3. Землянушка

Вместо того, чтобы наслаждаться процессом, когда вода сама по себе горячая и льется сверху, стоит лишь открыть кран, я беспощадно тру кожу, чтобы стереть с себя чужой запах. Лучше бы воду на костре грела и в тазу купалась, чем такие приключения. Кстати, дегтярное мыло из дачных запасов смогло бы перебить аромат горильей страсти. Но сама напросилась, а ведь Аня меня предупреждала. Надо бы у ветеринарши вакцину от бешенства попросить, мало ли какая у этой обезьяны зараза имеется. Фу! А он мне еще красивым показался.

Слышу, как вернулась Аня и тут же заканчиваю терзать свою несчастную кожу. Все равно не помогает.

— Ты мой сладкий землянушка! — раздается мужской голос с придыханием, и я вжимаюсь в мокрый кафель, — ты сегодня особенно пахнешь, женщина! Овуляция? Роди мне наследника, и я клянусь, заберу тебя с этой проклятой планеты!

Дверь в душевую распахивается и на пороге возникает высоченное лысое чудо со здоровенными рогами. Только они затормозили его в дверном проеме на пути ко мне.

— Аааа! — визжу со всей мочи, прыгая на месте.

— Аааа! — орет он, не сводя с меня глаз.

— Ах ты ж, рогатая скотина! Наследника ему!

Хватаю полотенце и луплю лысого по рогам. Тот уворачивается и убегает, но в дверях сталкивается с Аней.

— Анья, кто эта женщина? Анья, я не понимаю, почему она здесь, а не ты? — истерит он, чуть ли не на колени перед моей подругой падая.

— Вилес, спокойно. Это Энджи, моя подруга, — она гладит его по розоватой коже, а он виновато поскуливает.

— Аня, он мне наследника собрался делать! Что за сборище извращенцев, боже! Куда я попала? — ворчу, натягивая униформу, которая насквозь пропахла адмиралом. Ну не ходить же голой перед этим, тем более, что это чревато наследниками.

— Я думал это ты, Анья! Прости! Я готов объяснить!

— Не надо, Вилес, — моя подруга льнет к рогатому инопланетянину, прикрывая глаза от блаженства.

— Ань, ты мне объясни, пожалуйста, что происходит, — хлопаю глазами, глядя на эту сладкую парочку.

— Это маршал вартанцев Вилес.

Ну теперь понятно...Такси, улыбочки...Вот она причина! Маршал Вилес.

— Это тот, который должен был разобраться с грейзерами, а вместо этого решил сделать мне наследника?

— Нет! Я не имел в виду... — он продолжает оправдываться, но резко меняется в лице, — что они сделали на этот раз, Анья?

Рогатый вмиг из хлюпика превращается в грозного черта. Плечи раздуваются, розовая кожа наливается пунцом. Я даже прячу полотенце, которым его лупила, за спину, чтоб не дай бог, не вспомнил и не решил отомстить.

Подруга в подробностях сообщает любовнику о том, что произошло, и он тут же мрачнеет.

— Это плохо. Очень плохо, — резюмирует он, искоса глядя на меня.

— Почему?

— Грейзеры — варвары. Они живут по звериным законам. Если адмирал почувствовал в тебе пару, не отпустит.

— Да кто его спрашивать будет! — подрываюсь с места, потому что внутри закипает ярость.

— Или сама согласишься, или заставит.

— Ты что такое говоришь, Вилес?! — возмущается Аня, впервые отлипнув от него.

— Пахнет она слишком...ммм...у вас нет такого слова...не могу подобрать.

— Что значит, пахнет? Я им что, самка какая-нибудь?

— Ну да.

— Зашибись... — Аня достает из-под стола бутылку виски и, отбросив крышку, делает пару глотков с горла.

— Вилес, милый, может быть ты ошибаешься? Может, не в этом дело? — кривится от крепкого алкоголя.

— Ошибки нет. Даже я отреагировал. Прости, Анья! — и черт снова превращается в котенка.

