Глава 2. Знакомство с общежитием и не только

До общежития Альба добралась сама, несмотря на то что уже почти стемнело. Благо приметные желтые здания обнаружить на утопающей в зелени территории университета оказалось несложно, как и найти на первом этаже в ряду одинаковых массивных дверей в длинном коридоре нужную. Комендантом, выглянувшим из своего маленького кабинетика, оказалась немолодая тучная женщина грозного вида с какой-то странной сероватой кожей и совершенно белыми волосами. Не седыми, как у проректора, а именно белыми, да и на вид-то это была явно не старуха. Судя по витающему в ее каморке духу — где-то тут можно было найти бутылку чего-то крепкого.

Альба раньше в общежитии не жила, у себя она в родном городе училась, но однажды заходила в поликлинику на первом этаже одного из корпусов и там видела местного коменданта. Какое-то сходство было. Правда, только в выражении лица, само жилище студентов было совершенно другим. Здесь-то общежитие располагалось в старом четырехэтажном доме из тех, которые можно было в центре Петербурга найти, ни в какой не в современной пятиэтажке. Даже несколько барельефов имелось на стенах, и окна высокие, и резные рамы. Внутри правда все было поскромнее и явно скучало по ремонту, хотя лестница на крыльцо впечатляла, да и на паркете замысловатая была мозаика, уже порядком затертая. Панели на стенах с узорами знавали лучшие дни, но и разваливаться не собирались. Кажется, это здание строили как имение или доходный дом, а использовали теперь для проживания студентов. Ну или просто здесь бетонные коробки не в чести были.

Комендант окинула Альбу мрачным взглядом.

— У меня выходной. Новоприбывших завтра заселять буду, так что езжай обратно в город и там в гостинице ночуй.

— Меня проректор к вам послал, — Альбу перспектива ночевать непонятно где заставила напрячься.

— Да хоть демон болотный. Я еще в отпуске.

— Я только приехала…

— Вот и езжай обратно. Меня тут нет до завтра.

Комендант шагнула к себе и явно собиралась захлопнуть дверь. Альбу обуяла злоба. Она неизвестно как оказалась здесь, устала как собака, и уж точно не намерена идти непонятно куда и спать непонятно где. Нет, приходилось и на вокзалах ночевать, но ей же этот седовласый не просто так бумаги писал?

Кажется, еще немного, и из ушей повалит пар.

Тучная тетка, кажется, только порадовалась ее злости, ехидной улыбкой обнажая неровные острые зубы. Издевательски помахала рукой — и начала отступать в кабинет.

Альба шагнула вперед намереваясь не дать тетке сбежать в свою нору. Комендант на это резко потянула дверь на себя. Альба, чувствуя, что потом не дозовется вредную мымру, вытянула руку, пытаясь помешать ей спрятаться в берлоге... И ручка от двери осталась в руке коменданта, а сама дверь не шелохнулась, несмотря на попытку тетки резко ее захлопнуть.

Боль в голове резко вспыхнула — и злость исчезла, словно ее и не было. Альба пыталась осознать происходящее. Она хотела оставить дверь открытой и... и получилось?! Тетка взбеленилась:

— Ах ты, колдунья малолетняя, правила нарушать вздумала? Магию применяешь?! Сейчас вылетишь из университета еще до начала семестра. Не дай все боги сбежать решишь — в Суд Архимагов отправишься! Сейчас с тобой разберутся!

Женщина буквально выбежала из каморки, пронеслась, цокая каблуками, мимо застывшей с раскрытым от такой перемены ситуации Альбы, и вылетела за дверь общежития.

Пришедшей только и оставалось, что сесть на стоявший около входа в комендантский кабинет один из стульев для просителей.

— Лихо ты ее, — раздался низкий, раскатистый женский голос позади. — Уважаю.

