Глава 9-10

Тук-тук, есть кто дома?

В понедельник собралась, набрала полные руки гостинцев и отправилась к Матрене, как договаривались. Она меня встретила на перекрестке, чистила трактором до своей усадьбы дорогу. Вот как на отшибе жить, никто не почистит. Бабулька помахала мне рукой и направилась в сторону своего дома, а я поехала за ней следом.

Бодро доехали до ее калитки. Она загнала свой транспорт в сарай и велела проходить в дом. Молодец бабанька, не скулит и не ноет, всё сама.

Я зашла в избу, сняла верхнюю одежду и проследовала на кухню. Рядом крутился Коловерша. Он деловито поставил чайник, достал заварник и чай в разных коробках, предложил мне выбрать самой напиток. Взяла из его лапок очередную металлическую коробочку, открыла ее и уже собралась из нее нюхать, как оттуда полезли дождевые черви и разные жуки. Озорник начал хохотать и даже упал со шкафчика на пол от смеха.

— Вот мелкий пакостник, — проворчала я. — На, заваривай. — Сунула ему коробку в лапки. — Потом я посмеюсь, когда тебя Матрена мокрым полотенцем по кухне гонять будет за такой «китайский» чай.

Коловерша на меня сначала испуганно посмотрел, потом хитро прищурил глаза и тут же запихнул в пасть коробочку с сюрпризом, дескать, не было ничего, всё тебе привиделось. Затем достал точно такую же из пасти и протянул мне, махнул головой: открывай, не бойся, там всё хорошо. Открыла, из коробочки полетели разноцветные бабочки и стрекозы, заполнив собой всю кухню.

Бесенок стал скакать по шкафам и радостно их ловить. На мгновение мне показалось, что запахло сиренью, тюльпанами и пионами. Стало так хорошо и радостно от такой красоты. На кухню зашла Матрена и ахнула.

— Вот зараза такая, ни на минуту тебя оставить нельзя, что-нибудь да учудишь, — стала она ругаться.

— Да ладно вам, Матрена, красиво же. — Пожала я плечами.

— Это сейчас красиво, а потом я во всех крупах, специях, сахаре, муке и даже в холодильнике и собственной постели буду находить вот этих насекомых, их лапки, крылья, засохшие тушки. — Замахала она руками. — Мы уже такое проходили. Раз в полгода он мне такой сюрприз делает. Хуже, конечно, было, когда он обиделся и в коробке с обувью я обнаружила мадагаскарских тараканов, которые, к тому же, еще и шипят. Я потом этих тварей по всему дому ловила.

Я сидела на стуле и хихикала, пока мне в лоб не прилетела огромная стрекоза. После этого смеяться перестала и потирала лоб в месте столкновения.

— Вот и я о чем. — Усмехнулась Матрена. — Так что, безобразник, собирай всю свою флору и фауну по моему дому, пока они еще не позабивались по всем щелям.

По ногам потянуло холодом, скрипнула дверь.

— Тук-тук-тук. Дома кто есть? — прокричала какая-то женщина в коридоре.

Мы с Матреной удивлено переглянулись.

— Я гостей не жду, — ответила бабушка, — Кого еще там черти принесли, — добавила она уже тише.

Коловерша открыл пасть и резко втянул в себя всю летающую красоту.

— А я не гость, — на пороге появилась необъятная дама в красном пуховике, вязаной шапке и сапогах, — Я ваш соцработник.

Бабушка вцепилась взглядом в сапоги необъятной дамы. Вокруг них стремительно растекалась грязная лужица от тающего снега.

— У нас принято разуваться около порога, — сердито сказала Матрена, — И здороваться.

— Здравствуйте, — радостно сказала тетенька.

— Здрасьте. А разуваться кто будет?

— А у вас тут мокро, — ответила дама и посмотрела себе под ноги.

— Так это с тебя и натекло, — возмутилась бабка Матрена, — Это я потом буду за тобой полы вытирать?

