Глава 11

Мы встречались с магистром каждый день. Утром – на бегу, коротко здороваясь. Потом в обед или чуть позже – между корпусами. И вечером – на факультативе или в библиотеке. Если встреча была в библиотеке, магистр просто садился рядом и читал. Сначала садился за соседний стол. Недели через две стал садиться на соседний стул. Правда, держался все еще настороженно, ничего не ел и не пил в моем присутствии, но порой бросал странные взгляды, а мне… мне и этого было довольно. Переломный момент произошел перед Изумрудным балом. Первокурсникам запрещено было покидать Академию из-за нестабильности магических потоков. Ведьмы такой напастью практически не страдали, но запрет распространялся и на нас. Сидя в библиотеке, я впервые за долгое время листала не полезную обучающую книгу, а журнал мод. Мне хотелось хоть краешком глаза полюбоваться тем, что завтра наденут старшие курсы. Первокурсникам рекомендовано было появиться в мантиях, но я знала, что под них девочки все равно стараются надеть что-то интересное. Ведь после официальной части мантии можно снять. Магистр сел рядом и уткнулся в какой-то свиток. Я уже знала, что ему нужно отдышаться. Привыкнуть к тому, что вот такая страшная и опасная я сижу совсем рядом. Через несколько минут его дыхание выровнялось, на щеки вернулся румянец, и магистр обратил внимание на то, что я читаю. – Дамский журнал? – с легкой насмешкой и удивлением спросил он. – Дамский журнал, – серьезно ответила я, – ведьмам тоже нужно быть в курсе моды. – Зачем? – магистр бросил взгляд на мою мантию. – Например, чтобы правильно хвалить клиента. Ах, мисс, вы сегодня свежи, как алитейская роза! Наверняка вам помог бальзам моего изготовления! Магистр озадачился. – Даже вам, бытовикам, не помешает знать, что сейчас предпочитают носить женщины! – Да зачем? – не выдержал магистр. – О, ну все просто. Не вы ли говорили нам на факультативе, что вычурность заклинания очистки зависит от толщины и плотности ткани? Так взгляните, сейчас в моде бархат и шитое кружево! Причем в одном туалете! А значит, одним заклинанием тут не управиться – или кружево расползется, или бархат останется грязным. Магистр Окс мельком взглянул на рисунки и пожал плечами: – Одежду давно шьют из разных тканей. Я открыла рот, чтобы ответить, но тут у нашего стола загорелся предупреждающий огонек – так хранитель давал понять шумным адептам, что вот-вот выгонит их из читального зала. Пришлось уйти. Но на пороге я сказала магистру: – Жалко, что мы всегда встречаемся в Академии. Думаю, казенная обстановка тоже влияет на ваше восприятие ведьм. Вот если бы мы с вами увиделись в городе… Настроение царило бы иное. – Вы что, пытаетесь выманить у меня разрешение на выход в город? – мрачно уточнил магистр. Он все еще был ужасно подозрительным и вредным. – Нет, – уверенно ответила я, – у меня уже есть разрешение от куратора по зельеварению. Хотите, покажу свиток? Мужчина мрачно молчал, и я вынула бумагу с печатью и пару блях для выхода. Он постоял, потом покопался в карманах, вынул артефакт и сказал: – Руку! Я, не возражая, протянула руку. Магистр Саннелиус уколол мне палец заклинанием, накапал на артефакт моей крови, привязывая его, а после навязал кожаный шнурок с десятком янтарных бусин мне на запястье и пояснил: – Защитный артефакт. В городе ведьмам небезопасно. И молча ушел. Я вздохнула и долго смотрела ему вслед. Все-таки магистр Саннелиус самый лучший мужчина на свете! Когда его хрупкая фигура скрылась за углом, я двинулась в корпус зельеваров. К предстоящему балу требовались целые ведра гламарии!