Альба повернулась к говорившей. От лестницы наверх в конце коридора шла плечистая девушка с фигурой тяжелоатлетки, в рубахе с узором по воротнику и манжетам, и в шароварах, заправленных в ичиги. На ее широком поясе с кожаным тиснением висели несколько подсумков и самые настоящие ножны с ножом. Светлые волосы девушки были заплетены в толстую косу, а на губах играла улыбка.

Альба поняла, что пялится на незнакомку разинув рот. Предыдущие встреченные ей жители этого мира выглядели чуть менее… старомодно. Но и было-то их немного, на самом деле. Может тут и так одеваются.

— Новенькая, а? Я — Сигурн Свенсен, без всяких «ле» и «де» этих, — девушка села на соседний стул. — А тебя как звать? Или не «тебя», а «вас»? — Сигурн скептически осмотрела Альбу. — На высокородную не походишь, но кто вас, южан, знает.

— Альба. Синегорская. Я не из дворян, — Альба от напора немного растерялась, но все же решила попробовать хотя бы не ссориться с новой знакомой. С людьми она не очень сходилась, но на новом непонятном месте нужно было, кажется, менять привычки. Попробовать поменять хотя бы.

— Вот и прекрасно, — Сигурн улыбнулась, — а то я уж думала, что «выкать» придется вообще всем в этом скопище коронованных мантикор. Ты куда поступила? Только не говори что на боевую, я этого не переживу. Хотя с тем как ты каргу эту сделала… Ну так куда?

— Факультет общей практической магии. Как-то так.

— О, отлегло, — Сигурн фыркнула и тряхнула головой, взмахнув косой. — А то эти убийцы от магии совсем обычно того. Первый курс, а? Наверняка первый, коль с Тишиной в ссоре. Или перевод?

— Первый курс. А ты? — кажется, к этой девушке можно было обращаться без титулов. И то хорошо.

— Уже третий. Факультет общей теоретической, — это было сказано с гордостью. — Почти отличница, а? Видели бы мои папенька с маменькой — лопнули бы от злости. Ты давай выкладывай, что с Тишкой-то не поделила? Крепко она допекла тебя, коль ты магию не сдержала. Но она может кого угодно довести. Закон знает, вот и пользуется.

— Закон? — Альба окончательно перестала понимать что-либо в происходящем.

Новая знакомая удивленно подняла брови.

— Ну карга она, не поняла ты что ли по волосам? Во дела… — Сигурн оглядела Альбу еще раз. — Откуда чудная такая? Я вон с севера, из Фрихии самой, но даже у нас карги есть. Закон-то после того договора приняли, который давным-давно Сотня Великих подписывала. Мы на них магию не поднимаем, и они на нас свои чары не применяют, и о домах, куда наймут, заботятся. Ну а маги им силы дают пить, что тут сказать. Благо хоть карги из мира вокруг магию тянут, а не как вампиры, например — из крови. Карги полезные, — Сигурн усмехнулась. — И вредные до ужаса. Некоторые. Нашу Тишина зовут. Потом притащишь ей бутылку чего покрепче, она это любит. Карги-то не пьянеют. Хотя кто эту нелюдь вообще знает.

— Если будет это «дальше», — уныло отозвалась Альба.

Вот, она тут без году неделя, а уже успела какой-то важный закон нарушить.

Сигурн фыркнула.

— Ты про угрозы Суда? Ерунда это. Вон в прошлом году покрасили Тишке все волосы в зеленый алхимики, а год тому некроманты что-то напутали и в ее логово целый выводок поднятых мышей призвали. И ничего, ничьи головы не слетели. Так что не поделили-то?

Любопытства новой знакомой явно было не занимать.

— Да заселять не захотела, — по-прежнему не слишком радостно ответила Альба. — Документы не взяла, сказала ехать в город обратно, что выходной у нее. Даже слушать не стала.

— Вот карга! Подожди-ка — ты заселяться пришла только? То-то я тебя тут раньше не видела. А что так поздно? Дилижансы же не ходят уже. Или ты на своем транспорте? А вещи где?

