Глава 10

— Простите, лирра, я не хотел, чтобы так получилось.

Нурран стоял возле меня, виновато опустив взгляд, в его руках поблескивал автоматический шприц с седативным. Я попросила вколоть, потому что мне надоело трястись. Меня уже полчаса била дрожь, и я не могла думать ни о чем другом, кроме моей несостоявшейся убийцы.

Под охраной, больше смахивающей на конвой, меня доставили в выделенную каюту. И сейчас за дверями стоял целый взвод, но меня это нисколько не успокаивало.

Хотя каюта, надо признаться, даже на беглый взгляд просто роскошна.

— Тьяна, — машинально ответила и протянула руку.

Нурран аккуратно приподнял широкий рукав и приложил шприц к моему плечу.

Я поморщилась, почувствовав легкий укол.

— Что?

— Можете звать меня Тьяна. Это же допускается между друзьями?

— Да, но…

— Я бы хотела считать вас своим другом.

— Хорошо, — он с видимым облегчением улыбнулся. — Тогда я для вас просто Гейл.

— Приятно познакомиться, Гейл, — я устало вздохнула. — Так что это было? Уже выяснили?

— Меня допросили, как и охранника. Сейчас опрашивают работников хранилища. Но вы же понимаете, следственная группа все держит в тайне. Если вам кто-то и может что-то сказать, то только…

Его прервал звук отъезжающего люка, и в каюту вошел Дэмиан Левицкий. Бросил на нас с Гейлом хмурый взгляд. Я заметила в его руках черный планшет.

— А вот и он, — пробормотал Нурран, оборачиваясь.

— Оставьте нас, доктор, — отчеканил следователь, не сводя с меня пронзительного взгляда.

Его зеленые глаза переливались прямо как драгоценные камни. Изумруды или бериллы. Удивительная способность. Я даже немного подвисла, любуясь этой красотой. Пока меня не вывел из ступора голос врача:

— Извините, но я не могу оставить лирру Дизраелли одну. — Нурран развел руками.

На щеке Дэмиана дрогнула жила.

— У меня предписание следственного комитета, — процедил он.

— А у меня личное распоряжение командора Сагиры.

Левицкий наконец-то оторвал взгляд от меня и перевел на врача. Они застыли, прожигая друг друга едва ли не враждебными взглядами. Мне показалось, еще чуть-чуть — и искры посыплются.

Нужно было срочно вмешаться.

— Э-э-э… извините, что вмешиваюсь, но пострадавшая здесь я. И речь, как я понимаю, идет о моей безопасности?

Оба повернулись ко мне. Причем лицо Левицкого отражало крайнюю степень удивления.

— Да, да, — я широко улыбнулась ему, вызывая еще больший шок, — я уже вполне пришла в себя и готова с вами побеседовать. У меня, знаете ли, накопилась куча вопросов.

— Лирра…

— А лейр Нурран останется здесь. Он мой лечащий врач. А то мало ли, вдруг у меня сердце прихватит.

Не знаю, повлияли мои слова или нервный сарказм, который мне так и не удалось скрыть до конца, но Левицкий сухо пробормотал:

— Хорошо, — потом глянул на Гейла, — под вашу ответственность.

— Итак, что вы хотели мне сообщить?

Оказалось, ничего существенного. Следователь рассказал то, что я уже и без него знала. Лила Аттерс работала в хранилище младшим специалистом. Следила за ячейками в своем секторе, отвечала за своевременную выдачу и доставку. Как я поняла, хранилище это действовало как банковское, только в нем можно было оставлять любые вещи, включая мебель и личный транспорт.

Непонятно каким образом ее идентификатор оказался перепрошит сегодня в девять утра по «Гермесу». Лила стала курьером.

На этом моменте мы с Гейлом понимающе переглянулись. Примерно в это время он и отправил санитара в хранилище за моими вещами.

— Кто-то слил информацию, — сделала я заключение. — Осталось выяснить, кто.

— Мы всех проверяем, — заверил Левицкий. — Всех работников хранилища и медбокса. Все входящие и исходящие сообщения с «Гермеса». Но вы же понимаете, что на это потребуется время.

— А что насчет моих родителей? Можете чем-то порадовать?

Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять: ноги у обоих покушений растут из одного места. И я должна выяснить, кто желает мне смерти.

То, что это маджестики, или как их там называют, верилось слабо. У меня было время узнать о них. Обычные фанатики, пропагандирующие отказ от любого вмешательства в человеческий геном и тело. Противники любых модификаций, включая имплантаты зубов.

Такие не будут нанимать киллеров и оплачивать заказное убийство. Скорее уж устроят митинг вокруг «Гермеса» с лозунгами и транспарантами типа «Долой модификашек! Да здравствует чистая кровь!»

