Глава 3–4

По правую руку и по левую

Домой заходить не стала, а сразу повезла Глеба к Николаю. Подъехала к дому. Батюшка сосредоточенно отгребал мокрый снег с водой с дорожки. Увидал меня, отставил в сторону лопату и пошел встречать. Выбралась из автомобиля. Почти все мои пассажиры исчезли из авто.

— Привет, Николай. Помоги мне товарища вытащить, — попросила я.

Он посмотрел на меня внимательно.

— Ты в крови? — удивился он.

— Это не моя и не его, — помотала я головой. — На дороге авария была, я помогала.

— Хорошо, — успокоился Николай. — А с этим что?

— Уснул на рабочем месте и не просыпается.

— Может, надо было его в больницу везти?

— Я его оттуда и привезла. Это доктор Глеб. Может, помнишь такого? — спросила я.

— Глеб? — еще больше удивился батюшка. — Что-то он сам на себя не похож. Я думал, старик какой-то.

— Так работы сейчас сколько, вот человек и почти выгорел. Уснул прямо на полуслове.

— А чего его к себе не забрала? — поинтересовался он.

— А потому что, — ответила я. — Чего ты встал? Помогай.

Вдвоем кое-как вытащили из автомобиля Глеба и поволокли его в дом. Граждане-нелюди стояли в стороне и наблюдали за нами.

— А этот где твой? — поморщился Николай.

— Там, — неопределенно махнула я рукой.

Он даже не стал поворачиваться в их сторону.

— Вот разве можно себя так изводить? А? — сокрушался батюшка. — От здорового мужика остались одни кости да кожа.

— Поэтому я его и привезла. Отоспится у тебя, приведет себя в порядок и дальше в бой.

Уложили Глеба на диван. После этого направилась на кухню, стащила с себя пуховик. Сначала помыла руки, а затем попыталась застирать особо яркие пятна.

— У тебя чай есть? — поинтересовалась я у батюшки. — И перекусить чего-нибудь. Есть хочется жутко. Сейчас бы кого-нибудь сожрала.

— Зачем так грубо, — покачал он головой. — У меня щи постные есть. Будешь?

— Будешь, — кивнула я.

Николай начал на кухне суетиться, выставляя на стол все, что было в холодильнике. Ни одного, ни другого товарища в пределах видимости не было. Скорее всего, ангел торчал у своего проводника, а Шелби просто не проявлял себя, дабы не нервировать батюшку.

Во время обеда обсудили все местные новости. Еще он обрадовал тем, что Юлька, сестрица его, родила малыша.

— А ты говорила, что на нашем роду проклятье лежит, — усмехнулся Николай.

— Так она матерью стала для двоих чужих детей, вот ей Бог и подарил в награду третьего. Ты сам не планируешь ни на ком жениться? — поинтересовалась я.

— Так я уже один раз был женат, а второй раз у нас не положено. Хотя, я так думаю, что, может быть, и разрешили бы жениться, если бы подходящая кандидатура нашлась, — вздохнул он.

— И на твоей улице самосвал с пряниками перевернется, не переживай, батюшка, — улыбнулась я. — Спасибо тебе за все, и за приют для товарища, и за щи постные. Побежала я домой, а то скоро моя ребятня из школы вернется.

Он пошел меня провожать. Остановилась, посмотрела на батюшку задумчиво.

— Он спать будет долго. Если что-то странное заметишь, то звони мне, — кивнула я.

— А у меня без странностей постояльцев не бывает, — усмехнулся Николай.

— Помнишь, у тебя мама с девочкой приезжали. У нее подселенец был. Так они его и не изгнали, и уехали. Больше к тебе не обращались?

— Нет. Боюсь, там все у них в семье сложилось печально. Они же хитрые, умеют приспосабливаться, — покачал он головой. — Как жаль, что тогда не удалось помочь. Мама там пошла на поводу у «дочери».

— Всякое бывает, — пожала я плечами. — Еще много тебе сюрпризов жизнь готовит, только успевай уворачиваться.

— Вот ты меня обрадовала, — усмехнулся Николай.

— Ну так, все приходит с опытом. Меня вон как учат, хорошо, что не только люли получаю, но и в другом не обижают.

Плюхнулась в свое авто и отправилась домой. Посмотрела в зеркало заднего вида и обалдела, позади меня летел ангел вместе со своей охраной.

— Ёшки-матрешки, это что еще за шоу? — изумилась я.

— Ты ему понравилась, — рядом появился Шелби.

— Ой, не надо мне тут только этого. Ему вообще кто-нибудь нравится? Он же ледяная ледышка. Избавь меня от него, — попросила я беса. — С такими гражданами я не хочу иметь дело.

— Не могу, — вздохнул он. — Ты ему должна, и вы с ним связаны.

— Да ё-моё, этому должна, тому должна. Когда успела задолжать? Вы еще подеритесь из-за меня.

— Сама наделала глупостей, сама и разбирайся, — стал скалиться Шелби.

— Людей от всякой гадости спасла — это глупости наделала? Волка вернула — тоже глупость? — возмутилась я.

