Глава 19. Второе правило – ублажение

Я повернулась боком и опустила голову вниз, чтобы не видеть голодных голубых глаз, они просто сводили меня с ума. Медленно двинулась к выходу, старательно вжимаясь в проем двери, лишь бы не задеть Адама…

Задержала дыхание, проползая слишком неспеша. Даже сердце перестало биться, замерев от ожидания и томления…

— Коснись меня, — выдохнул прямо над головой, заставляя испуганно вздрогнуть и неожиданно прикоснуться к торсу Адама сосками.

Тело мгновенно пронзило молнией. Я руками оперлась о вздымающуюся, твердую мужскую грудь Адама. Пальцы заскользили по развитой мускулатуре, чувствуя шершавость кожи. И какой же она была горячей… будто бы дотронулась до раскаленной лавы. Только вот Адам не оставлял ожогов, а наоборот – залечивал раны приятной теплотой.

— Совсем про меня забыла, да, малышка? — выдохнул за ушком Гатар, прижавшись к моей спине своим телом.

Его обжигающе ладони медленно прошлись по телу, словно он был опытным пианистом, который настраивал под себя неизведанный инструмент. Гатар убрал волосы с шеи и жадно вдохнул сладостный аромат. Я прекрасно чувствовала это голодное дыхание. А после – влажный язык, который медленно скользнул по пульсирующей жилке.

— Наша девочка отвлеклась на меня, — тихо засмеялся Адам, — а теперь ты ее переманиваешь на себя. Окстись.

Я нервно сглотнула. Быть зажатой между двумя мужчинами, которые, ко всему прочему являлись оборотнями, те еще американские горки. Однако тело совершенно отбивало у меня желание думать и переживать о чем-то, что находилось за стенами нашей общей камеры. Мысли растворялись в томном желание, которое стекалось по телу в низ живота. Там формировалась тугая пружина, ожидающая разрядки.

— Как я могу оставаться в стороне, когда она так ароматно пахнет, словно желанный кусочек клубничного пирога, — и в подтверждении этого, Гатар прикусил шею, заставляя меня еле слышно вскрикнуть.

И плотнее прижаться телом к телу Адама. Он тут же утробно зарычал. Положил огромную ладонь на попу и крепко сжал, притягивая ближе к себе. В животик сразу же уперлось что-то огромное. Твердое.

Рот наполнился слюной, а руки на груди Адама пробила мелкая дрожь. Я со страхом опустила глаза вниз. Шумно сглотнула, обнаружив бугор, выпирающий из мужских штанов. Я и раньше его видела, но то было издалека. Словно опасность, находившаяся на каком-то расстоянии, менее беспокоила нервно бьющееся сердце. А сейчас… я просто застыла, забыв о том, что должна была пройти в другую комнату.

— Такая сладкая девочка, — тихо произнес Адам, слегка приподнимая меня на верх.

Так, что я оказалась почти что на выпирающем члене волка. В груди все дрогнуло, вынуждая кожу покрыться маленькими мурашками, которые в очередной раз заставили затвердеть соски.

Адам наклонился ко мне, а Гатар обхватил ладонью талию и второе полушарие попки.

— Блять… какого хрена сливки достаются тебе, — выругался Гатар, с силой сжав задницу.

Я застонала, откинув голову на плечо рыжего Альфы. Их властные движения рождали во мне что-то запредельное. Какая-то часть вечно наталкивала на мысль о сопротивлении, то совсем иная буквально заталкивала ее назад, желая подчиниться.

— Зависть – плохая черта для Альфы, — утробно засмеялся Адам и опустился к груди.

Я впилась руками в плечи и решительно отстранилась. Это вышло у меня на автомате, но опасный блеск в голубых глазах и властное давление на спину, заставило подчиниться воле сильнейшего.

Адам легко облизнул ореол соска. Я прикрыла глаза и замычала от наслаждения. Низ живота ответил коротким, но ощутимым спазмом горячего желания. Альфу это не остановило, а лишь раззадорило. Адам оттянул зубами сосок и всосал в себя, проворачивая его языком так, словно это был наивкуснейший леденец.

Тело дрожало и выгибалось будто бы само по себе. Я не могла это контролировать, желая, чтобы столь прекрасное сладостно-невозможное мучение никогда не заканчивалось.

— Зависть? — хмыкнул Гатар. — Мы оба прекрасно знаем, что милая Анечка потекла, как сучка от прикусывания шейки.

Внутри все взбунтовалось, желая ответить бессовестному оборотню, что ничего я не… как он сказал? Потекла? Что за глупости! Я на такие вещи не способна.

Но стоило мне открыть рот, чтобы поставить на место пушистого засранца, как Адам лизнул второй сосок, прикусив в наказание до крика.

— О-о-оу, малышка хотела возразить? — Гатар двинулся бедрами, проведя изрядно твердым членом по промежности.

— Я… я… ах… — простонала, не в силах выговорить ни слова, Адам полностью контролировал ситуация, не давая мне прийти в чувства и подумать.

— Изве-е-ерг, — протянул Гатар, — не даешь Анюте ни шанса высказаться и поставить на место злого и большого Альфу.

Невзначай согласно кивнула. Они оба не хотели, чтобы я брыкалась или сопротивлялась. Вообще-то, выставили правило – подчиняться. И я обязана его выполнять, чтобы Гатар и Адам освободили сестренку от рабства, в которое ее желает отправить Мистер Зальман.

Но главный, потаенный страх в том, что все это нравилось моему телу…

— Ты хотела сказать мне, что совсем не мокрая? — почти что промурчал Гатар, убрав одну руку с талии на подбородок.

Я осоловелым взглядом скользнула по его лицу, облизнувшись. Секунду засомневалась и легонько кивнула.

— Хочешь проверим? — зашептал он, заскользив рукой по плечу, затем по линии талии, ныряя к низу животика.

Мои глаза расширились, а дыхание встало в горле.

— Нет… — одними губами произнесла, опуская взгляд за рукой мужчины.

— Второе правило – ублажение, — прошептал он, лизнув нижнюю губу.

Щеки опалило румянцем и я поспешно отвела взгляд.

— Смотри на меня, — твердый приказ Гатара и я уже подчиняюсь его словам, продолжая тонуть в бушующей буре карих глаз.

Альфа накрыл рукой лобок и раздвинул пальцами половые губы. Послышался характерный звук хлюпанья и мой протяжный стон.