— Так! Стоп! — Аня стряхивает с себя его руки, — ты должен ей помочь!

— Чем, Анья?

— Ты защищать нас прилетел? А? Или...

— Да, да! Но...

— Никаких но, маршал. Я знаю, что делать. Ты заберешь Энджи на свой корабль. Там горилла точно ее не достанет.

— Только не это, Анья! Моя команда с ума сойдет! Три сотни голодных вартанцев!

— Спрячешь ее.

— Она так пахнет... — Вилес с то ли с жалостью, то ли с ненавистью взглянул на меня, — что ее не спрятать.

— Он же ее в покое не оставит!

— Да понимаю я! Ладно.

Аня меняет гнев на милость и позволяет себя обнять.

— Спасибо! Я знала, ты у меня самый лучший!

Посматриваю на откупоренную бутылку виски и думаю, что мне бы тоже не помешало сделать пару глотков для храбрости. Три сотни, мать их, рогатых мужиков с переполненными яйцами. И как мне это воспринимать? Как наказание или как счастье?

— Ань, а водка есть?

— Мне нужно время, чтобы подготовить корабль к визиту землянки, — рогатый мазнул по мне взглядом, а после виновато скривился и вышел.

— Ань, ты не боишься меня с ним отправлять? Мне кажется, он немного неадекватно реагирует на мой запах.

— Я тебя умоляю! Любит-то он меня! — уверенно смахнула с лица волосы и расплылась в кресле руководителя, — да и тебя знаю. Ты ж пришибешь, если мужик не в твоем вкусе!

— Ну да...С горилой только не вышло.

— Вартанцы настоящие мужчины. Умеют держать слово. И...то, что в штанах.

Было бы неплохо...

Я вздохнула, прислушиваясь к усиливающемуся шуму сверху. Как раз там располагался бар, где сидела компания грейзеров. Ой, чует мое сердце неладное.

— Ань, он надолго ушел? Может забаррикадируем двери?

— Спокойно! Уверена, Вилес обо все побеспокоился. Она выводит изображение с нужной камеры на монитор и улыбается, — смотри! Приставил охрану к нам.

Увидев троих рогоносцев, легче мне не стало. Особенно сжималось сердце и кое-что ниже, когда каждый из них медленно подходил к двери и...принюхивался.

— Понаехали извращенцы рогатые!

— Да ладно тебе! Ты лучше присмотрись...мужика себе, может, найдешь, наконец. А то так и помрешь неудовлетворенная, — с видом повидавшей жизнь дамочки, Анька сделала еще глоток виски.

— Рекомендуешь? — отобрала у нее бутылку и глотнула противную жгучую жижу.

— Вартанцы — это что-то, дорогая! — мечтательно растеклась по столу, — есть у них одна особенность...

— Анья!

Маршал, ну как же ты вовремя!

— Все готово. Можно идти. Ты переоденься и оставь вещи здесь, — Анин ручной чертик вручил мне фольгированный пакет, — ее вещи пусть здесь лежат. Адмирал должен чувствовать, что его пара на месте.

— Думаете, он преследовать меня будет?

— Я не думаю. Я знаю.

Совсем не весело улыбнулся он, и вышел за двери.

Пока я стаскивала с себя униформу, Аня рассматривала комбинезон, в который я должна была нарядиться. Судя по толщине ткани, он сядет на меня как вторая кожа.

Так и получилось.

— Если честно, я бы не стала рисковать, появляясь в нем на корабле вартанцев. Еще и все мои неидеальные выпуклости видны, — я взглянула на тяжелую грудь четвертого размера с торчащими сосками, выпирающий в районе пупка животик. Торчащую широкую задницу, толстые ляжки...

— Неидеальные? Да ты для них богиня красоты! Эти мужики знают толк в настоящих женщинах! — Аня, тоже обладательница пышных форм, подмигнула мне.

— Милый, ты ничего не спутал? Другой одежды не было? — подруга высунула голову за дверь.

— Эта ткань замаскирует ее запах. Быстрее!