— Ну вот видишь, у всего есть свои последствия. В первом случае ты чужой инструмент прихватила, а во втором попросила помощи у того, кого не надо. Он тебе помог, а теперь твоя очередь рассчитываться.

— Знаешь, а я вот не жалею, что Исмаила вытащила от ворот Хаоса, — покачала я головой. — А сейчас все противные бесы и такие же ангелы идут лесом. Я устала и хочу отдохнуть.

Припарковала автомобиль около забора и отправилась домой. Мои детки еще из школы не вернулись, вот и хорошо, не нужно ничего объяснять насчет пуховика. Запихнула его в стиральную машинку и поставила стираться. Надеюсь, он там не испортится. Если и испортится, то куплю себе новый. Да и вообще пора уже на весеннюю одежду переходить.

Стала переодеваться, оборачиваюсь, а там вот это висит и внимательно за мной наблюдает.

— Чего надо? Нарисовался, не сотрешь, — проворчала я.

— Мне нужен проводник, — спокойно сказал ангел.

— А я при чем? Твой проводник спит, измотал ты его вконец.

— Ты отлично подходишь на эту роль.

— На какую роль? Мы тут актеры в театре или ты думаешь, люди все марионетки? — возмутилась я, стаскивая с себя колготки. — Ты вообще как это себе представляешь? У меня в защите бес стоит и еще тут ты. Этот по левую руку, а ты по правую.

— Хорошо, — кивнул он. — Пусть будет так.

— Вообще-то это был сарказм, — возмутилась я. — Вот так, как ты с Глебом работал, так я с тобой работать не буду.

— Мне нужен проводник. Хотя бы на то время, пока этот не восстановится или я не найду кого-то другого, — спокойно сказал он.

— Возьми отпуск, отдохни.

— Ты можешь жить без пищи?

— Теоретически я какое-то время могу прожить без еды. Конечно, мне будет сильно не очень.

— Считай, что это относится и к нам. Это моя жизнь.

— В больницу я не поеду, — помотала я головой, натягивая домашнее платье.

— У тебя тут отличное место силы. Мне подходит.

— Что мне за это будет? — поинтересовалась я.

— Ты не будешь мне должна. У меня есть неделя твоей жизни, я могу ей распоряжаться, как хочу. Однако я предлагаю стать моим проводником на добровольной основе.

— Неделю? — задумчиво спросила я.

— Неделю мало, хотя бы месяц. Доктор слишком слаб, — ответил товарищ.

— Мне нужно подумать, — ответила я.

— Думай, — кивнул ангел и исчез.

Как только ангел испарился, появился Шелби.

— Вы дадите мне спокойно переодеться? — возмутилась я.

— Мне все равно, как ты выглядишь, — помотал он головой.

— А мне нет. Чего тебе?

— Хотел спросить, что ты решила.

— Я пока ничего не решила. Вот вы эмоции никакие не испытываете, а торгуетесь, как турки на рынке. Что бесы, что ангелы, что другие нелюди. Всё, исчезни, мне нужно подумать. С тобой советоваться не буду, ты заинтересованная сторона.

— Как скажешь, — кивнул Шелби и испарился.

Я отправилась на кухню, хотелось не просто есть, а кого-нибудь слопать, наверно, это побочный эффект от общения с ангелом. Постные щи Николая просвистели, словно их и не было.

Что делать?

Положила себе в тарелку тушеной картошки с мясом, поставила разогреваться, нарезала сала. Сделала из него бутерброд: слой кабачковой икры, а сверху тонкие ломтики сала с прослойкой мяса. Умяла его за то время, пока картоха грелась. Соорудила еще себе бутерброд. Его съела вместе с картошкой и запила все это сладким чаем с вареньем. Куда это в меня влезло — непонятно.

Приехали дети из школы. Разогрела им картошки с мясом. Хотела еще себе половинку тарелочки положить, но притормозила, и так было тяжело. Ребятня все новости рассказала, пообедала и разошлась по своим комнатам отдыхать да уроки учить.

Заварила чай в термосе, наделала разных всяких бутербродов, отварила яйца, положила несколько конфет в пакетик. Натянула на себя старенькую куртку, прихватила с собой продовольственный паек и пошла на улицу. Вышла за калитку, поставила термос на лавку и уселась сама ждать. Через пару минут из-за дерева показался мужичок в кирзовых сапогах и телогрейке.

Исмаил присел рядом на лавку, по-хозяйски открыл термос с чаем и налил себе горячего напитка в кружку, достал яйцо. Принялся его чистить.

— Чай будешь? — спросил он.

— Давай, — кивнула я, — есть охота, жуть, а ведь только поела, и в желудке тяжело.

— Это от работы с ангелом.

— Он еще и энергию у меня хапнул? — нахмурилась я.

— Нет. Он не поглощает твою силу. Просто когда с ним работаешь, энергии надо намного больше, все процессы в организме убыстряются.

— Это я еще и постарею с ним быстро, — насупилась я.

