Глава 45-46

Потолок ледяной, дверь скрипучая

Саша с работы приехал рано. Сильно удивился, что в нашем зале теперь обитает бабушка Матрена.

— Доброго дня, бабушка Матрена. Вы к нам в гости или как? — поинтересовался он, рассматривая узлы, торчащие из-под дивана и стола.

— И тебе не хворать, — кивнула она, оторвавшись от ноутбука. — Я, Санек, на время к вам в гости. У меня отопление взорвалось и трубы водяные прохудились. Сам понимаешь, в нетопленной избе жить не комильфо.

— Понимаю, — кивнул он. — Я сейчас перекушу, и мы с вами сходим, посмотрим, что там да к чему.

— Ты после работы уставший, чего я волновать тебя буду. Потом сходим, на выходных, — ответила Матрена и уставилась в экран.

— Но... — начал Саша, но я не дала ему договорить и утащила на кухню.

Он внимательно на меня посмотрел, нахмурив брови.

— Агнета, что там у нее произошло? Кто выгнал бабушку на улицу? Мы сейчас их всех за решетку посадим и арестуем, — сказал Саша с серьезным видом.

— Саша, у нее там действительно все прохудилось, но всё не так просто, как кажется, — вздохнула я.

— Там какие-то бандиты на нее наехали? Так вроде не 90-е сейчас.

— Ну как бы наехали, но не бандиты, — поморщилась я.

— А кто? — удивился он. — Опять какие-то родственники объявились? Или недовольные клиенты засаду устроили? Так Матрена вроде своим адресом нигде не светит.

— Не клиенты и не родственники. У нее в блоге объявился хейтер.

— Хейтер — это какая-то новая группировка? — не понял Саша.

— Это тролли по-нашему. Они раньше так назывались. Вот только тролли были нормальные, ну, любили посмеяться, потроллить, а хейтеры — это агрессивные твари, которые вообще не дружат с головой.

— Так, — брови совсем сдвинулись у него к носу, — и где эта гадина, которая третирует нашу бабушку Матрену? Оно приехало к ее дому или угрожало?

— Как бы тебе это объяснить. Оно напало при помощи магии, — ответила я.

— Так, понятненько, значит, мы его посадить не сможем, а жаль.

— Ну вот так, — вздохнула я.

— А здесь на нее типа не нападут? — спросил Саша. — А то тогда мы все под ударом.

— Нет, Саша, не нападут. Здесь она скрылась от посторонних глаз. Поживет у нас немного, отремонтирует свой дом и вернется обратно. Просто туда сейчас опасно соваться.

— Ясно, что ничего не ясно. Ладно, давай ужинать, зови домочадцев и бабушку Матрену за стол.

— Олег еще должен приехать.

— Он тоже у нас жить будет? — сурово спросил Александр.

— Нет, я его позвала, чтобы он масштабы катастрофы оценил, а Матрена сказала, что пока в дом не стоит заходить.

— Агнета, без отопления всё остальное испортится. Нельзя сейчас дом в таком состоянии оставлять, — покачал он головой. — Она электричество отключила? Ещё не хватало, чтобы проводка загорелась. Олег приедет, мы всё же с ним сходим, оценим масштаб катастрофы.

— Саша, но нельзя пока туда ходить.

— Ой, нельзя, нельзя, заладила. Мы просто посмотрим, прикинем, что докупить нужно, и вообще, справимся ли своими силами или специалистов нужно вызывать. Не переживай, делать ничего не будем пока.

— Вот вам как там даст по носу, так сразу поймете, что нельзя, — сердито ответила я.

Поняла, что с Сашей спорить бесполезно. Позвала всех к столу. Пока накрыли, пока сели, приехал Олег. Его тоже усадили поужинать с нами. Он много рассказывал про приют, про новое производство, которое только организовали.

— А как у тебя на личном фронте дела обстоят? — спросила я. — Ты вроде к Светлане ездил, помогал ей с клиникой.

— Со Светланой что-то не сложилось, — вздохнул Олег.

— А с кем сложилось? — хитро прищурилась Матрена.

— Ну, я к Зое иногда захаживаю, помогаю ей по мужской части. Мальчишка у нее такой смышленый, умный, старается по дому, но где силенок не хватает, а где знаний. У нее вообще вся ребятня молодцы, не избалованные. Зоя — добрая и хорошая женщина.