— Свенсен, — ровный голос, принадлежащий вошедшему в коридор седовласому де Кресси, избавил Альбу от необходимости отвечать. — Любознательность похвальна для любого мага и вдвойне похвальна для теоретика, но все же она бывает излишней. Дайте адептке хоть немного освоиться, никуда она от вас не денется.

За спиной мага маячила несколько пристыженная комендант.

Де Кресси одним движением брови прирастил обратно к двери ручку — теперь все выглядело так, словно ничего и не ломалось. Проректор обернулся к Альбе:

— Впредь постарайтесь держать свою магию под контролем. Во избежание казусов.

Альба кивнула.

Еще бы понимать, как это сделать…

Магистр забрал у нее свиток и весьма нарочито демонстративным жестом вручил его коменданту.

— Полчаса внеурочной работы вам оплатят из кассы, — хладнокровно заметил он. — Но хочу заметить, что я пишу свои приказы не для того чтобы их игнорировали.

Маг повернулся на каблуках и направился к выходу из общежития.

Карга, мрачно пробежав глазами свиток, еще более мрачно осмотрела Альбу с ног до головы.

— Надо было сразу говорить. Жди, — буркнула она и скрылась у себя в каморке.

Сигурн, которая после замечания профессора присмирела и теперь лишь бросала на Альбу заинтересованные взгляды, осталась тут же, глазами указав на дверь.

— Я за постельным пришла новым, — почему-то шепотом сообщила девушка. — На старое чернила разлились.

Альба, теперь оставшаяся без заветного свитка, решила просто ждать решения своей судьбы. Сигурн явно с трудом сдерживала желание что-то еще у нее узнать, но все же молчала.

Ждать пришлось долго. Кажется, из-за двери каморки доносился шелест страниц и какая-то ругань. Наконец комендант показалась из своего логова, протягивая Альбе свиток и ключи. И ехидно улыбаясь. Улыбка эта ничего хорошего не сулила.

— Сто тринадцатая. Жить будешь сама, и за комнату отвечать сама. Если что не по нраву — в гостиницу езжай, или к себе на свою родину возвращайся. Магией не заниматься, ничего не поджигать, имуществу не вредить. После трех ночи никого не пускаю. Положенные при заселении вещи тебе в комнату Элин принесет. Свободна.

Альба кивнула женщине… Или вовсе не женщине, и поспешила убраться от нее подальше.

— Увидимся? — в вопросе Сигурн было некоторое сомнение.

Альба кивнула. Почему бы и нет? Новая знакомая была шумной и любопытной, но все же она была жительницей мира, в котором Альба пока вообще ничего не понимала. Ну или почти ничего.

Теперь вот выяснила, что с каргами лучше не ссориться.

Подозрения, закравшиеся при улыбке комендантши, подтвердились сполна. Крошечная комната могла похвастаться потертыми обоями, покосившимся шкафом, скрипящей дверью и одной лишившейся ножек кроватью, а про слой пыли повсюду и говорить было нечего. Скрипучий стул из черного дерева с облупившейся краской стоял около такого же облупившегося стола с довольно красивыми выжженными на столешнице узорами, а в углу было что-то, напоминавшее прикроватную тумбочку, только без дверцы. Благо хоть свет тут был вполне привычный Альбе, а не набор там каких-нибудь свечей в подсвечниках. Правда, вместо выключателя на стене обнаружился самый обычный шнурок, который и зажигал висящий под потолком тусклый шар света в прозрачной оправе, но это мелочи.

Сама захламленная комнатка в целом не вызывала ощущения чего-то неземного. Да, мебель на вид как антикварная. Да, окно высокое, как и потолок, словно в сталинке какой-то. Да, пылью пахнет, и узор на столешнице вырезан вроде бы рунами… Ну и вид из окна открывался на соседний корпус, который тоже напоминал старинный доходный дом. Но все остальное… Обнаружившиеся за покосившейся дверью в углу удобства были вычурными, но вполне знакомыми. Даже вместо ванны душевую кабину установили. Но это мелочи, хорошо хоть все это тут было. Нет, конечно, Альбу бы любой вариант устроил, но все-таки.