— Ну да, издержки производства, — кивнул Исмаил и закинул в рот целое яйцо.

— Что скажешь? — спросила я.

Хорошо, ему не нужно ничего объяснять, он и так в курсе всех событий.

— Что скажу? Долг нужно отдавать. Что в вашем мире, что в нашем мире задолжать никому нельзя, — вздохнул он и вытащил бутерброд из пакета.

— Но ты сам видишь, что он требует за погашение долга, — вздохнула я, — а я не хочу быть марионеткой в его руках.

— Ну так не будь ей, — усмехнулся Исмаил и отпил немного чая. — Он же тебе сам предлагает быть его проводником, значит, ты можешь диктовать свои условия. Вот если бы ты его призвала, как все остальные до тебя, тогда придется на все соглашаться. Вернее, там и не спрашивают, а тут можно обо всем договориться.

— Составить трудовой договор, — усмехнулась я.

— Ага, совершенно верно, и ему придется его соблюдать, также как и тебе. Бутерброд хочешь?

— Нет, ешь сам. То есть я могу согласиться, но при этом выставить свои условия?

— Угу, и лучше тебе согласиться, потому что он может истребовать оплату долга через высшие силы. А они, товарищи беспристрастные, могут еще накинуть чего-нибудь этакого сверху, с процентами.

— Прямо как наш суд, заплати по долгам, потом госпошлину, штраф и пеню.

— Вот точно, что у людей, что у нас всё примерно одинаковое, — Исмаил принялся чистить второе яйцо. — Всё по справедливости. Только учти, что у тебя есть обязательства и перед другими сторонами.

— Еще и про семью не забыть, — вздохнула я. — Может, его сплавить кому-нибудь? Вон Светка отлично лечит.

— Ты Светку даже ему не показывай. У нее такая редкая зверушка, что он ее поглотит и даже не подавится. Не факт, что они смогут работать вместе, вполне может быть, что он ее подпалит или сведет с ума. Не перекладывай свои проблемы на чужие плечи.

— А может, подсунуть его Николаю?

— Если бы Николай подходил ему, то он давно бы его прибрал, — помотал головой Исмаил.

— Д-а-а-а, — протянула я и налила себе чай в кружку. — Задача. Хотя ты прав, всё равно долг нужно отдавать. Здесь всё хоть прозрачно, всё ясно, что должна делать.

— Только учти. Он будет считать по времени, сколько он тобой пользовался. Вот двадцать минут полечила, минус двадцать минут из долга, пока неделя не наберется.

— Серьезно? — обалдела я.

— Конечно. У них так работает. Это же тебе не сидеть в конторе.

— Да уж, — вздохнула я, — настоящий капитализм.

— Каждый выживает, как может, — пожал Исмаил плечами.

— А если его того, — провела я пальцем по шее.

— Сдурела? — обалдел он. — Ты хочешь на себя и на свою семью все кары небесные свалить? Даже и не думай об этом. Он часть своей сделки выполнил, между прочим, в долг, а ты его того самого собралась. Не по-людски это, Агнета.

— Я просто спросила, — хмыкнула я.

— К тому же он людей спасает. Много людей, заметь, и если сравнивать, то что дороже: одна человеческая жизнь или сотни?

Замолчала и задумалась.

— Агнета, это опыт, это сила, если хочешь, то это еще и власть. Хочешь не хочешь, а придется.

— Нравится, не нравится, терпи, моя красавица, — усмехнулась я. — В общем, я всё поняла. Значит, будем составлять трудовой договор. Благодарю тебя, Исмаил, за совет и за поддержку. Как всегда, очень плодотворно.

— Посиди еще со мной. Расскажи, как ты лечила с его помощью.

— Да я особо и не помню ничего, — вздохнула я. — Всё как в тумане, только в голове четкие такие мысли, как и что делать. Самое главное, ни разу рука не дрогнула. Обычно при перенапряжении меня начинает трясти, а тут всё как по маслу шло. Слушай, а если ангел уйдет от Глеба, то что с ним будет? Он не сможет больше оперировать?

— Почему же? Сможет. Он сколько лет практиковал. К тому же в проводниках остается частичка ангельского света. Однако есть еще вариант, что свято место пусто не бывает. Может, еще кто-то подселится на образовавшуюся пустоту. Обычно всякие низшие твари ухитряются на теплое местечко запрыгнуть, какие-нибудь бесы пьянства, игромании или блуда и даже чего похуже. Да и человек видит, что не получает того драйва от работы, что прежде, начинает себя грызть, а там опять же не спят всякие твари.

— Да уж, обрадовал ты меня, — вздохнула я. — И с ним человек выгорает, и без него чахнет.

— Попробовал один раз дурман, так тянуть и будет. Сама не привяжись к нему.

— Я слишком себя люблю, — хмыкнула я. — Пошла я, а то что-то подмерзать начала.

— Иди, всё равно всё кончилось. Я тут еще покурю.

Он запихнул пакетик с конфетами в карман и вытащил козью ножку. Закурил и с довольным лицом выпустил колечко дыма. Помахала ему и побежала в дом.