— Ой, вы знаете, обычно у старых всегда так грязно, что потом не знаешь, как носки отстирать, — тетенька продолжала улыбаться.

— Я не старая.

Матрена начала закипать.

— Дуй в коридор, разувайся, потом поговорим, — велела она.

Однако габаритная дама не сдвинулась с места, а продолжила дебильно лыбиться.

— А это вы, Матрена Никаноровна Соловко? — поинтересовалась она.

— Я самая, — сердито ответила бабулька, — А ты, похоже, глушня? Дуй, говорю, в коридор разуваться, нечего мне тут слякоть разводить.

Но тетка даже ухом не повела, а поперлась дальше прямо в обуви на кухню.

— Женщина, вы дома тоже в обуви ходите? — возмущенно спросила я.

— Нет, дома я хожу в тапках, — спокойно ответила она и продолжила улыбаться, переминаясь с ноги на ногу, разводя еще большую грязь.

— Агнета, она того, ку-ку? — покрутила у виска Матрена.

— Далеко живете, я до вас еле дошла, — громко сказала дама и снова улыбнулась.

Она полезла в пакет и стала доставать какие-то документы.

— Вам 93 года. Правильно? — спросила тетка.

— Угу, — Матрена со скептицизмом смотрела на нее.

— Вам положен соцработник, — ответила дама.

— Куда положен? У меня в доме места мало, еще куда-то кого-то укладывать. Тем более такую огромную тушу в сапогах.

— Принесите ваш паспорт, сейчас будем оформлять договор, — громко сказала тетя, словно Матрена была глухой старухой.

— Зачем? Мне никто не нужен.

— Вы понимаете, что вы уже старая, неизвестно, что с вами может случиться в любой момент. Кто вам продуктов принесет, полы помоет, скорую вызовет?

— Я, — спокойно ответила я.

— А вы, собственно, кто? — поинтересовалась она у меня, строго и внимательно на меня посмотрев.

— А вы? — ответила я вопросом на вопрос.

— Я же сказала, что я соцработник, — возмутилась тетя.

— А имя есть у соцработника, а удостоверение? — поинтересовалась я.

— Меня зовут Анна Федоровна, — она порылась в своей сумке, вытащила удостоверение и сунула его мне в нос.

Посмотрела, действительно, передо мной стоял соцработник. В удостоверении стояли все печати, какие надо, и красовалась фото Анны Федоровны.

— Не знала, что у нас есть соцработники, — сказала я удивленно.

— Есть. Бабушки же есть в деревне, и мы есть. Дети в основном в городе живут, редко приезжают. Давайте свой паспорт, оформим договор, да я пойду, а то далеко до вас идти, — ответила Анна Федоровна, — я и так пока до вас добралась, семью потами покрылась. Стою тут у вас в одежде, парюсь.

— Нет, — упрямо мотнула головой Матрена, — мне ничего не надо, меня всё устраивает, и вообще, я еще не старая.

— 93 года! Как это не старая? Вы еще Сталина видели, — возмутилась соцработник.

— Не видела я его. Я в деревне родилась, а не в столице. Да и вообще, давай, милая, иди. Мне с подружкой поболтать хочется, — стала выталкивать ее Матрена.

Однако тетка не сдвинулась с места, а продолжила глупо улыбаться.

— Да что же это за идиотки кусок, а? — возмутилась старушка.

— Я, конечно, всё понимаю, но, может, уже хватит меня оскорблять. У вас деменция и маразм, я доктора к вам вызову, — стала сердиться Анна Федоровна.

Коловерша тихонько стоял около тетеньки и аккуратно что-то совал ей в сумку. Матрена продолжала на тетку злиться.

— Ой, а что это у вас с сумкой? — спросила я.

— Всё нормально у меня с сумкой, несите документы, иначе я никуда не уйду, — зло ответила соцработник.

