Глава 12

Я вернулась в свою каюту около двух часов ночи. Нурран, как воспитанный мужчина, проводил меня до самых дверей, несмотря на охрану.

Мы уже прощались, когда кто-то окликнул меня.

— Лирра Дизраелли, лейр Драммон просил передать вам это.

Горауканец в форме курьера протягивал мне вытянутую коробочку размером с ладонь.

— Осторожно! — вмешался начальник охраны. — Дайте это сюда.

Коробка была тут же просканирована со всех сторон.

— Лирра, все в порядке. Никаких ядовитых или взрывчатых веществ там нет.

— А что там? — я стояла, не делая даже попытки приблизиться к этой коробке.

— По-видимому, какое-то украшение.

В качестве извинений, скорее всего. Но я уже знала, чем чреваты такие подарки, а потому покачала головой:

— Верните это лейру Драммону.

— Это невозможно, лирра. По приказу командора он покинул «Гермес».

— Отлично. Значит, отправьте это следом за ним.

Дав понять, что дальнейшая судьба коробки меня не интересует, я пожелала Нуррану спокойного сна и вошла в каюту.

Свет вспыхнул, едва двери закрылись за мной. Все же удобные здесь технологии, что ни говори. Сколько раз я проклинала электриков, ища в темноте выключатель? А тут р-раз — и светло!

И на душе у меня, несмотря ни на что, тоже было светло. Словно отъезд Маркуса снял груз с моей шеи. Мне даже стало легче дышать.

Тихонько напевая хит девяностых, чьи строчки каким-то чудом всплыли в моей голове, я сбросила платье и вошла в душ.

Бегут минуты в никуда

Все дальше, дальше от тебя.

Все ближе к пропасти и неизвестности.

Но только кто-нибудь другой

Разделит грусть мою со мной,

Возьмет мою любовь,

Чтоб от тебя спасти…

Но, странное дело, в эти минуты я думала не о Маркусе. Вовсе нет.

Командор Рейн Сагира занимал все мои мысли…

Какой мужчина!

Я вспомнила его взгляд. Пронзительный. Обжигающий. И моя кожа покрылась мурашками.

Этот дерранг был великолепным образчиком мужественности. Он притягивал меня и пугал. Мне хотелось узнать его ближе, но инстинкт самосохранения кричал, что нужно держаться на расстоянии. Что командор Сагира не тот, кого стоит пускать в свою жизнь.

Но я устала быть без мужчины. Мне хотелось, чтобы рядом был кто-то сильный, мужественный, тот, на кого я бы смогла положиться.

Так почему этим кем-то не может быть он?

Стоило этой мысли прийти в мою голову, как я тут же одернула себя. Что за глупости?! Где я, и где командор?

Я уже несколько дней собираюсь записаться к нему на прием, чтобы обсудить мое дальнейшее будущее, но, как выяснилось, глава станции такими делами не занимается. На это есть отдел кадров. Но чтобы идти в этот отдел, мне нужно раздобыть хоть какую-то информацию об образовании Тьяны и ее умениях. И вот с этим у меня проблема. Как я ни пыталась войти в ее личный аккаунт, дальше приветственной записи система меня не пускала. Возможно, там были пароли или логины, о которых я ничего не знала.

В общем, у меня было достаточно времени, чтобы бросить это бесперспективное дело. Тьяна меня подставила, оставив в этом мире без опыта и знаний. Теперь я могла рассчитывать только на себя.

И тут возникала вторая проблема. Какие из моих знаний или навыков могут пригодиться здесь? Что я могу предложить этому миру, конкретно — гигантской космической станции, построенной лучшими инженерами Млечного Пути?

Ничего.

Печально, но факт.

Меня даже полы мыть не возьмут, здесь везде самоочищаемое покрытие, мечта отчаянной домохозяйки.

В общем, я не видела другой перспективы остаться на «Гермесе», кроме как умолять командора. Потому что в противном случае у меня только один вариант: смириться и вернуться на Гораукан в руки Маркуса и его отца.

Но это будет последнее, что я сделаю.

Завернувшись в большое полотенце и соорудив из второго чалму, вернулась в комнату. Душ был оборудован сушилкой, но я не любитель фенов, мне больше нравится по-старинке. Забралась с ногами на диван и включила ультравизор.

Спать не хотелось. Это была моя первая ночь на «Гермесе» не в качестве пациента. И голова гудела от мыслей. На трехмерном экране мелькали картинки, я смотрела, не видя, и думала о своем.

Симпатичная горауканка вела репортаж, что-то о будущей встрече лидеров земного Альянса и Конфедерации. И я невольно вспомнила слова Маркуса.