— Я готова!

Услышав это, маршал вошел в кабинет и остановился так резко, будто в стену прозрачную врезался. А потом еще и выругался на своем тарабарском.

— Я же говорила... — Аня стала между нами, закрывая меня собой.

— Пахнет меньше, но выглядит... — простонал рогатый, хватаясь за голову.

— Я знаю, что делать!

Анька бежит к шкафу и достает оттуда синий рабочий халат, который, судя по всему, предназначался для уборщицы.

— Потому что Аню слушать надо было! — причитая, она отрывает бирки и встряхивает халатом в воздухе, — говорила, что не нужны здесь эти обезьяны, так нет же! «Пусть лучше здесь под присмотром будут, чем в городе женщин воровать», — копирует манеру разговора своего любовника, — И что? Под присмотром?

— Анья! — пытается оправдаться маршал, но Аня его будто не слышит.

— Не сбережешь мне подругу... — она грозит кулаком, и черт нежно касается его губами, смотря на эту фурию с такой любовью, что мне даже завидно становится.

— Сберегу, землянушка моя! Сберегу! Клянусь тебе, что сберегу! — громко, по маршальски обещает он, а после тихо добавляет, — если замуж не выдам.

— Замуж это хорошо! — теплеет Аня, — только нам порядочного, ответственного...

Эй, а меня спросить не хотите?

— Готова? — маршал бросает мимолетный взгляд на меня и открывает двери, за которыми уже нет ни одного вартанца. Да неужели все так серьезно?

Пока пробираемся на крышу через черный ход, Вилес идет впереди и инструктирует меня.

— Я отпустил команду. Корабль пуст и мы должны успеть, пока они не вернулись. Я молю, будешь сидеть в каюте. Все, что нужно, принесут. И двери не открывай. Иначе...

Он тяжко вздыхает.

— Занешь, а меня ведь свадебным генералом уже зовут.

— Почему?

— Потому что как не приведу на борт женщину, так начинается свадебный сезон у команды. Обязательно пара для нее находится.

— За меня можете быть спокойны!

— Ох, девочка. За тебя-то я как раз и переживаю больше всех. Слишком уж ты...ароматная. Но, если будешь делать, что я скажу, авось обойдется.

— Буду. Можете во мне не сомневаться! — сказала я, и тесный комбинезон треснул в районе пятой точки, — Ой!

Маршал разочарованно покачал головой и зашагал быстрее. Видимо, чтобы мой запах, ставший более ярким, его не отвлекал.

Мы сели в «такси», похожее на то, на котором добирались до «Грота» с Аней, только раза в полтора больше, чтобы рогами потолок не цеплять, видимо. Смотреть на ужасные махины, закрывающее собой почти все небо, было боязно, поэтому я всю дорогу пялилась в пол, стараясь не дышать и не двигаться. Я уговаривала себя, что на инопланетном корабле мне нужно пробыть совсем недолго, и как только команда грейзеров улетит, я смогу вернуться домой. А пока из всех зол в виде банка, гориллы и корабля с рогатыми, я выбрала меньшее.

Вилес вжался в стену, спрятав нос в кулак, и постукивал ботинком, явно нервничая не меньше меня. Но, когда за границами капсулы раздались тихие щелчки, он встал во весь рост, нажал комбинацию символов и мы оказались в залитом светом корабле инопланетян.

— Акм Вилес! — гортанный звук испугал меня на столько, что я подпрыгнула, но тут же пожалела, что не шлепнулась в обморок.

Перед нами стоял полуголый вартанец, бедра которого были обмотаны серой тряпкой, завязаной на свободный узел.

Маршал застонал, возводя глаза к потолку. А голый черт дернул руки вверх в приветственном знаке, и тряпка стала скользить, угрожая оставить вартанца без прикрытия.

— Капитан Жилем, почему вы находитесь на «Фламе?», — маршал заговорил со своим офицером на моем языке.

— Был на вахте. Только сменился, маршал!

— Так почему по отсеку шастаешь!