— А как родственницы ее покойного мужа поживают? — спросила я.

— Болеют сильно, обе, — ответил мне Саша. — Скорая вчера приезжала, бабку забрала.

— Ну так сколько можно было семье сына пакостить, как они натерпелись от них, — вздохнула я. — Олег, я рада, что вы с Зоей нашли общий язык, ты их только не обижай.

— Что ты. Зоя к себе близко и не подпускает пока, но мне просто нравится к ним приходить. Они вот какие-то родные, словно моя семья.

— Теперь Зойка точно под защитой, — кивнула Матрена.

— Олег, сейчас поедим и пойдем, посмотрим, чего там у бабушки поломалось, — сказал Саша.

— Так не надо вам пока туда ходить, — всплеснула руками Матрена.

— Ну почему?

— Потому что у меня там ловушки стоят на всякую нечисть.

— Но мы-то не нечисть, мы люди, — возмутился Саша.

— Да объясни ты своему мужу, — повернулась ко мне Матрена.

— Я пыталась, но он уперся.

— Может, действительно попозже сходим? — спросил Олег у Саши.

— Да мы на пять минут заскочим, глянем и уйдем. Ловушки-то не для нас. Сейчас посмотрим, прикинем, завтра можно будет на рынок сгонять за всеми приблудами, а послезавтра приступить к ремонту. Чего тянуть кота за причинное место, — спокойно парировал Саша. — Вы у нас в любом случае можете жить сколь угодно, но вот дом надо сделать.

— Да шут с тобой, — махнула Матрена рукой. — Вот только потом не жалуйся, что тебе что-то прилетело.

Бабушка пошла собираться, да и я отправилась в спальню одеваться.

— Бабушка Матрена, вы можете не ехать с нами, только ключи дайте от дома, — сказал ей Саша.

— Шиш тебе, а не монашек в баню, — ответила она, натягивая яркую телогрейку с вышивкой. — Агнетка, ты идешь?

— Иду я, иду, сейчас на себя свитер надену.

— Одевайся теплей и штаны ватные не забудь.

— Так на улице не холодно.

— Уж поверь мне, надо на себя тридцать три одежки натянуть. Вон Санек на себя тулупчик напялил полицейский и правильно сделал, — сказала бабушка Матрена.

Загрузились всей компанией в нашу «Ниву» и погнали по нашим ухабам в сторону бабушкиного дома.

— Надо себе тоже такой драндулет прикупить, — задумчиво сказала Матрена. — Смотри, как бодро чешет.

Усадьбу Матрены было видно издалека, несмотря на темноту вечера. Она словно находилась в каком-то серебристом шаре, как новогодняя игрушка. Вокруг ходил огромный бес, охранял свою вотчину. Он был покрыт инеем, так же как и дом Матрены. Увидел нас и перегородил дорогу, машина тут же забуксовала.

— Вот тебе и здрасьте, на ровном месте застряли, — почесал голову Саша.

Матрена сделала знак, и бес отошел с дороги.

— Попробуй погазуй, — сказала я.

— Да мы еще больше увязнем, — ответил Александр.

— Газуй, — велела я.

Он нажал на педаль газа, и мы быстро выбрались из опасного участка. Въехали в серебристый шар, окружающий поместье. В машине резко похолодало, и мотор заглох.

— Эх, не надо было близко подъезжать, — вздохнула бабушка. — Но кто же знал.

Выбрались из авто и пошли по направлению к дому. Мороз пробирал до костей. Был он какой-то жуткий, колючий, обжигающий, неприятный, словно попали в большую морозильную камеру.

— Твоя работа? — спросила я тихо Матрену.

Посмотрела, как клубок пара образовался в ледышку и упал на землю, разбившись на тысячи осколков.

— Моя, — вздохнула она. — Кажется, я переборщила со всем этим.

— Ну да, — кивнула я.

Дышать было тяжело, холод сковывал легкие, горло и нос. Зашли в дом. Зрелище было жуткое, словно попали в ледяную пещеру. С потолка свисали водяные сталактиты, а снизу торчали сталагмиты.

Саша остановился посреди комнаты и стал озираться, освещая дорогу при помощи фонариков. Мимо промелькнула какая-то тень. Где-то затрещали сосульки, что-то упало с грохотом.