«Месяц назад правительство Гораукана договорилось о встрече с представителями Альянса. Те предлагают нам помощь в разработке иридиевых и осмиевых шахт, но взамен требуют, чтобы мы подписали нейтралитет на случай военных действий на территории Конфедерации.

Если мы подпишем его, то де-факто выйдем из состава Конфедерации и окажемся беззащитны перед Альянсом. Гораукан может просто превратиться в горнодобывающую колонию, на которую опять, как и полторы тысячи лет назад, будут ссылать всякий сброд из переполненных тюрем».

Это заставило меня сосредоточить внимание на репортаже. Молодая голубокожая журналистка стояла на фоне высотного здания, чьи стены были закручены по спирали. Само здание казалось полностью выполненным из стекла, а в небе над его крышей играло целых три солнца!

— Конференция назначена на первое садиэля. Ожидается, что в составе экспертной группы Альянса на Гораукан прибудут премьер-министры ведущих государств, включая представительство Земли. Как известно, состав атмосферы и давление нашей планеты не подходит уроженцам планеты-матери, а потому встреча пройдет в особых условиях, комфортных для обеих сторон.

Я машинально прикинула даты. Первое садиэля через двенадцать дней.

Картинка на экране сменилась. Теперь я видела просторное помещение, похожее на конференц-зал. Вдоль него, рассекая на две равные части, прямо по центру гигантского стола на триста персон, шла прозрачная перегородка от пола до потолка. Я бы ее не заметила, если бы не специально наведенные блики.

Журналистка продолжала рассказывать, что эта перегородка воздухо- и звуконепроницаемая. Что ее невозможно разрушить вручную. И что переговоры будут вестись с помощью микрофонов.

Я недоверчиво хмыкнула. Похоже, кто-то очень боится за свою шкурку. Только кто именно? Горауканцы или Альянс?

Маркус прав: подписав договор с землянами, его соотечественники окажутся беззащитны. Они лишатся поддержки Конфедерации, и не факт, что получат ее от Земли.

Черт! Почему я об этом думаю? Разве мне не должно быть все равно? Разве я уже не решила, что мне с ними не по пути? Так почему на душе скребут кошки, напоминая об обещании Тьяны? Обещании, которое она дала отцу Маркуса, но не мне!

— Чертова девка! — процедила я, ударяя кулаком по панели. — Не могла хоть какие-то инструкции мне оставить!

Конечно, Ти по большому счету не была ни в чем виновата передо мной. Наоборот, я должна была сказать ей спасибо за второй шанс. Если бы не она, лежать моим косточкам сейчас в сырой землице в далеком Урюпинске.

— Никому не доверяй, никому не доверяй, — передразнила я ее. — А как жить-то, если никому не доверять?!

В полном раздрае я вскочила с дивана и заметалась по комнате, придерживая сползающее полотенце одной рукой. В голове билась одинокая мысль: что делать? Может, я совершаю ошибку, оставаясь на «Гермесе»? Может, место Тьяны, то есть мое, рядом с Маркусом на Гораукане?

Как же тяжело выбирать! Если бы только местные боги и кто здесь имеется, послали мне знак!

По инерции я обежала комнату взглядом. И вдруг мой взгляд застыл, наткнувшись на маленькую серую тумбочку, примостившуюся в углу возле дверей. На ней что-то белело. Что-то, чего там никак не могло быть, когда я уходила.

Не веря своим глазам, я подошла ближе.

И остановилась, чувствуя, как в груди заходится сердце.

Роза.

На тумбочке лежала настоящая роза. Белая. С колючками. И темно-зелеными листочками.

Боясь, что это видение, и оно вот-вот исчезнет, я протянула руку. Но тут же отдернула и воровато оглянулась.

Шикнула на себя: скоро совсем рехнусь! Местные правила сделают из меня параноика.

И осторожно, двумя пальцами взяла нежданную гостью за стебелек. Провела второй рукой по листочкам, прикоснулась к колючкам. Усмехнулась пораженно: да они мягкие! А потом приложила розу к лицу и вдохнула ее аромат.

Потрясающий. Восхитительно нежный и сладкий.

Я даже закрыла глаза, наслаждаясь моментом.

Это был именно тот знак, что я ждала.

Только один человек мог оставить розу в моей каюте, невзирая на всю охрану. И мне не нужно было гадать, кто он. Я и так знала.

Командор Рейн Сагира.

* * *

То ли я действительно заскучала по мужской ласке, то ли другая причина была, но я проснулась среди ночи, изнывая от желания. И помнила свой сон до мельчайших подробностей.

Мне снился Сагира, черт бы его побрал!

