Глава 34. Невесомость

Я попробовала и у меня получилось сделать так, как сказал Рекс-Тар. Отпустила контроль, позволила себе плыть в этой пустоте.

И каф отозвался — мягко подстроил плотность, давая мне устойчивость.

Рекс-Тар плавно кружил рядом, иногда касаясь меня — поправляя, направляя. Его присутствие успокаивало, хотя сердце колотилось от восторга.

— Хорошо здесь. Тут невесомость другая, — произнёс он негромко. — В космосе, на задании, в бою — там всё подчинено долгу. А здесь можно просто… быть.

Я посмотрела на него — бирюзовые волосы плавали вокруг лица. Глаза светились. Красивый…

— Ты любишь летать, — улыбнулась я.

— Люблю, — согласился он. — Лучшие воспоминания из детства. Мы с братом росли на станции, в закрытом секторе. Отец был военным, мать — учёной. Нас с Ноксом редко водили куда-то. Но иногда, по праздникам, мы ходили семьёй в подобный парк. Я всегда старался подольше зависать в невесомости.

— У вас не было нормального детства? — почему-то спросила я, заворожённая тем, как он вдруг поделился со мной воспоминаниями

— Смотря что ты называешь нормальным, — чуть улыбнулся он. — У граасов с высоким потенциалом рано начинается подготовка. Требования высокие. Но всё строится так, что ты воспринимаешь это нормальным. Очень интересно учиться. Познавать новое.

— Вы очень разные с братом, — сказала я.

— Да, — согласился он. — Дополняем друг друга. Нокс больше по стратегии и расчётам. Я по адаптации и интуитивным решениям. Вместе мы — сила.

Рекс-Тар плавно подплыл ко мне, его руки легли мне на талию.

— Ты тоже дополняешь, Ольга. Ты — центр. Без тебя мы просто четверо сильных мужчин. С тобой — мы становимся чем-то гораздо большим.

Он поцеловал меня — легко, почти невесомо. Я приоткрыла губы, и поцелуй тут же стал напористее, требовательнее.

Его язык плавно погрузился внутрь, встречаясь с моим в глубоком, властном танце, от которого у меня сладко заныло все тело после прокатившейся волны желания. Рекс-Тар целовал умело, точно зная, как заставить меня забыть обо всём на свете.

В этот момент я почувствовала лёгкое прикосновение к своим ногам — его шлейфы, бирюзовые, переливающиеся, начали медленно обвивать мои щиколотки.

Я вздрогнула, но не отстранилась. Наоборот, тело само выгнулось навстречу, когда живые ленты скользнули выше, к икрам, к коленям, поглаживая сквозь тонкую ткань кафа.

Рекс-Тар не прерывал поцелуя, только чуть усмехнулся в мои губы, чувствуя мою реакцию. Его руки на талии притянули меня ближе, а шлейфы тем временем поднимались всё выше, обвивая бёдра, лаская чувствительную кожу внутренней стороны.

Я застонала, вцепившись пальцами в его плечи, теряя ориентацию в пространстве — но невесомость держала нас, позволяя этим ласкам быть невесомо-лёгкими и одновременно пронзительно острыми.

Одна бирюзовая лента скользнула по животу, вызывая дрожь, и замерла там, где каф прилегал к телу особенно тонко.

Я чувствовала её тепло, её живое, пульсирующее прикосновение через ткань… а другая лента обвила мою талию, прижимая меня к Рекс-Тару.

В этот момент третья лента — самая смелая — скользнула ниже, к самому сокровенному месту между ног, и мой каф приглашающе раскрылся в этом месте, позволяя ей накрыть моё естество…

Я ахнула в его рот, когда шелковистый кончик шлейфа коснулся меня, и я чувствовала всё — каждое движение, каждое прикосновение этой живой, ласкающей ленты.

Рекс-Тар углубил поцелуй, поглощая мои стоны, а его шлейф тем временем начал медленный, дразнящий танец, поглаживая, надавливая, умело вибрируя.

Вокруг нас кружились мерцающие огни, имитирующие звёздное небо, и в этом бесконечном, невесомом пространстве я теряла себя. Его шлейфы двигались в идеальном ритме с его поцелуем — то медленнее, то быстрее, то глубже, то почти останавливаясь, заставляя меня выгибаться и искать продолжения.