Она уже перестала глупо улыбаться, а натурально сердилась. Ее понять тоже можно, на деревне бабушек не так уж и много, и каждая на вес золота. Если не хватит одной, то и оклад не получишь.

— Нет, у вас что-то не то с сумкой, — продолжила настаивать я.

Габаритная дама резко открыла сумку, и оттуда стали прыгать шипящие огромные тараканы. Она принялась визжать и топать ногами.

— Что это, что это? — кричала она.

Дама ринулась в сторону двери.

— Безобразие, — вопила она, — в следующий раз я приду с участковым.

— Приходи, — согласилась Матрена, — вот только колхоз — дело добровольное, если я не хочу, чтобы ко мне ходили всякие посторонние гражданки, то так и будет.

— Хамка, маразматичка, — обозвала ее Анна Федоровна и выскочила во двор, — я тебе это еще припомню!!! — она погрозила кулаком.

Там ее дотолкал до калитки огромный матренин бес. Коловерша парил рядом и запихивал за шкирку таракашков. Мы смотрели с бабулькой в окно.

— Эх, ну нельзя же так с человеком, — покачала я головой.

— Льзя, — ответила Матрена, — если бы она пришла по-человечески попросила, то, может быть, я и согласилась, а так... Решила, что я старая бабка в маразме, небось прознала про мой автопарк и приперлась меня окучивать. Потом меня на тот свет сбагрит, а всё моё добро к своим липким ручкам приберет, — поморщилась старушка, — вот только не на ту напала.

Матрена показала кукиш в окно и пошла вытирать полы за непрошеной гостьей.

— Чтобы в мой дом тебе дороги больше не было, — говорила бабулька, вытирая пол.

— И не будет, — согласилась я.

Мы с ней переглянулись, громко и как-то по-дьявольски засмеялись.

Дельце намечается

Матрена возмущалась на наглую гражданку, вытирая за ней полы. Я предложила помочь ей, а она фыркнула.

— Полы в моем доме мыть будешь после моей смерти, — сердито ответила бабулька. — Мои полы — моя энергия, с какими мыслями намыла, так и жить буду. Неизвестно, что в твоей голове. Помоешь мне тут, и мужики начнут штабелями около калитки укладываться.

— Ой, бабушка Матрена, вы прямо меня в роковые красотки записали, — рассмеялась я.

— А то нет что ли? Понимаете ли, один единственный приличный холостой мужик был на весь поселок, а она приехала и его захапала. На него все бабы незамужние облизывались, а ты всем дорогу перешла, — хмыкнула Матрена.

— Кто им виноват, что они не такие, как я, — продолжала я смеяться.

— Да уж, а ты от скромности не помрешь, — фыркнула бабулька. — Попили вот чай с ватрушками, мой теперь за этой хрюшей полы.

— Матрена, ее понять можно, в поселке не так уж и много старушек, вот она и добирает до оклада, как может.

— Так я что, против, чтобы она к старушкам ходила? Нет, — помотала она головой. — Но я-то не старушка и не маразматичка, как она меня обозвала. Я похожа на старуху? — обратилась она ко мне.

— Нет, на бабушку похожа, а вот на старуху нет, — ответила я.

— И то, не всем я бабушка, — хитро подмигнула она.

— Это точно, — согласилась я с ней.

Про тетушку необъятных размеров мы больше не вспоминали, решили, что ей тараканов в сумке хватит. Так-то особо ничего плохого она нам не сделала, натоптала только, ну и чуток нахамила. За хамство и получила шипящих таракашек, да еще волшебного пенделя от большого беса Матрены.

Уселись с ней чай пить, выловили из заварника пару бабочек, выгребли из сахарницы синюю стрекозу, придавили шипящего таракана. В качестве извинений Коловерша принес нам коробку конфет, где каждая конфетка была выполнена в виде какого-то насекомого. Матрена плюнула и есть их не стала, а я попробовала, нормальные конфетки и начинка с миндалем, а не с червячком.

