Глава девятая

Эйя с опаской разглядывала цветочные гирлянды, подвешенные над всей лужайкой их заднего двора. От умопомрачительно красивых бело-зеленых и розовых композиций исходил приятный легкий аромат, огромные букеты, вторящие висящим в воздухе, были расположены на земле, стоя то тут то там, привнося в атмосферу вечера больше праздничных ноток. Огромный длинный стол, покрытый белоснежной скатертью, ломился от яств, чуть в стороне был столик поменьше, на нем высилась громоздкая причудливая конструкция бокалов, пока пустых, но, по задумке, их вскоре наполнят игристым вином, используя вышестоящее стекло для доступа к напитку их собратьев ниже по лестнице. Словно водопад с порогами, алкоголь должен будет переливаться через край из одного бокала в другой. Эту конструкцию придумала Моррена, заявив, что сегодняшний день должен отпечататься в памяти гостей, а ничто не запоминается так хорошо, как неизведанное ранее.

Перед приходом гостей их небольшой особняк был похож на улей, в котором роились трудолюбивые пчелы, что-то постоянно выкрикивая, перетаскивая с места на место, и приводя родовое гнездо в будущие приемные покои. Нет, разумеется, семья Эйи не могла себе позволить оставить кого-либо на ночлег, ибо мест в самом доме было катастрофически мало, но вот приспособить под прием милый садик с весьма широкой лужайкой (былая роскошь, доставшаяся им с мамой от прошлых поколений), заставляла верить в то, что даже самые предвзятые гости будут удовлетворены. В конце-концов, сейчас было еще достаточно тепло, да и Дерентар обещал накинуть на двор Полог (пусть временный, но он сможет согреть озябших), к тому же для феникса огонь был неотъемлемой частью, так что чуть в стороне, ближе к зеленой изгороди, будет разожжен большой костер, на котором все желающие смогут поджарить хлебцы.

День рождения будет похож на пикник, и попытки Моррены скрасить факт невозможности устройства бала, в лишний раз молчаливо указывали Эйе, что ей действительно пора найти мужчину, который сможет снять с шеи Дерентара обременение в ее лице. Да, ее семья была не богата, но разве в деньгах счастье?

Когда Эйя решилась на разговор с матерью о ее возможной повторной беременности, у Моррены засияли глаза, и показалось, будто она изнутри засверкала.

– Девочка моя, ты и вправду не против того, что у тебя будет братик или сестричка?

Эйя покачала головой, ласково улыбаясь.

– Ну что ты, мам, конечно же, нет! Да и глупо с твоей стороны спрашивать у меня разрешение. Вы с Дерентаром итак сделали для меня слишком многое, чтобы продолжать считать ребенком. Я выросла, и хочу, чтобы ты была счастлива.

– Но, Эйя, мне казалось, что твое сердце еще свободно…

– Повторю, мамуль, я выросла. И, хотя продолжаю верить в сказки, понимаю, что брак по любви в наше время большая редкость. Сейчас, если в нашей семье станет больше голодных ртов, помощь моего будущего мужа, кем бы он ни был, будет неоценима.

Она говорила тогда уверенно, но сама не верила тому, что произносит. Ее сердце сковало в клетку разума, и лишь желание сделать мать счастливой заставляло безропотно идти на заклание своего собственного счастья.

– К тому же, не думаю, что вы с Дерентаром выберете для меня плохую партию.

Моррена закусила губу, виновато потупив взгляд.

– Не такого будущего я для тебя хотела, малышка.

Эйя протянула руку вперед и положила ладонь на сжатые в кулак пальцы матери.

– Все в порядке, мам. Уверена, что со временем я смогу полюбить мужа. И, может, даже встречу взаимность.

У Моррены по щеке скатилась первая слезинка.

– С самого твоего рождения я представляла, как буду передавать тебя в руки мужчине, которого ты будешь любить еще перед брачным обрядом. Я мечтала, что ты будешь рваться к нему душой и телом, а не вынужденно переступать через себя…

– Мама, остановись, – Эйя чуть сильнее сжала ладонь, заглядывая в родные глаза. – Вы даете мне выбор, Дерентар сказал, что я сама смогу определить, кто из приглашенных будет стоять возле меня перед священником. А это уже не мало. Многим девушкам даже подобное не предоставляется.

Еще пару слезинок безмолвно упали на их переплетенные пальцы.