— Расследование продолжается. Но я не имею права озвучивать его результаты.

Я опустила глаза и чинно сложила руки на коленях.

Раз Дэмиан отказывается говорить, придется воспользоваться своим тайным козырем. Я пока не поняла, как это работает, поэтому просто сосредоточилась, стараясь услышать неслышимое.

И снова в голове возник белый шум. Теперь я поняла, что он мне напоминает: звук помех в телевизоре.

Потом всплыл едва слышный сдавленный голос:

«Нужно сдать полномочия, пока не слишком поздно. Иначе никакая терапия потом не поможет. Кто бы знал, что моей шатэль окажется горауканка. Мы же не совместимы!..»

Пораженная, я подняла взгляд на Левицкого. Тот стоял с застывшим лицом, пожирая меня глазами, только жилка на виске билась от напряжения.

Увидев, что я смотрю на него, следователь моргнул. Его кадык дернулся, и странное выражение из глаз тут же исчезло.

— Раз так, не смею вас больше задерживать.

Я постаралась не выдать себя, когда пожимала плечами.

Бросив на меня нечитаемый взгляд, следователь ушел.

— Отдыхайте, Тьяна, я тоже пойду, — засуетился Нурран.

— А как же наш ужин? Неужели все отменяется?

Мне даже обидно стало. Только приготовилась вступить в новую жизнь, а тут на тебе! Не могла эта Лила повременить немного с убийством?

— Нет, ну что вы. Правда, теперь нам придется ужинать в присутствии охраны… — Гейл невесело усмехнулся.

— Лучше охрана, чем постоянный страх, что какой-нибудь официант прячет в кармане оружие, — вздрогнула я.

— Значит, договорились. Я зайду за вами в шесть. Ресторан «Олимпик» находится на западной стороне «Гермеса» под куполом. Это лучшее место на станции, если не считать оранжереи командора. Но туда долго добираться пешком.

— А есть варианты?

— Конечно. Нас может доставить туда монолента или букашка.

«Монолента — движущийся тротуар», — всплыло в моей голове. Как хорошо, что я озаботилась изучением мира, в который меня занесло. А то выглядела бы не потерявшей память, а потерявшей мозги. Теперь еще про эту «шатэль» надо узнать. Терзают меня смутные подозрения, что Левицкий думал именно обо мне…

— Так что выбираем? — тряхнула головой.

— На букашке быстрее, но с моноленты лучше обзор. И я знаю хороший маршрут.

— Значит, определились. Жду в шесть, отметим мое выздоровление. А вот завтра… — я невольно помрачнела. — Завтра у меня куча дел.

И самое главное на повестке дня — это командор. Мне нужно с ним встретиться. Нужно убедить его дать мне работу. Если у меня не будет собственных денег, я стану легкой добычей для Маркуса и его отца.

Еще выясняя нюансы помолвки, я узнала, что, как несовершеннолетняя, не имею права проживать или передвигаться по космосу без опекуна. И это большая проблема.

Родители Тьяны, вернее, теперь уже мои, были небедными, но рассчитывать на наследство я тоже не могла. До совершеннолетия моими деньгами распоряжается опекун. Ага.

Маркус прав. По закону меня должны отдать ему в руки вместе со всем добром. И командор это знает не хуже меня. Почему же разрешил мне остаться? В чем подвох?

Я должна это выяснить.

Да, я собиралась подслушать его мысли, и совесть меня совершенно не мучила.

* * *

В назначенное время явился Нурран. Я как раз заканчивала укладывать волосы. Высокое зеркало отражало мою похудевшую и помолодевшую фигуру в серебристом платье, которое я выбрала для похода в ресторан.

Надо признаться, после ухода врача я первым делом рванула к зеркалу, чтобы наконец-то увидеть себя во всей красоте. Тело казалось хрупким, видимо, сам скелет был легче и тоньше, чем у людей. Но вполне сформированным. Грудь, ягодицы — небольшие, но налитые и упругие. Талия есть, стройные бедра и длинные ноги. Что еще нужно?

Да, забыла добавить. Когда я сорвала ненавистную шапочку, мне на плечи упала роскошная рыжая грива. Все время, пока я находилась в лежачем положении, волосы были убраны. Дроид периодически расчесывал их, но мне было не до разглядываний. Хотя по бровям и ресницам цвета темного золота я догадалась, что далеко не блондинка.

Так что теперь я стала обладательницей рыжей гривы, голубой кожи, темного языка и клыков. Правда, последнее меня совсем не смущало. А серебристый рисунок на коже так даже нравился. Миленький такой узорчик, состоящий не из отдельных чешуек, как у рыбы, а словно вышитая из тонких нитей имитация под змею.