В дверь постучали. Ровно, размеренно — и громко.

Альба с некоторым сомнением открыла и обнаружила на пороге висящую в воздухе каменную статью-горгулью, державшую в руках объемный холщовый мешок.

Стоило ей забрать протянутый мешок, как каменный посыльный развернулся и полетел прочь. Кажется, эта и была та самая Элин, которая должна была принести «все положенное при заселении»…

Альба положила мешок — тяжелый, кстати, — на относительно чистый участок пола. Хотелось есть, спать, помыться… И увериться, что никакого дождя больше нет. Ни дождя, ни летящего в лицо автомобиля. Сейчас она была одна, и какой-то не самой здоровой части ее разума казалось, что все произошедшее было просто сном. Длинным сном. Что она просто задремала в маршрутке и скоро проснется. Очень скоро.

Альба мотнула головой, прогоняя дурные мысли. Нужно что-то делать. Ей и раньше бывало страшно, особенно когда мать… Неважно. Бывало. И нужно было что-то делать, чем-то себя занять, если происходило что-то из ряда вон выходящее. На чем-нибудь сосредоточиться.

Например, пойти и найти этого человека, к которому говорил зайти после заселения проректор. И столовую тоже стоило найти, пока совсем не стемнело.

Увы, заместителя декана, о котором говорил седовласый волшебник, Альба не застала. Она вообще никого не застала на втором этаже стоящего за несколькими рядами деревьев и зарослями кустарников старого здания, где размещался ее новый факультет. Какой-то служащий архива, занимавшего нижнюю часть этого строения, прикинув, что нужно было ей к заместителю декана по воспитательной работе, сказал, что того застать сложно, и велел приходить на следующий день утром. Столовая оказалась закрыта, так что пришлось идти обратно в общежитие несолоно хлебавши. Да и — на что бы она там ела? В долг разве что…

Ладно, хоть вещи разберет, выданные комендантом. И пыль протрет чем-нибудь. А завтра можно сходить в бухгалтерию, получить деньги, потом в город поехать… Только искать для последнего никого не хотелось. Как она будет ходить по университету в поисках того старшекурсника, о котором говорил проректор? И вообще — сдалась Альба ему? Не бумагу же под нос совать… А говорить о том, кто она, не очень-то и хотелось. Что-то подсказывало, что в этом мире, как и в ее собственном, к странным по местным меркам людям точно будут относиться не лучшим образом. Впрочем, она и без бумаги странная. Хоть языкового барьера нет, но все равно. Нарушит еще какие-нибудь традиции по незнанию…

Ладно, справится. Главное чтобы столовая завтра работала, и денег с этой единоразовой выплаты поесть хватило. Как и из чего тут готовят Альба не знала, но подозревала, что едва ли эту науку, как и любую кулинарную науку, можно будет освоить быстро, и быстро начать экономить на столовой готовя где-нибудь самой. Да есть-то хотелось сейчас...

В мешке оказался комплект белого постельного белья, довольно-таки тонкое покрывало, минимальный набор из зубной щетки, зубного порошка и чего-то очень отдаленно похожего на шампунь для мытья головы. Опять же, не пепел или стебель бамбука какого-нибудь — и ладно. Альба читала немало книг, любила историю, поступать даже думала на археолога… Но не сложилось как-то. Тем не менее, она таскала из университетской библиотеки там, дома, монографии всякие, да и просто научно-популярную литературу читала. Ничего, жили ведь как-то люди без телевизоров и компьютеров раньше — и она справится.

Да и к тому же…

Дверь, от которой оторвала ручку названная каргой комендантша, навевала на мысли о том, что она и правда все-таки маг.

Альба склонила голову, ловя краем глаза нити, опутывающие стены комнаты. Вот оно как… Даже тут есть. Впрочем, наверное, какие-то чары и правда должны быть. Неразрушаемости какой-нибудь там, чтобы стояло строение дольше и чтобы побелка не отвалилась с потолка, например.

