Глава 2.

За 5 часов до этого.

Учебно-подготовительный центр даваров.

Казармы.

Ветер завывал, за небольшим окошком. Не смотря на то, что оно было толстым и герметичным, я все равно слышала стук мелких камней по внешнему контуру.

Меня зовут Кира Еремина, землянка. Мне двадцать три года. Меня и мою младшую сестру похитили с родной планеты и увезли в неизвестном направлении.

Работорговцы отвезли нас на небольшую космическую станцию где шли торги.

Меня, за крепкое тренированное тело, выбрали давары и увели первой.

Я не знаю куда делась моя сестра. Но обязательно это выясню. Эта мысль не давала мне опускать руки и сдаваться.

Прошел день сложнейших тренировок. Меня сделали оператором бистаров. Я и моя пара зверей весь день отрабатывали атакующие связки.

После был ужин состоящий из питательных брикетов - гадость со странным химическим привкусом, которую невозможно есть без содрогания. Но приходится.

Когда я наконец попала в свою комнатушку, то первым делом стянула с себя тренировочный комбез и втиснулась в узкую душевую капсулу. Теперь стояла под прохладными струями и тупо смотрела на свое отражение в небольшом, полированным мною же, куске обшивки капсулы..

Нити настойчиво гнали меня спать, чтобы утром я могла продолжить тренировки. Но я их не слушала и не подчинялась им. Я - единственная из двухсот подготавливаемых тут бойцов. Из них еще десять были людьми.

Попали мы сюда в разное время, но каждый из нас был похищен и продан сюда. Это вне закона, но давары - эти гребаные насекомоподобные твари - имели один весомый козырь: у них были нити.

Искусственно созданный паразит, подчиняющий себе жертву. Нити подчинили всех, кроме меня. Не знаю почему, но это факт.

Если давары узнают, что я не под контролем, что все понимаю, все запоминаю и жду окончания учебки, чтобы свалить и добиться того, чтобы это тараканье гнездо выжгли…

Я и дня не проживу, если они узнают.

Навязчивое нытье нитей в голове стало усиливаться. Это все от усталости. Чем слабее я становилась, тем громче они бубнили.

Я зачерпнула вязкую массу, которая тут играет роль мыла. И пахнет она почти так же, как и питательные брикеты, что наводит на нехорошие подозрения. Стараясь не думать, из чего сделано и то и другое, я стала намыливаться.

Под кожей прощупывались крепкие мышцы. Из‑за почти полного отсутствия жировой прослойки я напоминала себе сухую мускулистую селедку - если, конечно, селедки бывают мускулистыми.

Нет, я не была качком. И даже не фитнес‑моделью. Все гораздо скромнее. Дело в том, что я с детства занималась гимнастикой - не для покорения олимпийских высот, а потому что мне это нравилось. Я занималась для себя, для души.

А когда попала сюда, мои навыки и тренированное тело не раз спасали мне жизнь.

Закончила банные процедуры мытьем волос. Они наконец отрасли до плеч. Выглядела эта прическа кошмарно, а мыльная слизь никак не подходила для ухода за волосами, но я все равно была им рада. И на тренировках аккуратно прятала их под резиновый подшлемник.

Если насекомыши увидят такую длину - отправят на стрижку. А стригут тут наголо.

Выручает то, что почти все ходят в подшлемниках постоянно. Под влиянием нитей все сами регулярно ходят на стрижку.

Хорошо, что они не контролируют кто когда стрижется и стрижется ли вообще.

Я выключила воду и включила подачу воздуха. Теплые струи ударили по напряженному телу, высушивая меня.

А потом я наконец‑то легла в кровать - и тут же, застонав от досады, встала. Потому что забыла закинуть в форматор комбез. Когда проснусь, он даст мне переработанный и сформованный новый.

Обувь была многоразовой - еще на входе я поставила сапоги в стерилизатор. И респиратор тоже.

А иначе нельзя. На планете тараканов было влажно, а атмосфера наполнена микроскопической жизнью - и грязью.

Наконец я смогла лечь и расслабиться. Сон пришел быстро и так же быстро пролетел.

Я как ошалелая подскочила от побудочной сирены. Ночь так быстро пролетела?

Посмотрела на местный аналог часов. Иероглифы говорили о том, что сейчас ночь.

Странно. В выпускной год нет ночных учебных тревог - нам дают высыпаться. Что‑то изменилось.

Мигнул лампочками форматор и выдал черный, бликующий комбез.

Черный! Он черный!

Сердце забилось чаще. Приехали покупатели! В смысле - наниматели. Что не меняло сути: безвольных бойцов с промытыми мозгами по сути продавали на службу в разные военизированные и не очень подразделения.

Интересно, кто приехал в этот раз. Если мне выдали черную форму, значит, я буду участвовать в отборе.

Я и мои бистары.