Глава 22

Дэмиан сделал все в лучшем виде. Впрочем, от него я другого не ожидала. Так что час спустя я уже неслась сквозь космос на суперскоростном астроботе с нейтринным двигателем последней модели.

Компанию мне составляли двадцать бойцов в защитных костюмах. Лучшие сотрудники отдела безопасности. Все с каменными лицами и вооруженные до зубов, ни дать ни взять — робокопы. Рядом с ними я даже почувствовала неловкость. Такие серьезные дядьки, борцы с преступностью, и на тебе — их заставили охранять меня маленькую.

Двое из них как раз и сопроводили меня на астробот, где уже ждали все остальные.

Лететь до Гораукана предстояло около двенадцати часов по самым оптимальным подсчетам. Выдержать столько в окружении переизбытка тестостерона оказалось непосильной задачей. Так что, пробормотав извинения, я сбежала в единственную каюту, предназначавшуюся для капитана.

Закрыла дверь и рухнула на кровать.

Кровать была узкой, без лишних изысков. Впрочем, вся каюта представляла собой классический пример аскетизма и лаконичности.

С минуту я оглядывала голые стены и безликую мебель. Потом перевернулась на спину и уставилась в потолок.

Что-то не давало покоя.

Тревога, причины которой я не могла опознать, подтачивала меня изнутри. И это не давало расслабиться.

Я понимала: нужно собраться, сосредоточиться. Связаться с Дэмианом, который сейчас должен быть в рубке, и обсудить план на случай непредвиденных обстоятельств.

Что это могут быть за обстоятельства — думать не хотелось. Я знала, что Август Драммон ждет меня и примет с распростертыми объятиями. Но вот отпустит ли? В этом я глубоко сомневалась.

Птичку, которая умеет читать чужие секреты, нужно держать при себе.

Но мысли в голове были совсем о другом. И я не могла отделаться от чувства, что утратила часть себя.

В тот момент, когда я решила поставить крест на Рейне и точку в наших с ним отношениях, что-то во мне надломилось.

Впрочем, о каких отношениях я сейчас говорю? Их ведь не было. Он ничего мне не обещал, как и я ему. Но все равно, что-то было. Какое-то притяжение, флюиды. Химия, как ее называют. Иначе я бы сейчас не испытывала этой сосущей пустоты и не чувствовала себя так, будто сама себя обокрала.

— Хватит, — прорычала, ударив кулаком в подушку. — Есть дела поважнее.

На запястье пиликнул вайфон. Это был Дэмиан.

Я постаралась выбросить все лишнее из головы. Но голос дрогнул, выдавая волнение:

— Да?

— Тьяна… Я должен тебе сказать кое-что. Прости, что говорю это так, по вайфону, но боюсь, что при личной встрече у меня не хватит решимости…

Я обмерла, ощутив прилив паники, и резко села.

— Что? О чем ты?

Сердце на мгновение сжалось.

— О нас. И о том, что ты задумала.

Кровь зашумела в висках, принося в мысли хаос.

— Что ты хочешь сказать? — прохрипела, чувствуя, как сжимается горло.

— Все это было чудовищной ошибкой. Я должен исправить ее, пока не поздно.

Ошибкой?

О чем он вообще говорит?!

Шум в ушах увеличился. Дэмиан продолжал что-то говорить. Его слова проникали будто сквозь вату, но я уже не могла вникнуть в их смысл. Они скользили мимо сознания, не затрагивая его, и падали в никуда. Бессмысленные, бесполезные и пустые.

— Я видел Сагиру. Сегодня, когда пришел за тобой. И видел тебя. Я не хочу ломать твою жизнь, поэтому принял решение уволиться и покинуть «Гермес». Мы больше не встретимся. Это слишком болезненно… для меня. Но я помню свое обещание. Прости, но я все рассказал командору. В создавшемся положении это был единственный выход. Теперь ты под надежной защитой, ничего не бойся. В любом случае, я бы не смог защитить тебя лучше, чем Рейн. С ним ты в безопасности.

Если бы я держала вайфон в руке, то выронила бы. Но он был надежно закреплен у меня на запястье. Поэтому только безвольно свесила руки и уставилась в пространство, не видя ничего перед глазами, кроме мерцающих мошек.