– Не переживай, мамочка, я обещаю, что буду внимательно присматриваться к каждому из одобренных кандидатов и выберу того, кто окажется наиболее подходящим.

– Но…

– Все в порядке, – снова повторила Эйя, в очередной раз тепло улыбаясь, хотя ей хотелось завыть в голос и предаться истерике.

Она даже не стала противиться выбору платья, в которое ближе к обеду облачилась, заставляя тело привыкать к корсету, утягивающим талию, что ее можно было обхватить двумя ладонями (большими мужскими, разумеется), так, по крайней мере вещала матушка, сильнее затягивая шнуровку, грозя вообще перекрыть доступ легким к кислороду, но соблазнительно приподнимая своими манипуляциями аккуратную грудь, что сейчас являла собой два спелых полушария, напоминающих грейпфруты. Легкая белая ткань с игривыми голубыми цветочками, по словам Моррены, очень ей шла, юбка в пол скрывала чересчур стройные ноги (или, как любил говорить Дерентар, «недостающие мяса в области бедер»), а мягкие кожаные туфли без каблука были призваны чуть приукрасить чрезмерно высокий рост (неприлично высокий для девушки).

Волнистые темные волосы Моррена решила оставить дочери распущенными, лишь прихватила с обеих сторон от висков по прядке, переплетая их на затылке в легкую косичку, позволяя основной густой массе легко падать на спину.

Эйя возносила хвалу Гисхильдису, что маме не пришла в голову идея выбрать наряд с открытыми плечами, и платье надежно скрывало ее руки вплоть до локтя, расходясь до запястья широкими рукавами с белоснежным кружевом. Взглянув перед выходом в сад на отражение в зеркале, шатенка пришла к выводу, что мама действительно постаралась на славу, сделав из нескладной и немного угловатой, весьма привлекательную девушку с сияющими синими глазами, цвет которых подчеркивали серьги-капельки – подарок на нынешний день рождения.

– Топазы?.. Но, мама… Дерентар… это же безумно дорого!

Феникс самодовольно улыбнулся, подмигивая падчерице и приобнимая жену за талию.

– Тебе нужно сегодня блистать, Эйя, а драгоценные камни служат не только показателем благосостояния, но и ограняют серых воробышков, превращая их в прекрасных лебедей.

Разумеется, очередной намек на ее нескладность в глазах мужского пола Эйя пропустила мимо ушей (ибо привыкла к подобному), но главную суть уловила верно – ее семья не пожалеет средств, чтобы найти ей выгодную партию. Да, не без собственной выгоды, но все-таки они желали ей лучшей доли, пускай и весьма своеобразным образом. Этот ужин в ее честь, украшения, новое платье, нанятые по случаю праздника слуги… все било по кошельку, но Дерентар милостиво списывал все траты из собственного бюджета, радуя жену и проявляя щедрость по отношению к ней, наверняка обузе в лице мужчины, пожелавшего иметь собственного ребенка после того, как вырастил чужого.

Да и разве могла Эйя винить феникса из-за подобного желания? Дерентар стал их спасением, когда отца не стало. Он погасил долги, возникшие после похорон, взял на себя обязанности их защитника и поддерживал Моррену. И, стоит отдать ему должное, нанял для Эйи в свое время нескольких репетиторов, что смогли преподнести ей науку Огня, финансов и быта.

Ей стоит быть благодарной ему. И отплатить добром за добро.

Выходить в сад по задумке Моррены ей стоило, лишь когда в небо взлетит снопом золотых искр салют, освещая мерную поступь по зеленой траве навстречу гостям. Ждать, пока соберутся все приглашенные, пришлось не так долго, но достаточно, чтобы украдкой, из-за шторы со второго этажа разглядывать тех, кто мог в будущем стать ее мужем.

Разумеется, взгляд девушки скользил по всем молодым людям, что тихо переговаривались, держа в руках бокалы с аперитивом.

Удивительно среди народа людей было увидеть парочку нелюдей, один из них – представитель расы эльфов, довольно высокий (может, даже выше ее), стройный и светловолосый. Эльф был облачен в темно-зеленый костюм и, если участвовал в обсуждениях, то чаще просто молчал, цепко осматривая все вокруг. Ждал, когда же появится виновница праздника?

Эйя раньше не встречалась с остроухим, и могла только предположить, что его позвал Дерентар, пользуясь своими связями. Однако полагать, что эльф согласился связать узами брака свою высокородную физиономию с какой-то человечкой?.. На ум приходила либо уступка Дерентару (возможно, семья эльфа была обязана ее отчиму), или же бунт против собственных семейных ценностей. Однако правду она сможет узнать, только когда решится разговорить неприступного, с первого взгляда, нелюдя.