Бабулька вытащила из духовки противень с плюшками и ватрушками. Изумительный аромат по всей кухне разлетелся — так бы сидела и нюхала. А какими они были красивыми, да румяными, заглядеться можно. Откусила от ватрушки, а начинка, как крем, мягонькая и ароматная.

— Вкусноооо, — протянула я.

— Я специально для тебя старалась. Своим возьмешь по плюшке с ватрушкой, куда мне столько, — улыбалась она. — Ну, давай, рассказывай, что там за крендель — жених-то престарелый.

Стала ей рассказывать, а она брови сдвинула, нахмурилась.

— И вот это тьмо Саша мне в женихи предлагал?

— Ну, в общем, да, — виновато сказала я.

— Он совсем с дуба рухнул? А если бы я согласилась? То что? Прячьтесь, тушите свет, Матрена с бойфрендом по улице идет, — она залилась громким хохотом. — Вот бы у Саши работенки прибавилось: там поджог, там куры пропали, там соседки подрались.

— Они и без вас хорошо дерутся, — улыбнулась я.

Она отсмеялась, вытерла слезы.

— А ежели серьезно, то мне так хорошо одной, так радостно, да и не одна я по сути своей, тут Коловерша да Лешак, да вы рядышком, если вдруг тоска меня скрутит.

— Лешак? — удивленно переспросила я.

— Большой бес, что у меня на охране стоит. Я его раньше Лешим звала, а потом как-то всё это в Лешака перешло. Вечно он по каким-то кустам да пролескам шастает. Так что, родная, я не одна. Так вокруг меня столько народа крутится, что просто немыслимо. Я же гадаю, на пенсию-то не проживешь. У меня уже своя база клиентов, и все новые прибывают, что и с тобой смогла поделиться, и не крякнула. Раньше в город на хату ездила, там клиентов принимала. Теперь туда только два раза в неделю появляюсь, в основном по скайпу да по зуму да по другим средствам связи консультирую. Хватает мне общения, даже выше крыши. На ночь телефон отключаю, чтобы меня не теребили по пустякам.

Она показала пальцем, где эта крыша у нее находится. Я улыбнулась.

— Слушай, Агнета, я же тут на всякие группы, паблики и прочие чатики подписана. Читаю всякую ересь, что там народ постит, и ржу. Вот народ в ловушки как лихо попадает. Ритуалы не дописаны, нюансы не указаны, спрятаны разнообразные крадники, сущности, бесы, стоят сети и ловушки. Человек думает, что ставит крадник на чужое добро, а в итоге всё отваливается тому, кто этот ритуальчик создал. Да еще и откусывается у горе-мага кусочек.

— Да уж, — вздохнула я, — Думать надо головой, а не тем местом, на котором сидишь. У некоторых инстинкт самосохранения вообще отсутствует.

— Угу. Тут такая дамочка интересная нарисовалась в чатике. Она хвасталась, что гадает очень хорошо.

— Ну молодец, — пожала я плечами. — Хочешь убрать конкурентку?

— Тююю, она мне не конкурентка, — усмехнулась Матрена. — Но она делает некоторые вещи, на которые глаза не стоит закрывать.

— Крадники ставит? — поинтересовалась я. — Или порчи вешает?

— Нет, занимается тем, что подселяет всяких сущностей.

— Зачем? — удивилась я.

— Просто так, потому что умеет это делать, и в корыстных целях. Вот к ней человек обратился типа погадать. Она картишки разложила, всё рассказала. Денежку получила и по каналу подсадила нечисть. Клиент живет себе, в ус не дует, и тут у него начинает всё сыпаться. Он снова к гадалке, первый-то раз она ему помогла. Она ему карты раскладывает и говорит, дескать, порча на тебе, касатик. И вот касатик понес ей денежки за чистку, за налаживание каналов, за амулеты всякие и прочее, прочее, — пояснила бабулька.

— Ого, прямо бизнес, — обалдело покачала я головой.

— А то, — кивнула Матрена.