Разом хотелось избавиться от головной боли, выспаться, поесть и задать новые вопросы кому-нибудь, у кого могли быть на них ответы. Из доступного было, кажется, только выспаться.

В дверь постучали. Снова довольно резко, но уже куда менее ритмично.

Кого это принесло?

Альба осторожно выглянула за дверь, словно ожидая, что там будет стоять комендант с приказом о выселении или седовласый маг с приказом об отчислении… Или врач из больницы.

Но за дверью обнаружилась Сигурн, все в том же наряде скандинавской валькирии, только теперь с корзиной пирожков в руках.

— Слушай, Альба, поесть не хочешь, а? А то мне тетка напекла столько, что и за год не осилить одной. Да и дело ли — в одиночку трапезничать?

Желудок забурчал, радуясь перспективе. Но сама Альба чувствовала себя неуютно. Она эту девушку знает пять минут всего.

— Спасибо, но…

Желудок забурчал вновь.

— Дар от чистого сердца, без подвоха и платы, — заметив ее сомнения серьезно и немного торжественно возвестила Сигурн. И продолжила уже более обыденно: — у меня и слабый эль с собой есть. Хоть познакомимся. А то все равно Ивара с Мартиной еще не приехали, а остальным больно надо пирожки теткины предлагать. Ты вон сразу видно — из простых, не то что эти все… Хоть и выглядишь чудно. Ну так — пустишь?

Альба отошла в сторону, пропуская гостью.

— Только тут не убрано.

— Вижу. Ну это дело житейское, ты-то только приехала, а Тишина, похоже, решила поселить тебя там, куда Элин с уборкой и не заглядывает, — гостья достала из корзины что-то вроде плетеной тарелки и начала на нее выкладывать пирожки. Самые настоящие, самые обычные пирожки. Потом были извлечены две пузатые стеклянные бутылки. — Хотя, признаю, удружала тебе карга так удружила. Ну ничего, занавески сюда, тут помыть, бытовиков позвать чтобы все починили — и будет отличная берлога. Да и я, по правде, всегда в преподских апартаментах побывать хотела.

— Преподских апартаментах? — Альба бровь подняла.

Да ну, не могли же преподаватели жить в таких условиях. У нее на родине бы точно не могли.

— Ага, это ж они самые. Так-то университет же первым в Алисии строили. Вынесли его за пределы города, но все-таки боялись столько магов начинающих одних рядом селить, и решили, что с ними будут и учителя жить. По одному. Давно это было… Этот-то корпус первым построили, когда и второй, и третьей не было общаги, и вообще основного здания не было, только то возвели, где сейчас и наш общий теоретический факультет, и ваш общий практический располагается. Ну а потом уже пошло-поехало, и сейчас понятно не живут тут преподаватели, только дежурят иногда. Хотя вообще кого-то чаще можно в отдельном небольшом корпусе, который с синей крышей, найти. Ну если кто-то не хочет жилье в городе снимать или по какой-то надобности тут остается, там пары с утра и все такое. В общем, в этом здании таких бывшепреподавательских комнат по две на этаже, но их не используют почти. Магия тут на стены ложится плохо из-за старых плетений, ни убраться с помощью нее, ни пятна свести, ничего такого. Наверное, поэтому Элин сюда и не заходит, так-то она везде убирает. Вроде как раньше хотели сюда заселять важных персон, но жалоб много было на отсутствие уборки и вот это все, так что перестали, и вот теперь все в таком состоянии. Ты если не хочешь жить тут — скажи. У нас хоть и конкурс большой, есть все-таки свободные места в общежитии почти всегда. Кто постарше нередко в городе квартирует, тут-то от пригорода полчаса на дилижансе, многие и вовсе из столицы, после занятий домой едут. Да и вылетает кто — тоже места освобождаются. Но тебя Тишина сюда поселила… В общем если что я могу поговорить со своими, потеснимся. Да и вообще, одной жить как-то неправильно.