Вторым представителем долгоживущих оказался оборотень. Коротко стриженые волосы цвета шоколада (практически как у нее самой), доброжелательная улыбка, не сходящая с привлекательного лица, и озорные глаза, с расстояния казавшиеся не то золотыми, не то оранжевыми, явно указывающими на принадлежность молодого мужчины к семейству орлиных. Впрочем, намек на птичье обличье давал еще и весьма темпераментный нос с горбинкой, вполне себе орлино-ястребиный.

Ястреб, как мысленно его окрестила Эйя, был облачен в коричневые брюки, белую рубашку и застегнутую на две пуговицы жилетку в тон нижней части гардероба. Рубашка у оборотня была закатана на рукавах до локтя, открывая загорелую кожу, намекающую, что нелюдь предпочитает долгие прогулки вне дома.

Третьим, кто привлек внимание будущей невесты, оказался скромный на вид человек, предпочитающий стоять чуть поодаль от основной толпы. Он был, возможно, несколько низковат для ее роста, но сосредоточенное лицо и иногда мелькающая на губах полуулыбка почему-то заставляла ее желать увидеть, как незнакомец улыбнется по-настоящему. Эйе казалось, что такая простая эмоция может преобразить его облик до неузнаваемости. Хотя и в суровом амплуа мужчина выглядел очень эффектно: черные, как смоль волосы, темные же глаза (то ли карие, то ли темно-зеленые, со своего поста ей было не разобрать), и темно-синий костюм, без намека на светлые всполохи. Человек-загадка одним словом.

Остальные же… кто-то, на ее взгляд, был слишком стар (ну хотелось Эйе, чтобы рядом с ней был такой же молодой, как и она), кто-то отталкивал своими манерами (как тот парень, что без разбора хватал со стола закуски, закидывая, кажется, в бездонный желудок), кто-то вообще, кажется, зашел на огонек, лишь бы обсудить рабочие моменты (Эйя увидела коллег Дерентара, что сейчас, отчаянно жестикулируя, пытались друг другу что-то доказать, разве что не рисуя в воздухе схемы).

Рассматривая гостей, Эйя невольно вцепилась пальцами в занавеску, жалея, что здесь нет того, кто ей снился уже несколько дней подряд. Того, что рисковал жизнью ради спасения ее собственной, того, кто оказался пленен приворотными чарами.

Однако Авери Танасори точно не числился среди приглашенных, геун Дерентар был не столь значимой фигурой, чтобы обращаться с подобными предложениями к столь высокопоставленному лорду. А жаль…

Хотя, разумеется, господин Танасори отказался бы от подобной перспективы. Еще чего! Прийти на праздник к какой-то продавщице зелий?

Говорить о том, чтобы породниться с Танасори, само собой, никто не стал бы, Дерентар в первую очередь.

Когда пришел черед запускать искры фейерверка, открылись двери, ведущие в сад.

Ее появление было встречено бурными овациями и поздравлениями с двадцатилетием, полетевшими с разных сторон, подобно недавним золотым искоркам. Молодые джентльмены чуть ли не наперегонки начали восхвалять ее сегодняшний туалет, кто-то всучил ей в руки бокал с шампанским, и Эйя, не моргнув глазом, опустошила его залпом. Сказывалось нервное напряжение от предстоящего вечера и непривычное повышенное внимание к своей персоне.

Благо никто не счел ее поступок недостойным леди, и бокал тут же вновь был долит до краев, а Эйю провели к столу, предложив поухаживать за ней, и начав выкладывать на фарфоровую тарелку маленькие закуски.

От вынужденной улыбки начало сводить скулы, и желание скрыться от настойчиво желающих в первых рядах понять, что же она из себя представляет, раз ради девушки устроили этакие смотрины, хотелось убежать и скрыться хотя бы за той же живой изгородью. Но Эйя стойко продолжала вести себя, как радушная хозяйка, принимая знаки внимания, словно для нее это дело привычки.

Постепенно каким-то чудесным образом ей удалось сузить круг общения до тех троих, что она приметила еще из окошка, и возле нее, сменяя друг друга, появлялись то Келегон, светловолосый эльф, то Иллор, тот самый «Ястреб» с удивительными глазами, то темноволосый Фил.