Глава 20

Он был слишком тяжелым, чтобы я могла его удержать. Навалился на меня всем своим весом, облапив, точно медведь. Я даже закряхтела от тяжести, чувствуя, как скрипит позвоночник и подгибаются ноги.

Пришлось прислонить командора к стене. Едва я оторвала от себя его руки, как он издал странный звук и сполз на пол. Уронил голову на грудь, демонстрируя мне стриженный затылок.

Я недоуменно застыла над ним.

— Э-э-э… командор?

Дерранг застонал.

Тихо так, болезненно. У меня аж сердце ёкнуло.

А вдруг он чем-то болен? И именно сейчас у него обострение или приступ?

— Эй! — присев на корточки, я потрясла его за плечо. — Лейр Сагира? Что с вами?

Не сразу, но он поднял голову. На меня глянули не глаза — два бездонных провала, заполненных темнотой. И в этих провалах не было ни намека на связную мысль.

Я отшатнулась.

Сердце заколотилось с утроенной силой, впрыснув в вены адреналин, и все тело покрылось испариной. Страх стиснул горло, осушил рот, заставил задрожать руки.

— Р-рейн? — пролепетала непослушными губами.

И поморщилась, услышав неприкрытую панику в собственном голосе.

Дерранг, судя по всему, меня не узнал. Сомневаюсь, что он меня вообще видел. Но разлепил пересохшие губы и прохрипел что-то бессвязное.

Так, Танюха, спокойствие, только спокойствие!

Но о каком спокойствии можно рассуждать, если находишься в консервной банке посреди холодного бескрайнего космоса? Окруженная приборами, о которых даже понятия не имеешь! Да еще с невменяемым мужиком на руках?!

С минуту я колебалась, не зная, что предпринять. Но страх за собственную жизнь пересилил. Перспектива остаться на астроботе одной пугала меня куда больше, чем странное помешательство Сагиры.

— Командор? Рейн? — я снова его потрясла.

В ответ тот же бессмысленный взгляд.

Тогда я, не думая, влепила ему пощечину.

Ладонь обожгло огнем. Голова Сагиры мотнулась, взгляд просветлел. На секунду в нем вспыхнуло удивление, но его тут же сменило нечто такое, от чего мое сердце пропустило удар.

В глазах командора клубилась животная похоть. Дикая, неукротимая, не поддающаяся рассудку.

Зарычав, он подался ко мне.

Я сидела на корточках, а потому не успела отпрыгнуть. Тяжелая рука сграбастала меня за затылок, рывок — и надо мной уже нависает бледное мужское лицо с пылающими глазами.

Еще рывок — и я лежу на полу, придавленная всем его весом. А он с утробным рычанием раздвигает мне ноги.

Я не кричала. Что толку кричать? Никто не услышит, не бросится мне на помощь. Сопротивлялась отчаянно, молча. Но он был сильнее, куда сильнее прежней меня, что уж говорить о новом теле с птичьими косточками. Я не могла его ни оттолкнуть, ни скинуть с себя. Лежала раздавленной лягушкой, безуспешно молотя по спине, словно вылитой из куска металла. Даже кусалась. Рот наполнился вкусом крови, но Рейн, кажется, не заметил моих укусов.

Он ожесточенно, с упрямством безумца меня целовал.

Его губы оказались сухими и жесткими. Он покрывал меня колючими поцелуями, похожими на укусы. Щеки, лоб, глаза, шею…

Одним движением Сагира разорвал мой комбинезон от ворота до пояса. В два счета обнажил грудь, сжал руками и жадно впился в сосок. Из горла дерранга вырвался то ли стон, то ли рычание…

Это стало последней каплей.

Быть изнасилованной сумасшедшим — не то, о чем я мечтала.

Я перестала отталкивать его от себя. Сосредоточилась на кармане, в котором лежал шприц с заветным тиксомином. Нащупала застежку, подковырнула двумя пальцами и почувствовала, как металлический наконечник шприца скользнул в руку.

Сжала ладонь, ощущая, как колотится сердце. Занесла шприц над деррангом и на долю секунды застыла.

Сагира, ничего не заметив, продолжал с рычанием облизывать мою грудь. Я видела только его макушку, да еще чувствовала тяжесть тела и горячий твердый бугор, вжимавшийся в меня сквозь одежду. Бугор был приличный, видимо, природа расщедрилась, сделав командора большим во всех местах.

