Глава 24

— Почему… почему нас не остановили? — прошептала я, пока мы шли по коридору к центральному залу. Сердце всё ещё колотилось от адреналина, а ладонь Келлара в моей руке казалась единственным якорем в этом хаосе.

— Потому что теперь у тебя есть идентификационный номер, — ответил Саэт, не оборачиваясь. — Пусть временный, но он есть. А значит, ты — не совсем «нелегал». В их системе ты мелкая помеха. Неприятность, но не угроза. Пока.

— То есть… я недостаточно важна, чтобы за мной гнаться? — выдохнула я, чувствуя странное, болезненное облегчение.

Келлар хмыкнул, но взгляд у него был мрачный:

— Не переживай. Они объявят тебя в розыск. Это вопрос времени. Как только разберутся, что регистрация была ложной, и поймут, что ты ушла со станции.

— И тогда?

— Тогда начнётся настоящая охота, — тихо добавил Саэт. — От этого не скрыться, Виола. Мы просто выиграли немного времени.

Я сглотнула, прижимаясь ближе. Выиграли время. А что потом?

Всё ещё слегка дрожа от пережитого, я даже не заметила, как нас вновь привело на кухню. Там уже был Риан — как будто ждал. Или знал. Он встревоженно посмотрел на меня, но вместо расспросов молча подошёл к одному из ящиков и выложил на стол целую россыпь вкусностей.

— Садись, Ви. — Голос его был мягким, почти ласковым. — Ты нам нужна в порядке. Без слёз, без голодного желудка и без дрожащих коленок.

Я подчинилась. Скорее потому, что ноги всё равно предательски подгибались.

— Я не голодна, — пробормотала я, но в этот момент Риан поднёс ко рту ложку чего-то ароматного и слегка сладкого. Я не удержалась и попробовала.

— Ага. Не голодна, — хмыкнул он. — Ну конечно. Поэтому сейчас будешь есть всё, что я подам. Без капризов. Доктор Риан прописал.

Он пододвинул ко мне глубокую пиалу с теплым фруктовым супом.

— Это что? — осторожно спросила я.

— Это «душевная каша». Так её у нас называют, — пояснил он с лёгкой улыбкой. — Не лечит, но настроение поднимает и тело согревает. Успокаивает.

Я сделала ещё ложку. Потом ещё. И только тогда поняла, насколько была голодна.

— Ты волновалась, — тихо сказал он, наблюдая за мной. — Я тоже. Мы все.

Ко мне подошёл Келлар и, не говоря ни слова, поставил рядом стакан с чем-то травяным — ароматным и чуть терпким. Я посмотрела на него с благодарностью.

— Лететь три дня, — сказал он, опираясь о столешницу рядом. — Ты успеешь отдохнуть.

— А если нас остановят?

— Не остановят, — отрезал Саэт из-за плеча. — Сейчас они ещё не поняли, что именно произошло. А когда поймут — мы уже будем далеко. На Ранкаре.

— А что там будет?

— Сперва — безопасность, — сказал Вэлк, появляясь в дверях и бросая на меня внимательный взгляд. — Потом будем разбираться. Постараемся узаконить наш брак там. Шансов будет больше.

— А пока — ешь, — повторил Риан, снова подсовывая мне ложку. — Если ты не закончишь хотя бы три блюда, мы попросим Саэта покормить тебя с ложечки.

— Только не это, — рассмеялась я, уже чувствуя, как напряжение отпускает.

— А ты быстро учишься, — подмигнул Риан. — Вот и молодец. Теперь давай, налегай.

Я кивнула, прижимая чашку с травяным напитком к губам. Они старались. Все. Каждый по-своему. И в этом простом уюте кухни, среди аромата еды и заботы, я вдруг почувствовала, что действительно дома. Пусть даже пока в бегах.

Когда остальные разошлись по своим делам — кто в рубку, кто на диагностику, кто проверять двигатели — мы с Келларом остались на кухне вдвоём. Он стоял рядом молча, будто охраняя.

Потом неожиданно сел рядом и обнял. Осторожно, чуть сбоку, будто проверяя мою реакцию. Его рука легла мне на талию, уверенно, но без нажима. Я замерла, чувствуя, как внутри что-то сжалось — не от страха, нет. Просто это было… непривычно. Келлар был тем, кто держал дистанцию, был сух и резок. И сейчас эта редкая близость значила больше, чем слова.