Он прижимал меня к себе, и во сне я чувствовала каменные мышцы его тела и даже запах. Мужской, терпкий, напоминающий запах древесного дыма. Командор гладил меня по спине, заставляя выгибаться, и осыпал колючими поцелуями, от которых моя кожа покрывалась мурашками. Что-то шептал, обдавая шею горячим дыханием. Я плавилась в его руках, мля голова кружилась, губы просили поцелуя…

Но в тот момент, когда я сама потянулась к нему, то вдруг поняла, что это не командор! Это Левицкий!

Закричав, я начала отталкивать его от себя. Но астариец только сжал меня крепче.

— Ты моя! — выдохнул мне на ухо голосом Маркуса. — Я слишком долго этого ждал!

Я пыталась сопротивляться, но, как в дешевом романе, тело меня предало. Знакомое тепло разлилось ниже пояса, знакомая сосущая пустота. Изнывая от желания, я сама прильнула к Дэмиану. Осталось только сказать:

— Возьми меня…

Но в этот момент я проснулась.

Со сбившимся дыханием, бурно колотящимся сердцем и пересохшим горлом.

Посидела немного, вслушиваясь в тишину. Но каюта была оснащена звукоизоляцией, так что ничего, кроме собственного дыхания, я не услышала.

Подчиняясь порыву, вскочила с кровати, прошлепала босиком до стола, где стояла роза в пластиковом стакане, и, помедлив, вдохнула ее аромат.

Когда-то я загадала, что хочу встретить мужчину своей мечты. И вот судьба подкинула мне даже троих. Я хотела такого, кто будет любить меня вечно, несмотря ни на что. Но сейчас, когда я в чужом теле, кто даст гарантию, что этих троих привлекает не личико Тьяны, не ее наивно распахнутые глаза и сладкие губы? Я словно надела чужое платье и пришла в нем на бал. А теперь боюсь, что мой обман разгадают.

В этом мире у меня был только один друг — Гейл Нурран. Но даже ему я не могла довериться полностью.

Меня колотило от неудовлетворенности и нервоза. Спать в таком состоянии просто бессмысленно, знаю же, что не усну. А потому я прошлепала в душ, включила прохладную воду и на несколько минут застыла под струями, обхватив себя руками за плечи.

На душе вдруг стало пронзительно горько и одиноко. Мне, взрослой тетке, вспомнилась мама. И внезапно нахлынуло понимание: я больше никогда ее не увижу, не обниму, не поругаюсь с ней из-за какой-нибудь мелочи. Никогда не увижу своих друзей и знакомых: ни сестру, ни племянницу Варечку, ни ее непутевого отца. Там, в далеком прошлом, я для них умерла.

По щеке, смешавшись с водой, побежала слеза. Мне отчаянно захотелось напиться.

Плюнув на полотенце, я вылезла из душа и пошлепала босиком к электронной доставке, не замечая, что оставляю лужицы на полу. Потыкала в кнопки, ища список напитков. В голове крутилось недавно услышанное название «хелльватер». Интуиция подсказывала, что это алкогольный напиток.

Но чертова жестянка выдала мне сладковатый красный компот!

— «Гермес»! — взревела я, чувствуя, как внутри поднимается ярость. — Мой раздатчик пищи неисправен!

— Что заставляет вас так думать, лирра? — раздался вкрадчивый мягкий голос, который мог принадлежать и мужчине, и женщине, и вообще бесполому существу.

— Я хочу бутылку хелльватера, а он выдает мне компот!

— Ваши претензии некорректны. Напитки из портативных раздатчиков выдаются в порционной одноразовой таре. Чтобы получить порцию хелльватера, нажмите пятнадцатую кнопку в четвертом ряду. Приятного аппетита.

Сдерживая рычание, я отыскала и нажала нужную кнопку. Потом еще несколько раз нервно потыкала в нее. Пока раздатчик не выплюнул высокий стакан с крышкой-куполом, в который была воткнута трубочка.

Я растерянно потерла лицо. Значит, хелльватер — это коктейль? А водку здесь что, не пьют?

Взяла стакан, осторожно принюхалась. Запах оказался знакомый. То ли фенхель, то ли анис. На вкус напиток напомнил детскую микстуру «Алтейку».

— Потрясающе! — пробормотала я, плюхаясь в кресло.

Да, абсолютно голая, и это меня ничуть не смущало. Кого здесь стесняться?

После третьего стакана алтейки-хелльватера на меня навалилась усталость. Я не помнила, как закрыла глаза. Провалилась в глубокий сон, словно в яму, всего на пару минут по моим ощущениям.

А проснувшись, подскочила, словно ошпаренная.

Если только я не страдаю лунатизмом, значит ночью ко мне кто-то входил.

Как я это поняла? Очень просто! Кем бы ни был мой ночной гость, он укрыл меня одеялом…