Эпилог



ЭлспетГод спустя

— Разойдитесь, дайте ей места! — прикрикнула мама, отгоняя всех от небольшого очага. Рядом на подставке покоился наш семейный гримуар.

Хоть я и переехала в поместье к Дрейвену, где мы жили вместе с Джорджи и Эдгаром, я каждую неделю заглядывала сюда на семейные ужины и партию в лунный мяч.

Я глубоко вздохнула. Дрейвен сжал мою ладонь.

— У тебя все получится. Ты долго тренировалась и упорно трудилась.

Я уставилась на книгу заклинаний. Мама хранила ее все эти годы, дожидаясь момента, когда одна из нас вернет свою силу и сможет ими воспользоваться. Это были чары, передававшиеся из поколения в поколение Мунфлауэров. Теперь, когда мы с Дрейвеном поженились и ко мне вернулась магия, время пришло.

Я хотела убедиться, что готова, хотя в глубине души все еще немного побаивалась. Да, я колдовала восемнадцать лет до проклятия, но за двенадцать лет забвения изрядно растеряла сноровку. Мне совсем не хотелось случайно превратить родных в жаб или еще во что похуже, хотя Дрейвен и уверял, что этого не случится.

— Какая утомительная скука, — Огги принялась изучать свои ногти. — Можно как-то побыстрее?

После инцидента с Хеленой Огги стала еще более… ну, в стиле Огги. Злой, саркастичной и резкой. Хелена лишила мою младшую сестру уверенности и всякой жажды жизни, и я все еще пыталась найти способ это исправить.

— А у меня скоро смена в лавке, — вставила Прю. У нее-то как раз все было замечательно: она работала в месте своей мечты в книжном. Ее не интересовали ни отношения, ни магия — ей вполне хватало того, что у нее уже было.

— Ты справишься, Элспет, — подбодрила меня Аделаида. Отсутствие Элма рядом с ней бросалось в глаза.

Я так и не простила его за то, как он разбил ей сердце, и подозреваю, что не прощу никогда, пусть он и лучший друг Дрейвена.

Аделаида улыбнулась, но за этой улыбкой я видела боль. Мне так хотелось, чтобы она была счастлива так же, как и я. Хотелось верить, что скоро она сможет жить дальше, но пока перемен не предвиделось, как бы храбро она ни держалась при остальных. Аделаида могла дурачить маму и сестер, убеждая их, что в порядке, но я-то знала свою сестру: она страдала, сколько бы ни твердила обратное.

Но это была проблема для другого дня.

Я снова посмотрела на гримуар.

— Ну? — спросила мама. — Какое заклинание ты выбрала?

Я взяла палочку. По руке пробежали знакомые искры — магия пробуждалась. Как же я скучала по этому чувству.

— Кажется, вот это, — я указала кончиком палочки на нужную страницу.

Мама заглянула мне через плечо.

— Это? — уточнила она.

Я кивнула.

— Оно идеальное.

Огги уперла руки в бока.

— Ну, не томи нас.

Я заговорила на древнем языке эториале. На конце палочки ярко вспыхнул свет, вытянувшись в тонкую золотистую нить. Нить заплясала в воздухе, кружась над нашими головами.

— Что это? — спросила Прю.

Линия сложилась в прямоугольник, внутри которого начали проступать деревянные планки. Затем магия быстро начертала на доске буквы, складывая наше имя: Мунфлауэр.

Табличка с глухим стуком упала на пол. Сияние погасло — заклинание завершилось.

Огги сморщила нос.

— Мунфлауэр? Ты просто написала нашу фамилию?

Прю пожала плечами.

— Ну, по крайней мере, мы теперь знаем, что она умеет писать без ошибок.

Мама бросилась мне на шею.

— Ох, твое первое заклинание после проклятия! Я так тобой горжусь!

Аделаида улыбнулась, но глаза ее остались печальными.

— Я рада за тебя, Элспет.

Прю просияла:

— Поздравляю, старшая сестренка.

Мама выразительно посмотрела на Огги.

— Ладно, ладно, — Огги вскинула руки. — Групповые обнимашки?

Все сгрудились в кучу. Дрейвен отошел на шаг, давая нам насладиться моментом.

Мы стояли, крепко прижавшись друг к другу.

— Нет, серьезно, что это? — спросила Огги, чье лицо было прижато к моему.

— Это табличка для нашего дома, — ответила я. — У всех коттеджей есть имена. Пора бы и нашему обзавестись своим.

Мама, Прю, Аделаида и Огги отстранились, разглядывая результат.

— Буквы немного кривоваты, — с улыбкой заметила Прю. — Но, по-моему, вышло идеально.

Мы выстроились в ряд, сцепившись руками, и смотрели на свою фамилию на этой маленькой дощечке, которую собирались прибить к дому — если он, конечно, позволит. Он все еще был ворчливым, но он был нашим. Я заставила Дрейвена продать его нам. Он пытался отказаться, но когда я чего-то хочу, то бываю крайне убедительна. Теперь этот дом принадлежал нам по праву.

Коттедж одобрительно задрожал.

— Ему нравится! — Огги склонила голову набок. — Признаться, не ожидала.

— Потому что он принял нас, — сказала я. — А теперь эта табличка показывает, что и мы приняли его в ответ.

— Мне очень нравится, — дрожащим голосом произнесла мама.

— Ой, только не плачь. Если ты заплачешь, я тоже начну, — предупредила Аделаида, и ее глаза уже повлажнели.

— Я не хочу плакать! — Прю покрепче прижала к себе книгу. — Это специальное издание. Мне нельзя его мочить.

— Давайте просто договоримся не реветь, — предложила я, прислонившись головой к маминому плечу.

Возможно, не все было идеально. Возможно, никогда и не будет. Но в одном я была совершенно спокойна: моя семья была рядом, и это не изменится никогда.