— Думаешь, наказать ее нужно? — поинтересовалась я.

— Не знаю, мы же с тобой не боги, чтобы кого-то за что-то наказывать. Но я бы ее по носу щелкнула бы, — бабулька на меня хитро посмотрела.

— Хочешь, чтобы я к ней обратилась за раскладом? — догадалась я.

— Ну, это ты сама думай, надо оно тебе или нет, — она отпила чай из кружки.

— Я подумаю и у Высших сил спрошу, стоит мне лезть туда или не стоит, — ответила я. — Мне вот всякие сущности даром не нужны, своих хватает. Ты ее мне хоть покажи.

— Ну так она рожу-то свою не светит, — хмыкнула Матрена.

— Аккаунт в соцсетях или еще чего у нее есть? — сказала я.

— Так у нас чат в телеге, и она давала свои контакты в ВК.

— Круто, и еще у кого-то поворачивается язык назвать вас старухой, — усмехнулась я.

Бабулька принесла из комнаты ноутбук, включила его, и мы стали ждать, когда он загрузится.

— На ее странице мы ничего не словим? — поинтересовалась я.

— Нет, там у нее только «липучка» для клиентов стоит, чтобы зашли и записались к ней на прием, — помотала головой Матрена.

— Не хватало еще в чужую липучку вступить ногой, — хмыкнула я.

— Нас такое не берет. Так во многих магазинах стоят такие липучки. Ты думаешь, почему у одних берут товар, а у соседей не берут? На себя ставят липучки, а на конкурентов — отпугиватели.

— А я думала, потому что там товар лучше и продавцы приятные, — улыбнулась я.

— Конечно, не без этого.

Загрузился ноут, Матрена открыла нужную страницу и развернула его ко мне.

— Вот, смотри, ничего интересного, только реклама услуг и восторженные отзывы от клиентов, какая она молодец. Фотографии нет, так что неизвестно, как она выглядит.

— Ну да, — я пролистала ее страничку и наткнулась на одно интересное объявление.

— Чего ты там высмотрела? — поинтересовалась у меня Матрена.

— Представляешь, к нам приезжает кастинг «Битвы экстрасенсов», — развернула к ней ноут.

— Это те клоуны, которые ищут всякие предметы по машинам и сразу отгадывают, кто кого порешил и в какой позе?

— Они самые, — кивнула я.

— Так там же все враки, — скептично посмотрела на меня бабулька.

— Так мы с тобой же не враки, самые настоящие.

— Экстрасексы, — захохотала Матрена.

— Экстракексы, — захихикала я. — Пошли шороху там наведем, а теткой твоей потом займемся или параллельно с ними.

— Можно еще твою Мару взять и эту, как ее, малахольную.

— Светланку.

— Вот придем к ним всем шабашом.

— Давай еще и Николая для порядка прихватим. Гулять так гулять, официант — коржик, — не унималась я.

— А чаво, и его можно прихватить, он мужик видный, особенно в рясе и тулупе.

— И с кадилом. Пусть он их всех того самого к Богу призовет, кадилом оприходует, как бесов.

— Вот мы с тобой богохульницы, — утирала слезы от смеха Матрена.

Просмеялись с ней пять минут, все представляя, как мы там появимся всей честной компанией.

— Я вполне серьезно предлагаю туда сходить, — сказала я. — Приедут они на следующей неделе, так что мы еще успеваем записаться.

— А если нас возьмут? — спросила Матрена.

— Я в это не верю, — улыбнулась я. — Мы же не умеем страшно корчить рожи и пучить глаза. К тому же мы всегда можем отказаться.

— Звони своим подружайкам, сгоняем туда, посмотрим, что там за битва такая, — согласилась Матрена.

Интересно, а как у них кастинг проходит? Никогда этим шоу не интересовалась, надо будет в интернете почитать про отбор, а то, может, нам и развернуться не дадут. Посмотрят на наши лица и отправят на хутор бабочек ловить.