— Ты… бросаешь меня? — это все, за что зацепился мозг. — В такой момент?!

В его голосе сквозило сдерживаемое сожаление:

— Нет. Не думай об этом так. Я видел, как он страдает. И ты тоже. Ты слишком хорошая, чтобы я позволил себе воспользоваться твоим положением.

— Ничего не понимаю…

Мне казалось, что стены вокруг меня подернулись дымкой и начали расплываться. Или это у меня в глазах расплывалось от нахлынувших слез.

— Рейн набрал лучших бойцов из ОБР (отряд быстрого реагирования). Он сказал, что сам их возглавит, так что ты в надежных руках. Так будет правильно. И это лучшее, что я могу сделать для тебя. Для вас обоих.

Дэмиан замолк, ожидая моей реакции, но я тоже молчала. Мне нечего было сказать ему, кроме нескольких едких обидных слов, что вертелись у меня на языке. Но я не дала им сорваться, только до крови искусала губу.

В конце концов, он тихо закончил:

— Прощайте, лирра Дизраелли. Я был счастлив познакомиться с вами.

Связь прервалась. Экран вайфона мигнул и погас, а я все сидела в прострации, только искусанные губы дрожали.

Он бросил меня.

Дэмиан бросил меня, и это в такой момент!

Произошедшее не укладывалось в голове. Но в то же время, где-то глубоко-глубоко в душе, я почувствовала постыдное облегчение.

Он сделал то, чего не смогла сделать я. Принял правильное решение.

Если хочешь научить человека плавать — брось его в воду. Дэмиан сделал именно это. Теперь у меня только два варианта: возненавидеть его и тихо идти ко дну или сказать «спасибо» и плыть.

Плыть туда, куда зовет мое сердце.

Под потолком включился динамик. Я вздрогнула, когда раздался голос Сагиры. Сухой, непреклонный. Он прошелся смычком по натянутым нервам, заставил все перевернуться внутри.

— Лирра Дизраелли, зайдите в медбокс.

И уже изменившимся тоном:

— Пожалуйста…

* * *

Не знаю, как дошла до медбокса. Все боялась, что ноги подломятся, и я упаду. Хорошо, что коридор пустовал, иначе у невольных зрителей возникли бы сомнения в моей адекватности.

Рейна увидела еще до того, как вошла в прозрачные двери. Он сидел за столом, боком ко мне, уронив голову на руки.

Двери разъехались, пропуская меня, но я не спешила. Остановилась на пороге, не зная, что делать, не зная, куда деть руки, которые вдруг сделались очень неловкими, чужими. Сердце сжалось то ли от страха, что я все неправильно поняла, то ли от предвкушения. По спине поползли мурашки.

Он же будто почувствовал мое присутствие. Вздрогнул и медленно поднял голову. Посмотрел на меня.

От этого взгляда меня кинуло в жар. Внутри все сладко заныло, и я почувствовала, как земля медленно уходит из-под ног.

Рейн смотрел на меня так, словно видел сокровище, которое утратил и уже не чаял обрести. Жадно, ненасытно, спеша охватить целиком и упиваясь увиденным. Боясь отвести глаза хоть на секунду, боясь, что я исчезну, растаю, как дым.

Безмолвно.

Но слова были тут не нужны. Я сама прочитала в его глазах все, что хотела узнать.

И мое сердце, радостно дрогнув, совершило кульбит.

— Рейн…

Его имя бездумно сорвалось с моих губ. По сути, я даже не осознала, что говорю. Просто смотрела на него во все глаза с надеждой и страхом. И больше всего на свете в этот момент мне хотелось, чтобы он сделал первый шаг. Дал понять, что я не ошиблась. Что я все правильно поняла.

Рейн порывисто встал. Шагнул навстречу, жадно вглядываясь в мое лицо. Казалось, он ищет в нем что-то особенное, понятное только ему. В два счета преодолел разделяющее нас расстояние и замер так близко, что я увидела искры на дне его глаз.

Те самые искры, что так завораживали меня.

Я боялась пошевельнуться. Боялась дохнуть и нарушить момент. Боялась, что опять ляпну какую-то глупость, и сама все испорчу. На этот раз безвозвратно.