— Да я привыкла, все нормально.

— Ты пирожки ешь, — Сигурн кивнула. — Картошка, мяско, капуста — все как у меня дома принято. Только тетка в разы лучше матушки готовит. И больше, — девушка хмыкнула. — И эль бери, не бойся, не поведет от него. Как квас, считай.

Альба после короткого колебания все же приступила к еде.

Пирожки были восхитительными. И не только потому что она очень и очень хотела есть.

— Спасибо большое. Тебе и твоей тете.

Сигурн усмехнулась.

— Начнется учеба — сможешь самолично ей передать.

— Она — преподаватель?

— Ага, — Сигурн за один укус отправила в рот почти целый пирожок. — Магистр теоретической общей магии, у вас основы ритуалогии читать скорее всего будет. Только сразу скажу — наше знакомство тебя не спасет. Я у нее три раза зачет по углубленному курсу в прошлом году пересдавала. Три! И вас, перваков, в три шкуры гонять будет, хотя и по школьному курсу, чтоб не забывали.

Альба взяла пирожок. Отпила эль — похож на слабое и почему-то немного пряное пиво. Пить хотелось, и она сходу едва не опустошила бутыль наполовину.

— Думаю, я в любом случае вряд ли что-то сдам.

— Да ну. Все так перваки думают. Что-то ж ты учила у себя наверняка. Где, кстати, — в Латерене? Я слышала, что там и правда нелюдей нет никаких. Ладно, неважно. Аскольда сурова, спору нет, слушать ее надо в оба уха, но больше положенного не спросит, понятно, что не у всех были личные магистры в учителях. В школе-то ничему толковому и не учат, чтобы не пытались в магию лезть и себя по глупости не убили, ядро спалив. А то ведь раньше бывало такое, когда прошлый король решил молодых магов со школьной скамьи готовить. Ладно хоть передумал быстро, а то тетка такое рассказывала... Так что не беспокойся, того, чему тебя в школе научили, хватит, если на парах слушать в оба уха будешь.

— В моей ничему магическому не учили, — призналась Альба с горечью.

— Та ну, — Сигурн уставилась на нее. — Как так? Ты же магесса, видно сразу, как тебя в обычную школу отдали… — потом глаза ее сузились. — Подожди. Про карг не знаешь, вещей нет, выглядишь чудно, магию не держишь… Святые вельвы, ты — Пришедшая!

В словах сквозило неподдельное удивление и восхищение.

— Никогда бы не подумала, что знать Преодолевшую Бездну буду… Ну дела.

Сигурн, кажется, залила в себя весь оставшийся эль. Потом после долгой паузы продолжила:

— Ты это, извини, если что говорю, что у тебя не принято.

— Да нет, все нормально.

— Пришедшая… А я думала — что ты так на мои одежды смотришь, словно северянку никогда не видела? А и правда — не видела. Ты это, помощь какая нужна будет — говори, подсоблю, чем могу.

Кажется, эль ударил в голову Альбе. Или просто день был долгим…

— И тебя не смущает то, кто я?

— Да нет конечно, ты чего? Это всякие родовитые дуры, которые только о крови и бают, тех, кто не из их круга, не признают. Аристократы, чтобы их… А у нас во Фрихии и Самаила-Волхва, и Дреораати, и Черноходца, и остальных Пришедших чтут. Прошедшие через Бездну — дар нашему миру.

Альба повела плечами.

— Что-то я себя даром не чувствую.

Повеселевшая, или все-таки немного перебравшая с элем Сигурн хохотнула — и стукнула ее по плечу. Надо признать, удар был очень весомым.

— Потом поймешь. Втянешься, привыкнешь. Ты маг, и такого сотворить можешь… Когда научишься, конечно. Но ты-то в Зеленом Университете, так что научишься.

Сигурн откусила еще один пирожок.

— Ты вообще как — в городе была?

Альба покачала головой.

— А хочешь?

— Хочу конечно. Но только не сейчас.

