Глава 30

Вечер получился удивительно тёплым. Мужчины постарались — ужин был вкусным до неприличия. Риан выложился, как будто собирался произвести впечатление на имперского судью, а не кормить жену и братьев по оружию. А может, именно поэтому и выложился.

Мы устроились в уютной комнате с большим низким столом. Я сидела, прижавшись к Вэлку, на полу, подложив под себя мягкий коврик. Саэт развалился в кресле, задумчиво покручивая в пальцах ложку, но даже он выглядел спокойным. Дрейан вытянулся рядом, облокотившись на локоть, и только Келлар, как всегда, занял место ближе к двери — привычка контролировать всё.

— Расскажите что-нибудь о вашем детстве, — попросила я между глотками сладковатого напитка, который Вэлк сам мне наливал.

Они переглянулись, как заговорщики, и в следующую секунду началось. Истории посыпались одна за другой: про то, как Саэт однажды запустил петарду в баню и выжег себе брови, про то, как Дрейан подрался с тройней из соседнего квартала, защищая Риана, который тогда ещё был совсем щуплым. Как Вэлк случайно разбил окно тренировочного зала и пытался замаскировать дыру хвостом, думая, что никто не заметит. Как Келлар поймал ядовитую ящерицу, чтобы показать её девчонке, своей однокласснице, которая сбежала с криком.

Мы смеялись. По-настоящему, до слёз, до свалившихся подушки на пол. В какой-то момент я откинулась на спину, глядя в потолок, и выдохнула:

— Вам, наверное, было весело. Такое детство… шумное, живое, полное глупостей.

— Нам было одиноко, — неожиданно тихо сказал Дрейан. — А теперь… не так.

— Да, — кивнул Келлар, глядя на меня. — С тех пор, как ты появилась, многое стало… легче.

— Раньше детство казалось болью, — вставил Саэт, как всегда прямолинейный. — А теперь… с тобой рядом оно выглядит почти как нормальное.

— Мы перестали чувствовать себя бракованными, — продолжил Риан, прижимаясь к моему плечу. — Словно с тобой всё сложилось правильно.

Я села, оглядела каждого из них и поняла, что это правда. Мы были вместе. И каждый из них был настоящим — не идеальным, но моим.

— Тогда вам придётся не сладко, — улыбнулась я. — Потому что я намерена быть с вами очень долго.

Это был самый уютный вечер из всех, что я когда-либо знала. Тепло в груди, смех, запах еды, касания — всё сложилось в идеальное ощущение дома. Настоящего. Того, которого мне всегда не хватало.

Когда я начала зевать, прикрывая рот и извиняясь сквозь улыбку, Вэлк только хмыкнул, поднялся и легко подхватил меня на руки. Я не успела и слова сказать, как уже устроилась у него на груди, обвив руками его шею.

— Ты куда меня несёшь? — спросила я полушёпотом, не сопротивляясь ни капли.

— В кровать. Твоя очередь быть любимой, — ответил он просто, и от этих слов внутри разлилось тепло.

Он открыл одну из дверей и вошёл в спальню — и я, увидев, что там, невольно приподнялась.

— Что это?.. — выдохнула я, глядя на огромное ложе, которое, казалось, занимало половину комнаты.

Оно было просто колоссальным. Широкое, будто созданное для великанов, покрытое мягкими, струящимися тканями глубоких оттенков: тёмно-синего, серебристого, винного. Подушки — десятки подушек! — лежали в беспорядке, будто нас уже ждали. Над кроватью — полупрозрачный балдахин, спускающийся мягкими складками, создавая ощущение защищённого, укромного мира.

— Я не знала, что такие вообще бывают, — прошептала я, поражённая.

— Не бывают, — раздался голос Дрейана у двери. Он облокотился на косяк, скрестив руки. — Её сделали по нашему заказу. За очень сжатые сроки.

— Вы… специально?

— Конечно, — пожал плечами он. — Мы не собирались спать по отдельности. А кровати под нас всех просто не существует. Так что мы сделали свою.

— Чтобы ты чувствовала себя комфортно, — добавил Келлар, заходя следом и мягко прикрывая за собой дверь.

Я почувствовала, как по коже пробежали мурашки. И не от холода. От любви. От понимания, что я нужна. Что они думали обо мне. Заботились.

Вэлк аккуратно опустил меня на мягкое покрывало, и я утонула в нём, словно в облаке.

— Это… — я не нашла слов.

— Даже наш временный дом должен быть идеальным, — сказал Риан, появляясь последним и приглушая свет.

Они молча начали раздеваться — спокойно, без спешки, как будто это был не новый, неосвоенный ритуал, а что-то привычное, родное. Я наблюдала за ними сквозь опущенные ресницы, чувствуя, как щеки заливает жар. Не от смущения — от чувства, которое невозможно объяснить. Принятие. Нежность. Трепет.

Кто-то из них — кажется, Саэт — снял покрывало, а Вэлк помог мне лечь поудобнее в центр. Матрас прогнулся под моим телом, податливо подстраиваясь. Я ощущала их присутствие — по движениям, по лёгкому скрипу ткани, легким порывам воздуха от движений хвостов.

Они устроились рядом со мной. Один за другим. Без суеты и слов, будто каждый знал, где именно его место сегодня ночью. Кто-то оказался справа, кто-то слева, чья-то рука мягко легла на мою талию, чей-то хвост — скользнул по ноге и прижался ближе. Дрей оказался позади, его грудь — у меня под лопатками, его ладонь — на моей талии. Вэлк — спереди, прижимаясь лбом к моему. Саэт устроился у ног, как страж, вытянувшись вдоль и поглаживая мою щиколотку пальцами. Келлар и Риан — с краёв, их руки и хвосты словно замыкали круг.

Я лежала посреди этой живой, дышащей звезды. Их дыхание — ровное, тёплое, чуть разное — убаюкивало. Их прикосновения не были страстными или настойчивыми. Они были до странного привычными.

Я вдохнула этот момент полной грудью. И впервые за всю свою жизнь — почувствовала себя на своём месте.

— Спасибо вам, — прошептала я, едва слышно, не открывая глаз. — За то, что приняли меня… даже несмотря на то, что я к вам буквально напросилась.

Несколько мгновений — тишина. Такая, что слышно было, как кто-то из них глубоко вдохнул. А потом — лёгкий, почти синхронный смешок, тёплый, искренний.

— Напросилась, — повторил Дрейан с насмешкой в голосе. — Как будто мы сопротивлялись. Точно не все из нас.

— Ты — самый лучший подарок, что дарила нам судьба, — сказал Келлар серьёзно. Его рука сжала мою чуть крепче.

— И не важно, кто кого выбрал, — добавил Риан, прижимаясь лбом к моему плечу. — Главное, что мы вместе.

— И останемся вместе, пока ты хочешь быть с нами, Виола, — тихо проговорил Вэлк, обвивая меня хвостом, словно ещё раз подчёркивая: я их.

— Ты — наша, Виола, — сказал Саэт почти шёпотом. — И уже ничто не изменит этого.

Я прижалась к ним ближе, ощутив, как внутри разливается тепло — густое, уверенное, глубокое. Я была их женой. А они — моими мужьями. И именно так всё и должно было быть.