Глава 48. Оттенок глаз
От его слов у меня внутри забилось что-то трепетное и нежное.
Я не привыкла получать комплименты, особенно касающиеся моего ума. Обычно меня принижали, напоминая, что мое место за плитой или в заботе о детях, а не в обсуждениях серьезных дел.
Даже у нас в семье было так устроено. Именно поэтому Светлана такой хрупкий цветок. Ее воспитывали идеальной и тихой женой.
Я боялась, что рядом с такими, как Гатар и Адам, я снова превращусь в ту, кого привыкли ставить на второе место, без права голоса.
Но сейчас я понимала, что эти мужчины действительно видели во мне нечто большее. Они уважали меня и мои мысли. Это было новым и неожиданным для меня, и, признаюсь, от этого комплимента я смутилась.
— Куда ушел Гатар? — спросила я, чтобы сменить тему и избавиться от легкой неловкости, вызванной комплиментом.
Правда, эта неловкость была исключительно моей. Адама, наоборот, это забавляло.
Адам задумчиво посмотрел в сторону, словно пытаясь услышать звуки издалека, и ответил:
— Он смотрит, как далеко ушел покупатель с твоей сестрой. Было бы славно узнать его имя, конечно.
Света. Имя сестры вновь вызвало во мне бурю эмоций. Я знала, что пока она не будет в безопасности, я не смогла чувствовать себя спокойно.
Адам, казалось, уловил мое беспокойство, потому что вдруг снова заговорил:
— Доктор Зальман говорил, что ты особенная. И дело не только в волчьей ДНК. Он не говорил тебе что-то странное, что ты все еще не понимаешь?
Что-то странное, что я не понимала. Зальман говорил так много и так мало одновременно, что я сомневалась во всех его словах. Признаться честно, я даже не думала об этом.
Его слова заставили меня погрузиться в воспоминания.
Я пыталась перебрать все, что происходило в лаборатории, все слова, которые говорил Зальман, каждую мелочь, которая могла бы пролить свет на происходящее.
Но это было не так просто. Многое было затуманено болью и страхом, и не все я могла вспомнить отчетливо.
Я неоднозначно повела плечами, потерявшись в воспоминаниях, которые казались отрывочными и неясными.
— Я не уверена, — ответила я, чувствуя себя неловко. — Там было много странного, но многое я просто не могу связать воедино. Он говорил о генетике, об экспериментах, но все это казалось каким-то слишком сложным для понимания.
Адам посмотрел на меня с напряженным вниманием, как будто пытался найти в моих словах что-то важное.
Он скрестил руки на груди, задумчиво наблюдая за мной.
— Это важный вопрос, Аня, — сказал он, его голос стал более серьезным. — Тот покупатель был не просто кем-то из знати. Я думаю, он правитель. Забытый, покинутый или действующий.
Эти слова поразили меня.
Я знала, что покупатель был важной персоной, но не могла и подумать, что он мог быть кем-то столь влиятельным.
Правитель? Это изменяло все. Почему он был заинтересован во мне? Что за роль я играла в этом плане? Эти вопросы, казалось, не имели ответа, но я понимала, что значение происходящего было куда более глубоким, чем я могла представить.
— Он ищет что-то конкретное, — продолжил Адам, его взгляд был пристальным, и я чувствовала, что он что-то знал, но не до конца уверен в своих догадках.
Как и я.
— Возможно, это связано не только с твоим происхождением, но и с тем, что Зальман сделал с тобой.
Моя голова начала кружиться от всех этих догадок и предположений. Если покупатель — правитель, что это значило для меня и для Светы? И если я действительно играла в этом какую-то важную роль, то какую?
Я не была готова к таким открытиям. Всегда было страшно узнавать о себе что-то новое. Я не была готова думать о новых проблемах, которые меня преследовали по пятам.
И все же… тот влиятельный человек, желающий купить меня.
— Почему ты думаешь, что он правитель? — наконец, спросила я, пытаясь понять, откуда Адам делает такие выводы.
— Его манера поведения, уважение, с которым к нему обращались даже самые влиятельные фигуры. Это не просто богатый человек. У него за спиной власть и сила, которую не видно на первый взгляд, но ощущается каждым, кто встречает его.
И правда. Я не видела раньше, чтобы доктор Зальман так преклонялся перед кем-то.
Мои мысли крутились вокруг услышанного. Адам был прав — его слова начинали складываться в картину, которая становилась все более тревожной. Что-то большое и опасное происходило вокруг нас, и я оказалась втянута в это. Но почему? Почему именно я?
— Если это так, — задумчиво произнесла я, смотря на Адама, — то, что он ищет?
— Я не знаю, — ответил Адам. — Но одно очевидно: ты — ключ ко всему этому. И пока мы не узнаем правду, мы не сможем остановиться.
Мои плечи напряглись от осознания всей серьезности ситуации.
— Он говорил что-то про мои глаза. Что они отливали молочно-голубо-желтым светом.
Его слова всегда казались мне подозрительными.
*****
Напоминание о сцене
— Твои глаза давно отливают молочно-желтым светом? — похлопал глазами Зальман. Даже выключил железяку страданий.
— Что? — я потерла глаза, не понимая, о какой желтизне шла речь. На самом деле, у меня глаза-хамелеоны. То они становятся зелеными, то синими, то голубыми, но, чтобы желтыми? Впервые об этом слышу.
Неужели так повлияли генные мутации?
— Поразительно, никогда бы не подумал, что смогу увидеть такую, как ты, — восхищенно произнес ученый. — Мои старания не прошли даром, мой драгоценный образец.
*****
— Не может быть, — не поверил Адам. — Это невозможно…
— Что? Что невозможно?
— Пойдем, нужно выйти на свет.