Надеюсь, той дозы хватит, чтобы обезвредить дерранга…

Резким ударом вогнала шприц ему в шею, чуть выше плеча. Одно нажатие кнопки — и игла вонзилась в тугую плоть, впрыскивая препарат.

Сагира взревел. Откинулся на руках, уставившись на меня бессмысленным взглядом.

На краткий миг в его глазах вспыхнула ядерная смесь эмоций: узнавание, удивление, понимание, ужас…

А потом он рухнул сверху безвольным мешком.

Я не шевелилась, ожидая, пока дыхание придет в норму и в голове прояснится. Потом с трудом выбралась из-под неподвижного тела. Дрожащими пальцами стянула рваный ворот у горла. И поняла, что меня колотит крупная дрожь.

Похоже, нахлынул откат.

Меня трясло так, что зуб на зуб не попадал. Растревоженные соски зудели и ныли, грудь налилась, а низ живота наполнился тягучей тянущей болью. Кожа в местах поцелуев горела огнем, и все, чего мне хотелось, это содрать ее с себя и прыгнуть в холодную воду.

Я отползла от Сагиры, прижалась спиной к стене и застыла, пытаясь вернуть самообладание. Обрывки мыслей носились в голове перепуганной стаей, бессвязные и бессмысленные.

Сагира рехнулся…

Он хотел меня изнасиловать…

Он не чувствовал ни моих ударов, ни укусов, хотя вон, отпечаток зубов остался даже у него на щеке. И ухо я ему знатно погрызла, до сих пор металлический привкус крови во рту!

Но будь он немного нежнее и не так напорист, кто знает, чем бы это закончилось? Ведь мое тело откликнулось на него, хотя разум метался в испуге. Откликнулось так, как не откликалось на Маркуса и Дэмиана. Я отбивалась, а оно льнуло к нему. Я кусалась, а губы просили ответного поцелуя. И это яростное возбуждение, что окатило меня горячей волной, когда Рейн впился мне в грудь…

Однозначно, он подействовал на меня как шпанская мушка. И только страх отрезвил, не дав похоти затуманить мозги.

А еще Дэмиан. Я же его шатэль! И по закону неприкосновенна для всех, без исключений. Выходит, Сагира совсем с катушек слетел, если посмел наброситься на меня? И теперь я заперта в ограниченном пространстве с буйно помешанным…

Но это не главное.

Главное, надолго ли хватит действия тиксомина и что будет, когда этот псих очнется?!

Последняя мысль заставила меня встрепенуться.

Я оглядела свое пристанище. Кают-компанию заливал приглушенный свет, в котором поблескивали хромированные части мебели. Сплошной минимализм и лаконичность, и ничего подходящего, чтобы сделать веревку.

Поднявшись, я проковыляла к пищеблоку и обшарила ящички рядом с ним. Там оказались кассеты с одноразовой посудой, которые следовало загружать в пищеблок. И ничего больше.

Мелькнула мысль, что можно срезать рукава и ими связать Сагире руки и ноги…

Но чем срезать? Ткань плотная, металлизированная, я ее не порву даже зубами. А ничего мало-мальски острого нет.

Впору завыть от безысходности.

Шорох за спиной заставил меня замереть и облиться холодным потом.

Я оглянулась, но нет, Сагира лежал в той же позе, в какой я его оставила, уткнувшись одной щекой в пол. Облегченно выдохнув, плотнее стянула разорванный комбинезон, и тут меня осенило.

Майка! У меня под комбезом мужская майка, которую Сагира тоже порвал. Ее и резать не нужно, он сделал все за меня.

На всякий случай повернувшись к командору спиной, я быстренько стянула одежду до пояса, скинула разорванную спереди майку, потом подтянула остатки комбеза до подмышек и завязала рукава узлом на груди. Не слишком прилично, но хоть руками держать не надо.

На цыпочках приблизилась к командору. Тот не шевелился, дышал тихо, но ровно. Конечно, стоило бы перевернуть его на спину, но я побоялась, что не осилю. Поэтому просто нагнулась и заглянула деррангу в лицо. Мне была видна его покусанная щека, порванное ухо и плотно закрытый глаз. Впрочем, следы моих зубов почти исчезли, осталась только засохшая кровь.

Набравшись храбрости, я немного оттянула ему верхнее веко. Командор спал, закатив глаза так глубоко, что меня встретил голубоватый белок и никакого намека на радужку.