— Душ в нашем сломался. Пришлось здесь принять.

Этот Жилем хоть и докладывал маршалу, но глаза то и дело косили в мою сторону. А еще...треклятое полотенце окончательно развязалось, повиснув на его...кхм...

Я зажмурилась, чтобы не видеть этого, но ругань Анькиного черта, вынудила подсмотреть.

— Отставить, капитан! Даже не мечтай! — маршал распыляет какой-то газ, — прикройтесь, капитан!

И зачем в этот момент я слежу за руками капитана, что от сердца опускаются вниз, перехватывая ткань, висящую на...двух здоровенных членах.

Мать моя женщина!

Вот тебе и особенность.

А Анька-то у нас шалунья! Не абы кого в любовники выбрала.

— На пол! — кричит маршал, и я с перепугу шлепаюсь на коленки, и комбинезон издает громкий треск, стоит мне наклониться. Упс...Это от меня еще сильнее запахнет теперь? — Да не ты!

И рогатый одной рукой поднимает меня с пола. Как куклу тряпичную! Я бы, конечно, возмутилась таким обращением, но не в этой ситуации.

— Не сметь! — рычит маршал, и я замечаю лежащего на полу двучлена, да простит меня наша математичка! А дальше грохот из непонятных слов с еще более пугающей интонацией.

Смотрю на багровеющее лицо капитана, на его напряженные рельефные мышцы, и понимаю, что он вот-вот набросится.

— Беги! — маршал отшвыривает меня в сторону, и, падая на задницу, вижу, как два великана сталкиваются телами.

Мамочки! Куда бежать-то?

Мужчины борются, точно два смерча, врезаясь друг в друга. Маршал явно побеждает, но капитан не сдается. Даже рога у него длиннее стали. И половые органы тоже...И зачем я смотрю на это, божечки!

Оглядываю пространство корабля, но бежать особо-то и некуда. Тем более, от маршала отходить страшно. Мало ли кого еще встречу. Нет уж. Лучше я тут посижу.

— Атхина! — задыхаясь выкрикивает капитан, и Вилес, наконец, отправляет его в нокаут. Туша перевозбужденного мужчины с грохотом падает на пол, и члены, дернувшись пару раз на прощанье, тоже падают.

— Быстро!

Вспотевший от борьбы маршал дергает меня за руку, одним движением перекидывает на плечо и бегом покидает светлый холл корабля, унося меня в какие-то подсобки. Надо бы бояться, но девочка внутри меня ликует. Анька была права: мужики здесь что-надо. Им мои 80 кг так! Раз плюнуть. И вообще, надо бы прислушаться к словам подруги. Она плохого не посоветует, это уж точно.

— Сидеть здесь! — оказываюсь на чем-то мягком. Бегло осматриваю каюту и зажмуриваюсь, понимая, что сижу под прозрачным куполом, а вокруг меня ночное небо и звезды. — Держи!

Маршал сует мне в руки баллончик с газом, который он распылял перед капитаном.

— Нажми сюда! Каждую минуту. Поняла?

Киваю, вжимаясь в кресло.

— Так не помогло же?

— Поздно воспользовались. Или он действительно почувствовал в тебе свою атхину.

— Кого?

— Атхину. Женщину. Пару.

— Да вы сговорились тут все что ли?

— А я предупреждал.

Звук взрыва доносится сквозь стены, сотрясая место, на котором я сижу. Вилес подкатывает глаза, и в этом выражении лица я читаю «взялась ты на мою голову».

— Очнулся. Ищет тебя.

— Т-так может, вы меня в-вернете? — запинаюсь при каждом грохоте, — н-на Землю. Я на дачу пойду, сидеть там б-буду. Тихо-тихо. Честное слово!

— Да тебя по запаху найдут максимум через пару суток. И там уже придется отдаться первому, кто посягнет на твое тело. И скорее всего им станет адмирал грейзеров.

— П-пожалуй, здесь побуду. Спас-сибо!

Все таки, два лучше, чем один. Прости, господи, одинокую женщину!