Это было так ярко, всеобъемлюще, настолько интенсивно, что очень скоро всё моё тело выгнулось дугой, мышцы свело сладкой судорогой. Каф на мне запульсировал в унисон с моим сердцебиением, отзываясь на каждую вспышку наслаждения.

Рекс-Тар держал меня крепко-крепко, ловил каждый мой вздох, каждую дрожь, не прерывая поцелуя, не останавливая ласки своих шлейфов, которые теперь двигались мягче, успокаивающе, продлевая удовольствие.

Когда я обмякла в его руках, он оторвался от моих губ и посмотрел на меня — с торжеством, с нежностью, с предвкушением большего...

— Умница моя чувствительная, — прошептал он в мои губы, довольно улыбаясь. — Позволила. Доверилась. Главное, не думай про себя плохо. С тобой всё в порядке. То, что случилось сейчас, очень важно. Слышишь? Тебе хорошо, так и должно быть. С каждым.

— С каждым?.. — хрипло выдохнула я, пытаясь прийти в себя.

— Это более глубокая синхронизация, алаана моя, — поймал мой взгляд Рекс-Тар. — Мы будем тебя ласкать. Доставлять тебе удовольствие. Разреши себе брать. Чем больше ты от нас возьмёшь — заботы, удовольствия, поцелуев, прикосновений, — тем легче тебе будет. И ты стабильнее станешь, и наш круг прочнее. Понимаешь?

Я встретила его пытливый взгляд и неуверенно кивнула. Покраснела при мысли, что такое же будут делать со мной и другие… И при этом прониклась предвкушением.

— Я поняла, Рекс… — сделав усилие, я посмотрела ему в глаза, называя сокращённым именем. — Я разрешу себе.

На его лице вспыхнула настолько красивая, яркая и открытая улыбка, что я улыбнулась в ответ.

— Мне нравится, что ты назвала меня Рекс… — жарко выдохнул он в мои губы. — Так и называй, моя смелая алаана. Обожаю твою решительность. Тебя всю обожаю.

Он снова поцеловал меня, настолько напористо, умело и властно, что от ласкающе-опытного поцелуя я захотела намного большего.

И едва сдержала разочарованный стон, когда он нехотя разорвал поцелуй.

— Идём, — прошептал он, легко касаясь губами моих губ.

Он надёжно обнял меня, увлекая к выходу, а я плыла в его руках, всё ещё чувствуя эхо только что пережитого.

Тело казалось лёгким, невесомым, но при этом каждая клеточка пульсировала теплом. Каф на мне мягко светился, удовлетворённо вибрируя.

Рекс-Тар вывел меня из зоны невесомости, поддерживая за талию, потому что ноги меня держали плохо — когда гравитация вернулась, я пошатнулась и вцепилась в его руку.

— Не пугайся, — усмехнулся он. — Это пройдёт.

Мы вышли в общий зал, и я сразу наткнулась на взгляды остальных.

Оуэн стоял, прислонившись к стене, скрестив руки на груди. В его тёмных глазах горело что-то такое жаркое, что мое сердце дало сбой на несколько мгновений. Но он не двинулся с места, только чуть склонил голову, словно принимая то, что видел.

Нокс-Тар смотрел на меня с холодным одобрением — в его синих глазах плескалось удовлетворение, будто он просчитал уже все варианты, вычислил то, что произошло между мной и Рекс-Таром и счёл это максимально подходящим.

Треес-Ол же просто подошёл, окинул меня с головы до ног горящим взглядом, и на его суровом лице расплылась довольная, почти хищная улыбка.

— Идеально выглядишь, Ольга, — констатировал он, и я поняла, что он тоже всё понял. — И тебе понравился аттракцион.

Я покраснела, чувствуя, как жар заливает щёки. Рекс-Тар легонько подтолкнул меня в сторону Треес-Ола.

— Передаю в надёжные руки, — сказал он с лёгкой усмешкой.

— В самые надёжные, — подтвердил Треес-Ол и подхватил меня на руки.

Я ахнула, обвивая его шею руками. Треес-Ол же понёс меня куда-то через залы парка, удерживая так бережно, и бросая на меня такие взгляды, что я чувствовала себя безумно ценной и нестерпимо желанной.

— Куда мы? — спросила я, когда он свернул в совершенно другой сектор.

— О, — его рубиновые глаза сверкнули, — гравитационный аттракцион, Ольга. Я покажу тебе кое-что крайне интересное.