Глава 33. Пещерные дела

Я сглотнула и испуганно сползла с камня. Точнее, позорно упало с него, больно ударившись копчиком. Зверь не торопился нападать. Только наблюдал из темноты. И от этого становилось страшнее. Лучше бы уже заявил о себе, как это сделал бурый мишка.

Ведь не так страшен зверь, как его малевала фантазия.

И вдруг рычание усилилось. Я зажмурилась, напряглась всем телом и приготовилась к смерти. Перед диким зверем я была никем. Легкой добычей, которую запросто можно было разорвать на части.

Бороться бесполезно.

Капелька холодного пота стекла по лбу, смешавшись после падения вместе с выступившими слезами. Но удара не последовало. Лишь звуки разрывающейся плоти. А после звяканье пряжки ремня.

Не поняла.

Лица коснулось что-то теплое, шершавое и слегка липкое.

— Не укусил… волчок за бочок? — запыхавшись, спросил Гатар.

От сердца отлегло. Я облегченно выдохнула, поняв, что находилась теперь в полной безопасности. Напугал до чертиков, засранец!

— Держи, подарок, — меня завернули во что-то объемное и теплое.

Это, что, шкура? Она все еще пахла дичью. Ой, что-то мне нехорошо. Перед глазами все поплыло и даже как-то замутило.

— Эй-эй, мышка, ты чего? — сразу же заволновался Гатар. — Греться как-то надо. А это лучший способ. Не уверен, что кровавый мужик тебя бы обрадовал больше.

Я крепче вцепилась в мех. Он прав. Нужно бороться за жизнь и брать от нее все. Учитывая, что я и согреться самостоятельно не могла, то это было лучшее, чем могло перепасть задаром.

Заметив, что я успокоилась, Гатар поднялся во весь рост.

— Где потеряшка, мнившая себя главой всех Альф? — нервно поинтересовался он, осматривая временное помещение, которое нашел Адам.

Гатар был весь в крови и от него исходил запах крепкой мужской терпкости. Походу, мишке досталось не по-детски. Будет знать, мохнатый изверг, как на испуганных девушек нападать в неизведанном лесу.

Я краем глаза проследила за Альфой. Он вальяжно перемещался по пещере, совершенно не стесняясь обнаженности. Что-то я совсем не поняла, а куда делся ремень?

Глаза сами по себе скользили по сложенному и развитому мужскому телу. По выпуклым кубикам пресса, которые еле-еле освещались лунным светом. По длинному огромному, гордо стоящему вверх и похожему на… о боже!

— Говорить будешь или созерцание моего члена интереснее? — хрипловато поинтересовался соблазнитель, склонившись так, что его мышцы плавно перекатились под кожей. — Впрочем, можем развлечься как-то ина…

— Не-не-не, — я сразу же зажмурилась и отвернулась, — я не смотрела и ничего не видела…

— Врешь.

— Не вру! — нервно заверила.

Ишь чего, не стану я признаваться в таком извращенном… в общем, это не про меня, и я не такая. И вообще – ничего я не видела.

— Так где дебилоид?

— Адам, — специально выделила я, — отправился за хворостом и добычей.

— М-м-м, какой хозяйственный волчонок. Когда стану главой его клана, то возьму себе зайчиком-побегайчиком.

Я закатила глаза. Мы выбрались из полной и беспросветной тьмы, а его интересовала исключительно власть и издевательство над Адамом, который потерял все. По словам Гатара он действительно лишился семьи. И брата. Виноват ли в этом Гатар – хороший вопрос.

— Он, что, оставил тебя здесь совсем одну? Без защиты? Сказочный долбаеб. Вот поэтому у него нет подружки. Либо медведи сожрали, либо волки увели.

Я устало потерла переносицу. Это было смешно и грустно одновременно, но я так устала, что даже засмеяться не могла. И у Адама это была вынужденная мера. Кто бы еще сходил за едой, пока Гатар разбирался с… кстати.

— Вы мне не говорили за медведей. Кто они?

Гатар присел напротив меня, скрестив ноги. Чем упростил мне задачу, чтобы не видеть того, что я видела до этого. Размеры пугали. Не хотелось бы, чтобы эта махина хоть как-то оказалась возле меня.

— Я не вдавался в подробности, поскольку не рассматривал, что блядские низшие посмеют вылезти из тени, но видать те, кто в данный момент контролировал всю власть, посодействовал им.

Учитывая то, что раннее главными, судя по рассказу Гатара, были волки, то понятно, почему ему все это не нравилось.

— Медведи прислуживали волкам и никогда не высовывались из той сраки, куда мы их затолкали.

Значит, их специально лишили власти. Но и за медведей никто не выступал в роли главаря, поэтому и потеряли возможность стоять у руля.

— Бабы выступали любовницами, мужики – рабочей силой.

Я поперхнулась воздухом.

— А че ты удивляешься, милашка? — блеснул глазами он. — Женщины не обладают большой властью. Единственное, что они могли дать – это потомство и секс.

Меня передернуло. Действительно, почему я удивлялась. Даже у нас на Земле был сплошной патриархат. Но тут это переходило все границы.

— Поскольку потомство от мишек получить сложно и муторно, да и смешивать кровушку как-то никому не хотелось. То использовали их, ну, ты сама понимаешь. Девочка не глупая.

Мне уже меньше хотелось, чтобы оборотни снова пришли к власти.

— Вовремя мы свалили, у Зальмана совсем бочок потек, — сплюнул Гатар. — Вколол себе какую-то дрянь и стал всесильным.

И то верно.

— Аня, как ты сбежала? — задумчиво задал вопрос он;

Я пожала плечами.

— Меня отпустил покупатель, а сбежать по клону не составило труда.

— Я видел. Охрана стояла на своих местах и даже не шевелилась, чтобы остановить тебя.

У меня все похолодело внутри.

— Да, омежка, ебнутые докторишки все спланировали.