— Я пошел, — прохрипел Олег, схватил себя за горло и пулей вылетел из ледяной избушки.

За ним выскочила я, затем Матрена и Саша. В доме что-то ухнуло, бухнуло, затрещало. Послышался звук, словно за нами кто-то покатил огромный железный шар. Мы рванули к машине. С каждым шагом становилось все легче дышать.

Автомобиль отказывался заводиться. Матрена посмотрела на своего беса. Видно, он понял мысли своей хозяйки, потому что через несколько секунд наша машина покатилась в сторону границы ледяного шара. Естественно, выталкивал ее бес Лешак.

— Мы куда-то катимся, — с испугом сказал Олег.

— Может, удастся завестись?

Саша пытался завести автомобиль, но двигатель не отзывался. Из двери дома, как из человеческого рта, вылетел непонятный бело-серебристый сгусток, похожий на пар.

— Давай быстрей, — тихо зашептала Матрена.

Сгусток догонял нас, но бес стал выталкивать машину резвей. Авто выкатилось за границу шара, в этот же момент сгусток достиг невидимой стены и разлетелся во все стороны мельчайшими сосульками и осколками. Машина завелась.

— Матрена, что же ты не сказала, какой у тебя кошмар творится в доме? — возмутился Саша.

— Санек, я тебя предупреждала, — возмутилась она. — Но ты уперся, как баран, и слушать не захотел. Теперь понял, что ловушки для нечисти страшны и для обыкновенного человека?

— Я чуть там все легкие не оставил в замороженном виде, — потирал горло и шею Олег.

— Первый раз такое вижу, — обалдело сказала я. — Ну ты и мастер, бабушка Матрена. Понятно, почему у тебя там все полопалось.

— Издержки производства, — развела она руками.

— Бывает, — вздохнула я.

Больше никто не стремился починить отопление у бабушки в доме, решили, что торопиться пока не стоит.

Разговоры с Матреной

Бабушка Матрена жила у нас уже два дня. Как-то мы друг другу не мешались, и даже Коловерша вел себя тихо и пристойно. Он все время находился около бабульки и не отходил от нее ни на шаг.

— Что-то он у вас совсем смирным стал, — удивленно сказала я.

— Следит, чтобы не атаковали, всё время начеку, — мягко улыбнулась Матрена. — Ты не смотри, что он такой мелкий да с глупой мордочкой. Когда надо, он любого в клочья разорвет.

— Сколько он уже у вас живет? — поинтересовалась я.

— Да как тетка у меня стала сдавать, так его мне и передала. С тех пор мы и живем вместе. Ох, он поначалу мне и давал жару, чего только не творил: и портил всё, и пугал меня по ночам, и даже душил, и кусал, и царапал. Не хотел от тетки переходить ко мне, нравилось ему с ней. Ну а что поделать, пришлось привыкать друг к другу. Я его попыталась отпустить, вот только он привязан к нашему роду, погибнет он без нас, — вздохнула она.

— А когда тебя не станет, то куда он пойдет, к кому? Ты же ни с кем из родни не общаешься? — поинтересовалась я.

— Сам будет выбирать себе хозяйку или компаньонку из тех, что еще живы, — пожала она плечами.

— Вот радость-то для них будет, — усмехнулась я. — Тем более о нем никто же не знает?

— Кроме той самой внучатой племянницы, но там ты сама видела, что за девица: пробка и то умней. Да и не знает она про него толком, так ничего и не поняла, что у меня в доме происходило.

— Никого не хочешь к себе позвать, поучить из родни?

— Нет, они уже про меня давно всё забыли. Наверно, решили, что совсем померла.

— А чего за наследством не едут? — поинтересовалась я.

— Так не знают, какое у меня богатство стоит. Думают, что просто старенький покосившийся домик и всё, брать нечего. Много за старую развалюху выручишь? Их и не покупает никто, вот и не суются родственники, а то вдруг я жива и за мной уход требуется, — хмыкнула она.

— Да уж, повезло тебе с родственниками, — покачала я головой.

— Ты знаешь, мы же раньше все дружно жили, вот только тетка от нас отделилась и особняком держалась. Мамка-то ее на все праздники звала да и так просто приглашала, а та отказывалась и к себе никого не звала. Только меня и привечала и подарочками одаривала и учила всяким премудростям. А я, соплюха была, не понимала особо, к чему тетка ведет. Чуть постарше стала, то и слухи до меня дошли, да и в голове соображалка появилась, что к чему. Так мне самой стало интересно всякое такое, да и людям нравилось помогать. Мать меня не ругала, а вот отец грозился, что от семьи отлучит, если я по ее стопам пойду.

