Глава 14

До «Головы Медузы» я шла за огоньком. Меня легко пропустили по бирке, благо выглядела я старше, чем большинство первокурсниц. Вошла в чайную, огляделась. Здесь было уютно и как-то очень по-женски. Светлые обои в легкую лиловую полоску, лимонного цвета занавески, вышивки на стенах… Магистр Окс уже сидел за столом. Увидел меня, напрягся, но сдержался, бледнеть не стал. Я подошла, поздоровалась, словно мы увиделись первый раз за день, и даже улыбнулась. Он поздоровался в ответ и спросил: – Что будешь пить? Я себе заказал имбирный чай, а твоих предпочтений не знаю. – Пить буду мятный чай. А на десерт… Что у них тут есть вкусного? Магистр подал мне картонку с меню, я пробежалась по списку: – Изюмный кекс! Как раз подошла официантка, и магистр повторил мой заказ, а для себя выбрал тминный кекс и, поколебавшись, вынул из поясного кошеля флакончик и глотнул моего зелья от икоты. О, кажется, я нашла маленькую слабость магистра Окса – он любит пряности! Однако я не стала заострять на этом внимание. Получила свой чай и с удовольствием откусила кусочек кекса. Едва официантка отошла, магистр активировал амулет. Я присмотрелась и одобрительно кивнула – это был простенький амулет отвлечения внимания. Теперь для прочих посетителей мы неинтересны, но и официантка лишний раз не подойдет. Все для того, чтобы остаться только вдвоем посреди шумного зала. Одобрив действия магистра, я вернула свое внимание столу. В этой чайной не отрезали кусок от большого кекса, как в других. Здесь подавали сразу пять штучек маленьких кексиков, щедро посыпанных сахарной пудрой. Маг тоже воздал должное маленьким тминным кексам и имбирному чаю. Некоторое время мы молча ели, а потом… потом настало время разговаривать. Только о чем? Я залюбовалась падающим за окном снегом, припомнила прочитанную книгу по этикету и сказала: – Люблю зиму. Когда я жила у болота, это было самое хорошее время. Сытное, теплое. Тропинки замерзали, и я забиралась в самую глубь болота за клюквой. Ставила силки на зайцев и тетеревов. Варила зелья… – Разве ты не боялась диких зверей? – удивился магистр Окс. – Я же ведьма! – в свою очередь удивилась я. – Сварила зелье для отпугивания хищников. Правда, пришлось на улице варить, чтобы дом не провонять. Иногда, конечно, волки подходили, когда голодно было, но изба у меня была крепкая, запасов хватало. День-два могла и не выходить. – И не страшно было одной? – Не страшно, – помотала я головой, – просто одиноко. Иногда с птицами разговаривала, чтобы хоть звук голоса слышать. – А ваша семья? – Моя семья спрятала меня в лесу, когда приехали стражники, чтобы сжечь ведьму, – покачала я головой. – Потом мне пришлось уйти дальше, чтобы не сгореть вместе с избушкой. Я знаю, что они живы, Академия показала мне их после поступления. Мне этого довольно. А ваша семья? – О, моя семья очень далеко, – магистр мягко улыбнулся, – я переписываюсь с ними магопочтой, но давно не бывал в гостях. Лет с двенадцати. – С двенадцати лет? – Да, именно в этом возрасте я получил письмо от Академии Изумруд. Я пораженно замерла над чашкой с чаем! Поступить в Академию в двенадцать лет! – Полагаю, вы очень-очень талантливы, магистр Окс! – искренне сказала я. – Боюсь, в мои двенадцать лет я с трудом умела читать и писать – и только! – Увы, возраст сыграл со мной злую шутку, – признался маг, наливая себе вторую чашку чая. – Я стал самым молодым деканом в Академии, да еще на факультете бытовиков! Я задумчиво посмотрела на молодого красивого мужчину и едва удержалась, чтобы не фыркнуть. Да уж, нашел проблему! – Как же это тяжело, понимаю! – ехидно сказала я. – Просторный кабинет, секретарь, отличные комнаты в отдельном домике для преподавателей, сильная магия и самая лучшая Академия тысячи миров! Магистр Окс фыркнул и покраснел. А я продолжила: – Так, может, стоит попросить ректора, чтобы он избавил вас от этой тяжкой ноши? – Нет! Магистр рассердился и хотел уйти, но я его остановила: – Простите меня, я не хотела вас обидеть. Просто я вижу, что вы сильный маг, талантливый и умелый. Вам нравится учить. Ваш факультатив – спасение для тех, у кого очень мало резерва. Знаю, что вы пытаетесь помочь каждому адепту. Честь вам и хвала. А мелкие неприятности есть у всех. Даже у ректора. – Мелкие? Да ты знаешь, что только с начала этого учебного года я словил самое большое количество приворотов, проклятий и наговоров во всей Академии! Магистр все же вскочил, дернул шеей, собираясь еще что-то сказать, и тут я увидела это! Тонкую ниточку на горле! И ниточка эта была ведьминским проклятием! Да не простым, а… пожизненным! Я, кажется, даже дышать перестала! – Магистр, – хриплым шепотом спросила я, – а когда у вас началась ненависть к ведьмам? Видимо, что-то такое было в моем голосе, потому что бытовик сел, всмотрелся в мои глаза и ответил: – На выпускном балу в Академии меня бросила ведьма. Назвала сопливым щенком, еще как-то… я не помню. В общем, я тогда напился и переспал с другой ведьмой. А утром… Утром это все началось. – А та, с которой переспали, ушла обиженная? – уточнила я, радуясь тому, что уши прикрыты волосами, и потому не видно, как они покраснели. – Кажется, да… Я не помню! Почему мы вообще об этом говорим? – Потому что у вас на шее неснимаемое ведьминское проклятье, магистр Саннелиус. – Как? Где? – он поцарапал себе шею, пытаясь отыскать то, что я прекрасно видела, но не сумел нащупать невидимую нить. – Почему его не нашли магистры?! Меня же регулярно осматривают старшие ведьмы! Иногда даже декан! – Это очень старое и очень тонкое проклятье, завязанное на кровь, – сказала я. – Тогда почему увидела ты? – уже практически истерил магистр Окс. – Не знаю, магистр, я простая болотная ведьма, – развела я руками. – Если хотите, можем проконсультироваться с магистром Иланой… Или заглянуть к проклятийницам…