— Тебе не стоило так говорить, — негромко произнёс он, всё ещё не глядя прямо, а куда-то мимо, будто взвешивая каждое слово. — Что ты с нами за… услуги.

— Я не знала, что сказать, — ответила я честно, чуть прижимаясь к нему щекой. — Я пыталась защитить вас. Хотела, чтобы хоть как-то всё объяснилось.

Он усмехнулся — тихо, с еле заметной кривизной губ, которую я уже научилась считывать как нежность.

— Глупая, — пробормотал он и поцеловал меня в висок. Тепло, мягко. — Тебе не нужно нас защищать. Это не твоя ответственность.

Я прижалась к нему крепче, почувствовав, как его хвост едва коснулся моего бедра, осторожно, как будто пробуя — позволено ли. Я не отстранилась. Наоборот, скользнула ладонью по его груди и заглянула в глаза.

— Но я хочу. Потому что вы — мои. А за своих я готова стоять. Даже если ничего не понимаю в ваших законах.

Он посмотрел на меня с тем самым взглядом — хмурым, сдержанным, будто внутри бушевал ураган, а снаружи только ветер качал ресницы. А потом вдруг коротко выдохнул, будто сдаваясь, и его губы накрыли мои.

Поцелуй был твёрдым, настоящим, будто он только сейчас разрешил себе это. Ни спешки, ни осторожности — просто поцелуй, полный накопленной нежности и чего-то сдержанного, тяжёлого. Я вплела пальцы в его волосы, понятнулась навстречу, и он тут же притянул меня ближе, крепче, словно боялся, что я снова исчезну.

Его губы были горячими, чуть грубоватыми, и от этого только более желанными. Поцелуй углублялся, медленно, но настойчиво, как будто Келлар выдыхал в меня всё, что копил всё это время — тревоги, страх, чувство вины, желание. Его пальцы на моей талии сжались крепче, не причиняя боли, но давая понять, что я в его руках. Полностью. Без остатка.

Я прижалась к нему ближе, всем телом ощущая его силу, тепло, живую тяжесть. Он был нерешительным — да, но сейчас, в этой тишине, пока нас никто не видел и не слышал, Келлар больше не сдерживался. Его губы скользнули к моей щеке, потом к уху, он выдохнул:

— Моя странная землянка…

И в этом не было упрёка. Только тихое признание. Его лоб коснулся моего, дыхание тяжелело, руки всё ещё держали, но уже нежно, будто боялся спугнуть.

— Я всё ещё боюсь, что это сон, Виола, — прошептал он. — Но, чёрт, если ты попросишь остаться, я останусь. Если скажешь — иди, я уйду.

Я посмотрела. Прямо в глаза. Спокойно, мягко, с тем самым упрямством, что, кажется, всех их и сгубило.

— А если я скажу «поцелуй меня ещё»?

Он хрипло выдохнул, и в следующее мгновение его губы снова нашли мои — с жадностью, с рвущейся наружу страстью, но такой бережной, как будто я была самой драгоценной вещью во Вселенной.

Келлар вдруг резко притянул меня ближе, подхватил под бёдра и легко, будто я ничего не весила, поднял на руки. Я вскрикнула от неожиданности, но тут же обвила его ногами за талию, обняв крепче, прижавшись лицом к его щеке.

— Келлар… — только и успела выдохнуть я, прежде чем он поймал мои губы в новый, жадный поцелуй.

Он шагнул в сторону выхода с кухни, не разрывая поцелуя, и я рассмеялась, когда мы чуть не врезались в дверной косяк.

— Осторожно, — прошептала я, чуть отстранившись, но он только усмехнулся:

— Молчи, женщина. Ты сбиваешь меня с курса.

— Я ли, — хихикнула я, прижавшись лбом к его лбу.

Он шёл быстро, с решимостью и жаром в каждом шаге, а я наслаждалась каждой секундой — тем, как сильны его руки, как плотно он меня держит, как губы снова находят мои. Несколько раз мы всё-таки задели стены — глухие «бум» в коридоре отзывались в теле приятной дрожью.

— Это ты во всём виновата, — пробормотал он, в очередной раз царапая плечом поворот. — Ты слишком вкусная, чтобы оторваться и идти ровно.

— Можно было остаться там, — дразняще прошептала я ему в губы.

Он ворчливо зарычал, но уже в следующий миг мы влетели в его каюту. Дверь за нашими спинами закрылась, и я почувствовала, как он опускает меня на кровать — медленно, с лаской, как будто я была его сокровищем… или бедствием, которое он принял с открытыми объятиями.