— Лирра… — голос изменил ему, выдавая внутреннее напряжение. — Я должен все объяснить.

— Не нужно, — шепнула я хрипло. — Дэмиан позвонил.

«Ну, пожалуйста! — кричало все внутри меня. — Сделай это!»

— И как вы намерены поступить?

Он давал мне возможность принять решение. Давал шанс отступить. Свести все к нелепой шутке. Но я уже точно знала, чего хочу.

— Воспользуюсь его советом.

И, подтверждая свои слова, привстала на цыпочки. Страшно смущаясь, будто впервые, клюнула командора в губы и отступила с гулко бьющимся сердцем. В голове все смешалось. Я снова стала девчонкой, подарившей первый поцелуй.

На лице Рейна проступила растерянность. Впервые он не скрывал от меня эмоций, и это было так… трогательно и интимно. Он поднял руку и провел по моей щеке. Невесомо, едва касаясь, но я задрожала.

— Вы хорошо подумали, лирра? Это может быть очень… сложно.

Последнее слово он произнес хриплым шепотом.

Мои губы расползлись в глупой улыбке.

— Сложности меня не пугают.

— Я рад. Потому что дерранги своих женщин не отпускают.

Рейн заключил мое лицо в плен ладоней, притянул к себе и уже сам прижался губами к губам. Осторожно, словно спрашивая разрешения.

Его поцелуй был предельно нежен. Он едва-едва коснулся меня губами, а у меня в голове вспыхнули фейерверки. Каждая клеточка, каждый нерв отреагировали на него сладкой дрожью.

Я так долго мечтала об этом! Так долго ждала! И плевать, что нас могу увидеть.

Застонав, подалась к Рейну всем телом, обхватила руками за шею. И почувствовала, как он углубил поцелуй. Его язык скользнул между моих губ, вызывая томление. И это было так верно, так правильно, что я впервые за долгое время почувствовала себя цельной.

Теперь я могла точно сказать, что нахожусь на своем месте. И мое место — в руках этого мужчины.

Тяжело дыша, он на секунду от меня оторвался.

— Ты понимаешь, что я тебя никогда не отпущу? — прохрипел, глядя на мои припухшие губы. — Просто физически не смогу?

— Плевать! — выдала я.

А потом сама притянула его к себе.

* * *

Все изменилось резко и в одночасье. Я даже представить себе не могла, что моя жизнь совершит такой поворот, но ни о чем не жалела.

Да и о чем можно жалеть в объятиях самого потрясающего мужчины во Вселенной?

Его поцелуи становились все жарче, все глубже. Руки скользили по моему телу, заставляя плавиться и стонать. Еще никогда я не реагировала на близость так… остро. До помешательства.

В прошлой жизни все было гораздо спокойнее. Ровнее, что ли. Без неистового влечения, без бурных всплесков и ненасытной всепоглощающей страсти.

А сейчас я потеряла себя. Растворилась в своих ощущениях, как камень в горячей лаве. Возбуждение кипело во мне бурным потоком, выплескивалось долгими стонами, и я лишь краем сознания понимала, что эти стоны — мои.

Все, что когда-то знала о мужчинах Татьяна Рыбкина, оказалось бессмысленным и ненужным Тьяне Дизраелли. Потому что этот мужчина был не для Рыбкиной, он был для Тьяны.

Не для той Тьяны, что была до меня, а для той, которой я стала.

Рейн подхватил меня на руки.

— Хочу тебя! — прорычал мне в ухо и прикусил мочку.

Горячее дыхание пощекотало мне шею. Острый импульс удовольствия прошил насквозь. Я выгнулась, мечтая слиться со своим мужчиной не только телом, но и душой.

— Рейн! — из моего горла вырвался всхлип.

Он что-то сделал. Стеклянные двери медбокса вдруг потемнели, стали непроницаемыми, яркий свет потускнел. Теперь помещение заливал полумрак, создавая интимную обстановку. Только техника светилась и подмигивала разноцветными огоньками.

Рейн сгрузил меня на диванчик. Навис надо мной, удерживая свой вес на руках. Его короткие волосы торчали в разные стороны, словно иголки дикобраза, лицо застыло и побледнело от напряжения, в глазах бушевало дикое пламя.