— Да это понятно, ночь на дворе. Ты кстати это, в сам Избор лучше одна не ходи и на ночь там не оставайся. Там, конечно, гоняют всяких мелких, да и крупных татей, но все же. Магии-то не только у нас учат, и не все потом выпускники находят себе занятие по эту сторону закона… Да и, откровенно говоря, я бы тебе пока не советовала и по университету ночью ходить. Шутников пруд пруди, то призраков напустят, то иллюзии состроят, то еще что. Так-то стены и вся территория защищена от боевых всяких чар, но ни один защитный алгоритм всего не предусмотрит, даже плетение Стонкера-Брема или ле Триата. А уж о всяких шуточках и говорить нечего… Наверное и хорошо, что живешь одна. А то попалась бы какая-нибудь шутница в соседки, и меняла бы ты цвет волос по три раза на день. В общем, если хочешь — пойдем завтра к полудню, скажем, в город, и по территории университета могу проводить. У меня все равно пара дней есть, пока де Санн не приехала и отчет мой по практике не потребовала. Что скажешь?

Альба кивнула.

— Если тебе несложно, то давай.

— Добро, добро! Ладно, — пирожки уже подошли к концу. — Я так тебя сейчас заговорю, а ты же только здесь появилась… В общем пойду я тогда, если что — то найти меня в двести сороковой можно, на втором этаже. Со мной Гайра живет. Ты только над ней не смейся, хорошо? Она нормальная на самом деле.

Альба кивнула и улыбнулась.

— Спасибо за угощение и разговор.

— Это тебе спасибо, — Сигурн убрала бутылки и тарелку в корзину. — Ладно, мир этому дому, пойдем к другому.

Едва за ней закрылась дверь, как Альба почувствовала еще большую, чем раньше, усталость. Теперь, правда, усталость сытую.

Помывшись, она свернулась под тонким одеялом на низкой кровати без ножек. В помещении было не слишком тепло, каменные стены несли прохладу, а тонкая, пропахшая почему-то костром шерсть покрывала почти не согревала. Благо, хоть постель была чистой и новой, а подушка пусть и жесткой, но все же не безразмерно большой, на которой не пристроишь голову.

Первая ночь на новом месте, несмотря на вкуснейшие пирожки, эль, и, кажется, неплохие знакомства, прошла тяжело. Вместо сна Альба долго смотрела в пустоту ничего не видящим взглядом. Безмерно хотелось отдохнуть после какого-то бесконечного, безумного вечера. Но стоило закрыть глаза, как она вновь видела несущейся к ней сквозь струи дождя джип. И болевшая голова не добавляла радости.

Альба жить одна после смерти матери привыкла. Привыкла и к отсутствию домашней еды, которую, как оказалось, у нее так же хорошо готовить не получалось, и к бытовым делам, и к тому, что дома кроме нее никого не было. Привыкла ко всему, и сейчас тишина пустой комнаты ее не смущала. Но здесь, в этом месте, в этом мире вообще никого не было, кто знал бы ее. Никого… Кроме разве что Сигурн, но новая знакомая наверняка имеет и собственные заботы, как и седовласый проректор. Разделенная трапеза была приятна, но все же, все же…

Альба не знала, сколько так пролежала в кровати, пока не решила обратиться к одному своему старому пути уснуть. Она открыла этот способ ребенком, часто используя после ссор в доме, и, став старше, редко когда прибегала к его помощи. Но сейчас можно было попробовать.

Все было просто. Нужно было представить себе приятное место — для нее это была поляна около реки с неярко горящим, но ровно согревающим костром. Почувствовать мягкость травы, тепло ласкового солнца. Услышать журчание речки рядом. Обнять всегда появлявшуюся здесь большую черную пантеру, любимого зверя с детства, с когда-то прочитанной книги Киплинга. Зарыться пальцами в мягкую шерсть, прижаться к вибрирующему боку зверя, слушая его урчание и чувствуя рядом мягкое тепло его тела…

Альба сама и не заметила, как провалилась в глубины сна, в котором был огонь и черная мягкая шерсть пантеры.