В общем, пару часов я просто изучала себя и каюту. Она тоже заслужила мое внимание. И больше всего напоминала роскошный люкс в каком-нибудь пятизвездочном отеле. Правда, вместо окон здесь были смотровые экраны, транслирующие все, что душе угодно, от последних сериалов из инфонета до космоса за бортом в режиме онлайн. А еще вся мебель оказалась намертво вмонтирована в пол.

Зато ванная порадовала душевой кабиной с настоящей водой! Это был лучший подарок, который мог сделать мне кто-либо на станции. Я торчала под душем не меньше часа. Просто стояла, наслаждаясь и ни о чем не думая. Как же мне не хватало такой простой процедуры все это время!

Чистая, обновленная, почти просветленная, я нашла интерком и потребовала обед.

На этот раз никаких дроидов не было. В комнате, обозначенной мной как гостиная, засветилась одна из панелей, предлагая выбрать блюда.

Опять дурацкие загогулины вместо букв. Выучить, что ли, местную письменность?

Я потыкала наугад. Через минуту автоматика выдала набор одноразовой посуды, в которой дымились все те же «пюрешки».

А, нет. В одной из тарелок лежали нарезанные овощи. Я чуть слюной не захлебнулась, увидев красный бок помидорчика.

— Ну, здравствуй, родной, — даже всхлипнула от нахлынувших чувств. — Какая встреча!

Он был первым, что я съела.

В общем, после обеда меня сморил сон. То ли устала я, то ли укол так подействовал. Проснулась за полчаса до назначенной встречи и заметалась, ища, что бы надеть.

По приказу командора мне передали какие-то вещи в закрытых пластиковых контейнерах. Вот ими-то я и занялась. Надеть хотелось что-то особенное, ресторан все-таки, место как бы обязывает. Не думаю, что даже здесь принято заявляться в дорогое заведение в рваных джинсах.

Кстати, а джинсы здесь носят?

Память тут же выдала, что в современном языке такого слова не существует. А жаль.

В ворохе темных тканей блеснуло что-то светлое, шелковистое. Я потянула и вытащила на свет длинное платье прилегающего силуэта. На тоненьких бретельках, а верх отделан кокетливым кружевом.

Платье напоминало женскую комбинацию. Помнится, моя мама носила такие. А потом, когда я уже выросла, в моду вошел пижамный стиль, и эти комбинации носили уже не под одежду, а вместо нее.

Но это платьишко и в самом деле было потрясающим. Недолго думая, я скинула халат, в котором ходила после душа, и скользнула в прохладный серебристый шелк. Расправила складки. Потом посмотрела на себя в зеркало.

На моей новой фигуре и бледно-голубой коже платье смотрелось потрясающе. Невинно, поскольку подол был до пят, и эротично, ведь тоненькое бретельки и кружево создавали эффект невесомости. А еще от бедра шел разрез.

К такому платью не хватало только украшений и подходящих туфлей на шпильках. Но каблуки в любых вариациях я отмела сразу, не настолько еще окрепла. А вот украшения…

Поиск по оставшимся коробкам ничего не дал. Там были только тряпки, обувь, банные принадлежности и какие-то гаджеты, с которыми я решила разобраться позже.

Мне повезло выудить пару лодочек без каблуков. Так называемые «балетки». Демократичного черного цвета. Судя по остальной обуви, Тьяна была приверженцем элегантной классики.

Обувшись, я отыскала расческу и магнитные шпильки. Кстати, отличная штука, способная скрепить прическу любой сложности. Но я не собиралась делать что-то особенное — простую «бабетту» и гладкую челочку до бровей.

Я уже заканчивала, когда включился интерком.

— Лирра Дизраелли, к вам лейр Нурран, — сообщил начальник охраны.

— Иду.

Я воткнула последнюю шпильку, обернулась вокруг себя и вдруг поняла, на кого стала похожа. Если сделать кожу розовой, а волосы светлыми… То вылитая Брижит Бардо. Ну, почти.

Нурран встретил меня ошарашенным взглядом и приоткрытым ртом.

— Ну, как? — я заглянула ему в глаза. — Нормально?

— Н-нормально? — выдохнул он, оглядывая меня. — Какое "нормально"? Потрясающе! Теперь понятно, почему лейр Драммон не хочет вас отпускать.

Я только хмыкнула. Сомневаюсь, что все дело в моей красоте. Хотя, честно признаюсь, очень обрадовалась своей привлекательности. С хорошенькой мордашкой и нажитым опытом я точно не пропаду.

— Прошу, — Гейл подал мне руку. — Сегодня я веду в самый роскошный ресторан самую красивую девушку на «Гермесе».