ГЛАВА 17 · Что ж, придется выбирать имя
Асирия
«Высокомерная выскочка! — шипела я мысленно, огибая академию уже десятый раз. — Да чтоб ты провалился сквозь землю!»
Не знаю, что больше всего злило: то, что он наложил на меня свою магию или то, что он вообще смог на меня что-то наложить.
«Почему я не могу его шмякнуть магией, а он прилепить на меня свою может?!»
Пробежав положенные круги, перешла на быстрый шаг, чувствуя, как горят щеки и колотится сердце.
«Одно я точно смогла понять — на других моя магия действует. Хоть здесь легче. Тогда с чего ради его великолепие столь неуязвимый?»
Когда дыхание восстановилось, я открыла портал у себя в комнате, намереваясь освежиться.
Спустя несколько минут уже надевала форму академии, по которой четко было видно к какому именно факультету я отношусь.
— Ой, а эта барышня отпрыск той, кто нас с тобой познакомил, милый, — вскинула взгляд, шагая в аудиторию.
На меня смотрел… цветок. Красивый такой. Только на бутоне была мордочка с глазками, как у кошки, в обрамлении пушистых ресничек и пухлые губы, за которыми скрывались острые, как иглы зубы.
— Простите, — нахмурилась, примерно вспоминая кто это такая. — Кокоша?
— Смотри, знает меня, — довольно захлопала ресницами цветочная «дама». — Меня зовут Коко! — важно произнесла она. — А это мой супруг — Тимьян!
— Милая леди! — склонился цветочный «джентльмен», прижимая лист к стеблю, словно руку к груди. — Мое почтение!
— Очень приятно! — хихикнула я, приседая в реверансе.
— Какая хорошая девочка, — залепетала Кокоша, которая мою маму очень «любила», когда та была адепткой.
Только потом я заметила, что в аудитории от нашей болтовни стояла оглушительная тишина. Бегло оглядев всех присутствующих, я теснее прижала к груди тетради и, стараясь не выдать своего волнения от пристальных взглядов, направилась к столу, который стоял возле окна.
— Там занято! — прогнусавила какая-то девица, фыркая.
— А ну, рот свой закрыла! — рявкнула на нее Коко, заставляя меня улыбнуться. — Не тебе решать, где и кому садиться! Присаживайся, девочка моя, — замурчала мне Коко. — Пусть только хоть слово скажут, чихну на них лысеющей пыльцой, будут потом знать!
Я бы и без Кокоши сама справилась, но как же было приятно, что она заступилась за меня.
— Камери? Привет, — шепнула я уткнувшейся в тетради девушке, которая усиленно делала вид, что меня не видит.
Я только сейчас заметила ее, когда уселась на стул и как девушка себя вела казалось мне странным.
В ответ брюнетка мне лишь натянуто улыбнулась, отводя взгляд в сторону.
Пожав плечами, не понимая, с чем связана столь резкая перемена, разложила тетради, игнорируя шепотки у меня за спиной.
«Пусть треплются, не переживай! Ты знала, что этого не избежать. Просто выдержи достойно и не опускайся до их уровня!» — прозвучал мелодичный голос у меня в голове.
От услышанного замерла. Все дело в том, что мамина магия с ней так разговаривала, а еще папин дракон — Арагон. Мама часто ругала его за то, что у него не закрывается рот. Я лишь смеялась, наблюдая сею картину. И сейчас, слыша странный голос в голове, не понимала откуда он мог взяться.
«Сойти с ума точно не могла. Да и с чего бы? Дракон начал говорить? Точно нет, потому что я еще мала, чтобы он пробудился, да и драконы не разговаривают, только у отца говорун. Да и то, потому что они с мамой истинные…»
«А ты поумнее будешь, чем твоя пара, — хихикнул голосок, отчего мое сердце пустилось в галоп, а кровь по венам побежала быстрее. — Тот то ли прикидывается, то ли действительно тугодум. Хотя, знаешь, когда он сегодня нацепил на тебя свою защиту, я уже поверила, что готов принять нас. Но нет… Все отбрыкивается от своего счастья… Чего молчишь? Как воды в рот набрала? — хмыкнула моя внутренняя собеседница. — Не рада мне что ли?!»
«Ра… рада», — заикаясь, ответила, на мгновение чувствуя себя душевнобольной.
«То-то же! Давай, быстренько придумывай мне имя! Нам еще надо решить, как глаза на правду твоему магистру открывать будем…»
На миг прикрыла веки, нервно сглатывая. Не могла в это поверить.
«Его великолепие — моя пара?! Бред!»
«И ничего не бред! — фыркнула дракайна, проснувшаяся раньше положенного времени. — Он очень неплох собой. Симпатичный такой… — ящерка заурчала внутри, распространяя по телу волны мурашек. — Я бы его…»
«Стоп! — выкрикнула мысленно, пытаясь отмахнуться от нахального взгляда карих глаз, который то и дело всплывал перед глазами. — Этого просто не может быть!»
«Все возможно, лапа моя! Богам виднее, да и ты не можешь отрицать того факта, что этот кареглазый демон бесит тебя неимоверно. Да вот только весь смак в том, что твоя агрессия, направленная на него, не что иное, как тяга к этому мужчине… Так что готовься, будет жарко…»