**

Теор со вздохом отложил очередной учебный план. Разумеется, нынешнее начальство от его скоропалительного отъезда в восторг не пришло. И при том, что де Кри уже вечером пришла забирать у него готовые программы. Как знала… Впрочем, ее и так пророчили на его место, так что и пусть. Защиту она еще в начале лета прошла, квалификацию достаточную имела, справится со всем.

Увы, ректор потребовал сдать корректно оформленными все бумаги, а их накопилось очень и очень много. Устаревшие программы, которые Теор правил без всякого почтения к методическим рекомендациям об отступах и переносах, черновики статей, какие-то недописанные поручения, не до конца доделанные отчеты с трех последних практик… Макулатура эта была никому, даже самому главе Академии, не нужна, но ректор явно решил напоследок максимально задействовать уходящего сотрудника, дабы потом во время аттестации не искать кого-то, кто в спешке будет разгребать гору бумаг. Это было логично, ожидаемо, но оттого не менее трудоемко.

К тому же нужно было еще и планы, предоставленные Айвор, подправить. У Университета были какие-то собственные заморочки со стандартами оформления программ, да и часов там было больше, чем Теор привык. Хотя приятельница действительно сдержала свое слово, предоставив ему с начала осени из курсов только введение в ментальную магию у первокурсников и факультативы для четвертого и пятого. Хотя и влепила курсовые как потенциальному научному руководителю и первого, и четвертого. Ну и общие теоретики ему своих первогодок спихнули и факультатив запросили. Кафедра менталистов так всем надоела, что теоретики его, незнакомца, птенцами ре Нарра предпочли? Хотя ладно, не совсем незнакомца. У общего теоретического, кажется, де Валей деканом была, а они в давние студенческие годы дружили, пусть и не так крепко, как с Айвор. Что-то подсказывало, что, несмотря на относительно небольшую академическую нагрузку, придется по приезду в столицу еще и разгребать бумажный бардак за де Виллем. Кого он там навоспитывать мог, если сам себя не сумел? Сынок знатного рода, что б его.

И это без всех инструктажей на новом месте, без аудиенции с вар Торрен, без наверняка проблемных разборок с бухгалтерией, где все вечно идет наперекосяк, и без досмотра у кого-то из архимагов-менталистов, а у них еще поди место по записи найди. Это де Вилль, ментальной магией не владеющий, справкой от кого-то из простых магистров мог довольствоваться. Интересно как он эту справку вообще получил? Замов по воспитательной ведь жестче, чем рядовых преподавателей, расспрашивали на предмет намерений, психической стабильности и вот этого всего, а Антуан явно с самого начала не намеревался нести доброе светлое и вечное. Но, так или иначе, безотносительно дел де Вилля, Теору все равно предстояло сидеть в очереди и переживать не самую приятную процедуру. Хотя, с другой стороны, можно к Данн попроситься, она же вроде как еще пост свой не покинула ради исследований, все проще будет.

А еще приходилось согласовывать, используя контакт, с Айвор аренду квартиры. Нужно было перевести вещи. Стоило пробовать и дальше уговаривать поехать в Избор Саманту, которую, впрочем, как раньше не расстраивало отсутствие с мужем общей жилплощади, так и сейчас не расстраивал его намечающийся переезд. «А что, ментальный контакт отменили?» — вот и весь ее ответ.

И все равно, сколько не разгребай это все, занятия он сможет начать вести только со второй недели семестра. Отработка, что б его…

Ладно, нагонит программу. Не в первый раз. Главное чтобы студенты ни во что не вляпались, а то Айвор придется крупно подставляться из-за его отсутствия на рабочем месте. А еще надо дипломников передавать…

Теор выпил крепкий кофе и продолжил разбираться с бумагами. До рассвета оставался час, до первой консультации по отчетам у выпускников с третьей специализированной практики на пока еще старом рабочем месте — два часа.