Что-то вроде того, — неожиданно серьёзно ответил Шелби. — Но не хлеб. Информацию. Дипломатия среди нашего брата строится на знании. Если мы узнаем, кто он и чего хочет, возможно, найдём общий интерес.

Из летней кухни выглянула Елена.

— Вы меня простите, но я всё слышала, — тихо сказала она. — Про… про бизнес по переселению душ. И про то, что я, возможно, была «заказом» для кого-то из родни.

Мы переглянулись с Шелби.

— И я думаю, я знаю, для кого, — добавила она, глядя прямо на меня. — У меня есть троюродная тётка, Ольга Петровна. Богатая, одинокая, больная раком. Она всегда меня странно рассматривала. Говорила маме, что у меня «крепкие кости и хорошая кровь». А пару месяцев назад я узнала, что Ольга Петровна неожиданно составила новое завещание. Всё своё состояние — мне. При условии, что я буду ухаживать за ней до самой её смерти и «почту её память». Мы с мамой думали, это просто причуда умирающей старухи… А теперь…

Она не договорила, но нам всё стало ясно. Заказчица нашлась.

— Всё сходится, — пробормотал Шелби. — Классическая схема. Богатая старуха покупает себе новое тело — молодое, родственное (меньше шансов на отторжение), и юридически всё чисто: наследство переходит «ей же», только в новой оболочке. Гениально и мерзко.

— А мы-то грешили на свекровь, а оказывается вот, где собака порылась, — покачала я головой.

Пазлы складывались в ужасающую, но чёткую картину.

— Значит, Лариса не просто мстит, — подвела итог я. — Она ведёт бизнес. А мы с тобой, — я посмотрела на Елену, — мы испортили ей конкретную, дорогую сделку. Вот почему она так зла. Это не личное. Это убытки.

— Хуже, — добавил Шелби. — Это угроза репутации. Если клиенты узнают, что товар можно отобрать, что есть кто-то, кто может сорвать сделку, её бизнес рухнет. Поэтому теперь для неё вопрос стоит не только о прибыли, но и о выживании. Она будет драться до конца.

Я взглянула на часы. Рассвет уже полностью вступил в свои права, дождь стих, оставив после себя хмурое, свинцовое небо.

— Тогда нам некогда медлить. Начинаю всех обзванивать, собираем нашу маленькую армию. И… — я посмотрела на ворона за окном, — попробуем выяснить, чей это глаз. Возможно, у нас появится ещё один враг. А возможно неожиданный союзник.