Глава 18 · Острые слова

Кас подошёл к одному из аппаратов, которые напоминали гибрид микроволновки и кофемашины, и, оглянувшись через плечо, спросил:

— Что будешь?

Я растерялась, разглядывая странные панели.

— А что тут вообще есть?

Кас закатил глаза и провёл пальцем по сенсорному экрану. На нём появились картинки, которые я едва могла опознать: какие-то разноцветные супы, сероватые лепёшки, напитки с непонятными пузырьками.

— Всё это… еда? — осторожно уточнила я.

— Еда. Какая-никакая, — пробурчал он.

Я усмехнулась.

— Знаете, на Земле у меня было любимое блюдо. Холодец.

— Холодец? — переспросил Кас с явным недоверием, поворачиваясь ко мне. — Холодный?

— Нет. То есть да. Это… мм… желе! Только не какой-нибудь там ягодный десерт, а из мяса. Это сытное блюдо из охлаждённого мясного бульона с кусочками мяса. Мама сначала варила его весь вечер, а потом остужала, а мы… — я замолчала, потому что Кас смотрел на меня как на душевнобольную.

— И на следующий день мы ели его с майонезом и хлебом… — я вдруг почувствовала себя полным дикарём.

И почему я решила, что это хорошая идея — рассказывать о холодце?

— Холодное желе из животного?

Я похлопала глазами.

— Ну, да, — ответила я. — Очень вкусно, между прочим.

Он фыркнул и нажал пару кнопок на аппарате. Машинка зажужжала, а через несколько секунд издала короткий писк. Кас поставил передо мной поднос.

На нём было что-то отдалённо напоминающее рагу: тушёные овощи с кусочками мяса, плавающие в густом соусе. А ещё что-то, напоминающее пирожок.

— Это не холодец, — пробормотала я.

— Будешь есть или продолжишь жаловаться? — спросил он, садясь напротив.

Я взяла приборы — не вилка и нож, а что-то вроде палочек, только соединённых внизу. После нескольких неуклюжих попыток я всё же поднесла кусочек еды ко рту, но ощущение чужого взгляда остановило меня.

— Ты так и будешь всю дорогу смотреть? — не выдержала я.

— Какую дорогу?

— У нас на Земле так говорят: «всю дорогу». Это значит — всё время.

— А что мне остаётся? — он усмехнулся.

— Поешь тоже, — предложила я, поднимаясь.

Кас скривился, но не возражал.

— Что ты любишь больше всего? — спросила я,

А ведь и правда интересно!

— Сурманы с Эритреи, — неохотно ответил он.

Я подошла к тому ящику, из которого Кас взял еду для меня. Дааа… На такой кухне сложно будет почувствовать себя хозяйкой.

— И почему тебе нравится это блюдо? — добродушно спросила я.

— Это не блюдо, а фрукт.

— А, наверное у вас напряжёнка с реальной едой. Не вот с этим из пакетов, — хмыкнула я.

— Это единственная еда, которая мне нравилась, пока мы учились.

Я отвлеклась от пакетов и посмотрела на него.

— Долгое обучение?

— Да, — холодно ответил он.

И прежде чем я успела сдаться и прекратить поиски, он стремительно подошёл ко мне и вытащил нужный пакет из ящика.

Я замерла, потому что оказалась практически в его объятиях

Его грудь была в опасной близости от моей спины. Тепло его тела обжигало, а запах… Боже, он пах свежестью и чем-то терпким, вызывающим дрожь. Я замерла. Но когда он случайно коснулся моей спины своей могучей грудью, меня всю прошибло таким диким желанием, что я резко обернулась, будто меня ошпарили!

Подняла голову и поняла, что сделала только хуже!

Теперь мы оказались нос к носу, и в комнате стало странно тихо.

Я чувствовала его дыхание у себя на губах. Безумно хотелось, чтобы он наплевал на то, что считает меня преступницей, и поцеловал!

Мне!

— Простите, — резко выдохнула я.

Он нахмурился и прищурился. Напряжение между нами возросло во сто крат!

Дзынь! Я аж подпрыгнула от страха.

Звук приготовившегося блюда вывел нас из этого странного оцепенения.

— Садись, — коротко бросил Кас, отстранившись.

Я повернулась к нему спиной, пытаясь отдышаться. Мне стало легче, когда между нами оказался стол.

Почему этот мужчина так действует на меня?

Что вообще это было?

Он сел напротив, снова приняв свою обычную холодную и чуть отстранённую позу.

— Так кто вы? — спросила я наконец, нарушая тишину.

Кас поднял взгляд. Его глаза были как лёд — равнодушные и проницательные одновременно.

— Мы те, кто спас твою жизнь, — ответил он сухо, будто это объясняло всё.

— И вы думаете, что я преступница? — я подняла одну бровь, не сводя с него взгляда.

Кас прищурился, уголки его губ чуть дрогнули.

— А ты меня переубедишь?

— А это возможно? — я пожала плечами, продолжая с вызовом смотреть ему в лицо.

— Маловероятно, — усмехнулся он, снова беря в руки свои странные столовые приборы, оказывается я держала их неправильно.

Я тоже начала есть. Терпимо. Даже вкусно.

— Знаете, вы слишком уверены в своей правоте для человека, который даже не в курсе, кем я была на Земле, — сказала, прожевав первую порцию еды.

— Мне достаточно видеть, кем ты стала здесь, — огрызнулся он, отодвигая тарелку.

Я резко положила приборы на стол и посмотрела на него.

— И кем же, по-вашему? — мой голос прозвучал как-то слишком громко.

Он откинулся на спинку стула, скрестив руки на груди, и с какой-то ледяной усмешкой произнёс:

— Просто шлюха, которая пытается продать себя подороже.

Эти слова ударили, как пощёчина. Я резко вскочила, опираясь руками о стол, чтобы подавить дрожь в теле.

Грудь сжалась от злости и унижения, щеки залились краской.

Я хотела что-то сказать, но слова застряли в горле. Вдохнула глубже, чтобы сдержать слёзы.

Нет, он не получит такого удовольствия!

— Наглый, самоуверенный… самец! — выдохнула я, наклонившись вперёд, чтобы оказаться ближе к его бесстыдно спокойному лицу.

Его глаза блеснули опасно, будто я только что бросила вызов, который он с радостью принял. В комнате повисло напряжение, будто воздух стал плотным и тяжёлым.

— Ничего ты не понимаешь! И даже не желаешь понять!

Кас тоже встал со стула и перегнулся через стол, чтобы заглянуть мне прямо в глаза.

— Потому что нечего здесь понимать! — прорычал он мне прямо в лицо.

И тут дверь в столовую открылась, впуская яркий свет из коридора, вместе с которым вошёл и Дар.

Оглядев нас, наклонившихся друг к другу, он с широкой улыбкой на лице заявил:

— Вот это я понимаю — романтика! А мне место за столом найдётся?