Это придало мне уверенности. Уже почти не нервничая, я стянула за спиной его руки, скрестила запястья и тщательно обмотала скрученной майкой. Навязала узлов. Скептично подергала.

Сомнительно, что это его остановит, но все же лучше, чем ничего.

А мне стоит прогуляться в медблок и обшарить его получше. Может, там есть еще тиксомин или что-то подобное. Пара шприцев со снотворным мне точно не помешают!

* * *

Обыск занял часа два, и половина этого времени ушла на попытку разобраться в препаратах. Не хотелось случайно убить этого дурака.

Когда я вернулась, вооруженная упаковкой одноразовых шприцов-авторучек, Сагира все еще лежал на полу, только позу сменил. Перевернулся на бок, лицом к двери. И молча взирал в открытый проем.

Я аж подпрыгнула, когда поняла, что он больше не спит.

— К-командор?..

Его взгляд был вполне осмысленным. Но таким жутким, что я поплотнее прижала добычу к груди и сделала шажок назад, в коридор.

— Развяжите меня.

Голос хриплый, будто слова продираются сквозь пересохшее горло. Но тот бесстрастный, холодный.

— Эм-м… — я с сомнением оглядела его. — А может, не надо? Вдруг вас опять приступ накроет?

Он прищурился. Взгляд стал острым, как закаленная сталь.

— Приступ?

— Ну да, — поспешно кивнула, — вы что, ничего не помните?

Брови Сагиры сомкнулись на переносице, лоб покрылся поперечными морщинами, отражая работу мысли.

— Нет. Помню что пытался перепрошить защиту, чтобы экранировать нас от сигналов горауканцев. А потом… — он на секунду замолк, что-то мучительно вспоминая, — потом…

Судя по лицу, он вспомнил что-то такое, о чем вспоминать, и тем более рассказывать мне, не хотел.

И тут же спросил:

— Вы связали меня? Хотя, кому же еще. Развяжите, я не причиню вам вреда.

Мне не понравился приказ, прозвучавший в его голосе. Я вообще-то ждала извинений и объяснений. Для начала.

— Нет уж, — проворчала, протискиваясь бочком к дивану, стоявшему у него за спиной. — Мне так спокойнее.

— Вы боитесь меня?

— Еще как! — я ничуть не шутила и не преувеличивала. — Трепещу.

— Могу поклясться, что не обижу. Я безопасен для вас.

— Ага. Как же!

— Это правда. Я не смогу причинить вам вред, даже если бы захотел!

А вот эта наглая ложь заставила меня покрыться пунцовыми пятнами. Я ткнула себя пальцем в грудь:

— А вот это кто сделал? Я сама, что ли? Или это? — задрала голову, демонстрируя следы засосов на шее.

Сагира побагровел.

— Так что лежите молча и не дергайтесь, командор, — припечатала, ободренная его молчанием. — А то у меня тут полный арсенал! — потрясла шприцами. — Найду, чем вас успокоить.

Он проводил меня хмурым взглядом.

Я обошла его, села на диван и рассовала шприцы по карманам. Потом зевнула во весь рот, посмотрела на своего пленника и добавила:

— Сейчас я хочу спать. И вам советую. А если будете паинькой, то я, так и быть, вас даже завтраком накормлю.

— И долго мне так лежать? — осведомился Сагира спустя десять минут молчания.

К этому времени я уже скрутилась калачиком на диване. Отсюда отлично просматривалась спина командора и его связанные запястья.

Где-то в глубине сознания мелькнула мысль, что стоило бы вколоть ему еще дозу на всякий случай. Но раз Рейн не смог освободить руки, значит, я все же надежно его скрутила. Иначе, он бы давно уже избавился сам от дурацкой майки.

— Долго, — отрезала сухо. — Пока мы не попадем на «Гермес» и я не сдам вас санитарам!

Он вздохнул. Мне даже показалось, с сожалением. И, не меняя тона, произнес:

— Не выйдет. Кто-то должен управлять кораблем при стыковке.

С этими словами он просто разъединил руки. Молча. Не напрягая мышц.

С резким треском скрученная в толстый жгут ткань порвалась и упала.

Сагира встал и повернулся ко мне. В его глазах светилось снисхождение.

Я же застыла с открытым ртом, чувствуя себя полной дурой.