— И отлучил? — спросила я.

— Ну, если смотреть глобально, то да. Простыл он, да помер. У нас в один год зима была уж больно лютой, а он дрова перевозил, вот у него кобылку волки задрали, и он несколько километров до людей пешком шел. Обморозился весь, как есть, воздуха холодного нахватался. Там и с легкими какая-то оказия случилась, стал задыхаться, да и так и помер.

— Что же вы с теткой ему не помогли? - удивилась я.

— Так он же коммунистом был, во всю эту чертовщину не верил и от народных средств отказывался, а доктора ему тогда не помогли. А потом война началась, и раскидало нас в разные стороны. Когда нас бомбить начали, я с теткой была. Мы с ней манатки собрали и побежали. На новом месте обосновались. Она уже тогда вовсю развернулась, людей лечила, а я смотрела, да училась, да ей помогала. После войны мы своих-то нашли, вот только общение особо не заладилось. Так я с ней и прожила до самой ее смерти, а потом поехала к сестрам, на родину.

— И они вас не приняли? — спросила я.

— Нет, Агнета, не приняли, я им как кость поперек горла была со своими талантами и способностями. Боялись меня и сторонились. Вернулась я обратно в наш с теткой домик и стала дальше людей лечить. А сейчас из сестер и не осталось никого, померли все, вернее, только самая младшая жива, да и та меня плохо помнит, разница у нас с ней большая. А вот младшее поколение толком обо мне ничего не знает. Вот только внучатая племянница про меня прознала, да и всё, — она махнула рукой.

— Может, все же попробовать, поискать кого, передать свой дар и знания, да и Коловершу потом пристроить. Как он мыкаться будет?

— А я помирать не собираюсь, — помотала Матрена головой. — Я еще лет двадцать хочу прожить, не меньше. Болячек у меня таких страшных нет, тьфу-тьфу, не сглазить, я еще вполне в своем уме, ну, я так думаю, — рассмеялась она. — Деньги у меня есть, желание жить тоже не пропало, еще столько интересного нужно узнать. Хочу дожить до того времени, когда будут летающие мотоциклы по дорогам гонять.

— Они и так у некоторых летающие, — усмехнулась я. — Как улетят в кювет, так голова в одной стороне, а ноги в другой. Лежит голова в каске и улыбается.

— Ну тебя, всю мечту мне испоганила, зараза, — Матрена замахала на меня рукой. - И не в каске, а в шлеме.

— Но тоже ничего хорошего, - хмыкнула я, - В ловушку свою кого-нибудь поймала? — поинтересовалась я.

— Ну так, — поморщилась бабушка.

— Понятно, только нам и досталось на орехи от твоей ледяной избушки.

— Подожди еще, попадется гражданка, готовит мне какую-то пакость, выжидает.

В окно кто-то что-то кинул. Мы с ней вдвоем бросились смотреть, внизу лежала птица. В стекло ударилась еще одна пернатая, а потом еще и еще. Бились они только в одно окно, хотя их в зале было два.

— Только вот они что-то ни к тебе домой ломятся, а ко мне, — поморщилась я. — Ребятки, чего не работаем? — поинтересовалась я у помощников.

Прикрыла глаза и осмотрела мысленным взором защиту дома. В одном месте обнаружила небольшую лазейку, как раз напротив того самого окна. Может, Матрена случайно защиту и повредила, когда свои хоромы осматривала. Представила, что у меня на этом месте стоит стена огня. Птицы перестали долетать, тормозили на подлете и возвращались обратно. За пару минут Прошка убрал все под окнами.

— Да уж, не так она и глупа, как я думала, — покачала головой Матрена.

— А ты свою проекцию посади в ледяной домик, пусть она туда отправляется, — посоветовала я.

— Точно, что же я раньше не додумалась. Всё, иди, не мешай мне, — выпроводила бабушка меня из комнаты. — Я творчеством займусь.

— Деловая колбаса, — проворчала я, выходя из комнаты.

Посмотрим, что там бабушка Матрена еще учудит.