— Я хочу тебя прямо сейчас, — прохрипел он. — Хочу до безумия. Но если… если мы это сделаем, то всё, ходу назад не будет. Никакие законы или правила нас не разделят. Я не отпущу тебя и не отдам никому.

И в такой момент у него еще есть силы думать об этом?

Я лежала, распластанная его телом, опьяненная поцелуями, ощущая жар кожи и вес. Меня колотило от возбуждения, от его близости, запаха, прикосновений. От того, что к самой чувствительной точке моего тела прижимается что-то твердое и горячее.

Но Рейн держался. Он не давал себе перешагнуть последний рубеж, пока не будет знать точно, что я согласна. Не хотел, чтобы инстинкт решал за меня, и чтобы потом я пожалела о нашем слиянии.

Глупый! Как я могу пожалеть о том, чего хочу больше всего на свете?

Я таращилась на его губы. Немного припухшие, покрасневшие от поцелуев, с четко очерченными границами. Никогда не замечала, что нижняя губа у него чуть больше верхней, но теперь знаю, как приятно захватить ее в плен зубами и посасывать. Знаю, что у него горячий и немного шершавый язык, а дыхание пахнет имбирем и гвоздикой.

В глазах дерранга застыло напряженное ожидание. Нужно было что-то сказать, успокоить. Но я не могла найти нужных слов, они просто вылетели из головы. Все, о чем я могла думать, так это то, что если он сейчас же меня не поцелует, я закричу.

— Не отдавай, — в конце концов выдала я. — Никому, никогда.

— Тьяна! — его голос дрогнул. Мощное тело надо мной дернулось, вдавливая меня в диванчик еще сильнее. Рейн обхватил меня руками за лицо, заглянул прямо в глаза. — Ты согласна стать моей женой? Согласна стать моей спутницей отныне и навсегда, пока не погаснут звезды?

— Согласна, — не сказала, выдохнула, приподнимаясь и прижимаясь губами к его губам.

Ответом мне был низкий стон.

Как в бреду, мы рвали друг на друге одежду. Не задумываясь о ее сохранности, бросали на пол и не могли насытиться ласками.

Руки Рейна были везде. Его губы были везде. Он ласкал меня с такой страстью, словно это был единственный способ выжить.

Я не хотела от него отставать. Изучала сильное тело руками, губами. Пробовала на вкус его кожу, чуть солоноватую, гладкую, наслаждалась ощущением сильных мышц, что перекатывались под ней. Ерошила пальцами взмокшие волосы, цеплялась за плечи, скользила вдоль позвоночника…

Все было таким естественным и правильным, что когда он раздвинул мои колени и навис надо мной, я без слов обхватила его ногами за бедра.

Боль заставила меня закусить губу. Я не ошиблась. Это тело оказалось девственным.

На миг в глазах Рейна вспыхнуло удивление, недоверие, потом радость. Тайная радость мужчины-собственника.

Остановившись, он прижался виском к моему виску и прошептал:

— Я буду нежным.

А потом поцеловал.

Место дикой страсти заняла томная чувственность. Два тела переплелись воедино, создавая свой собственный мир, в котором не было места третьим особам. На краткий миг все, кроме нас, перестало существовать. И я почувствовала, как что-то внутри меня тянется навстречу Рейну, какие-то невидимые нити, о существовании которых я даже не подозревала. Они оплетают его, проникают внутрь, сплетаются с такими же нитями, что есть у него, создавая неразрывную сеть.

Эта сеть мерцала, становясь все крепче с каждым ударом сердца, связывая нас навсегда.

И вот, когда последний узел был крепко завязан, наши чувства и эмоции слились. И усилились в сотни раз.

Меня словно снесло лавиной. Жгучий огонь прокатился по нервам, захлестнул, заставляя тело выгнуться дугой. Я не выдержала, закричала, цепляясь за Рейна и впитывая ответный стон.

А потом, обессиленная, рухнула вниз с головокружительной высоты.

Когда я пришла в себя, Рейн лежал рядом. Обнаженный, горячий, вспотевший. Он обнимал меня и гладил по голове, что-то шепча.

Не размыкая глаз, я прислушалась.

— Моя девочка, моя малышка… моя душа…