Глава 50. Вместе

Рекс-Тар уверенно нёс меня по тропинке, ведущей от озера к небольшому дому, скрытому среди скал и деревьев.

Я обратила внимание, что мой каф сейчас принял форму лёгкого бирюзового платья, а маршалы остались в штанах с великолепными обнаженными торсами.

Красивые они у меня всё-таки… Такие мощные, мужественные. Глаз не отвести.

И мне было очень приятно осознавать, что и они оба тоже всё время любовались мной.

Дом был красивым, сложенным из светлого камня, с большими окнами, за которыми мерцал тёплый свет. Крышу покрывала светящаяся растительность, и казалось, что дом парит в воздухе, окружённый мягким сиянием.

Рекс-Тар толкнул дверь ногой, и уверенно прошёл по просторному холлу, свернув направо от высокой винтовой лестницы.

Комната, в которой мы оказались, была невероятной. Пол устилал мягкий, пушистый ковёр, такой толстый, что ноги утопали в нём, будто в облаке. А ещё повсюду были разбросаны подушки — большие, маленькие, круглые, квадратные, из бархата и шёлка, переливающиеся в полумраке.

Мы точно в волшебном восточном шатре оказались!

Кроме этого в углу лежала стопка уютных пледов из толстой, плотной ткани цвета альрийских озёр. Мягкий, рассеянный свет исходил откуда-то сверху, делая обстановку совершенно нереальной.

Мой император стоял у окна, его тёмная фигура выделялась на фоне светящейся ночи. Треес-Ол сидел на диване, его рубиновые глаза были прикованы к двери, к нам, ко мне.

Рекс-Тар осторожно опустил меня на ковёр и отступил на шаг, вставая рядом с братом.

Оуэн повернулся и подошёл ко мне. Тёмные глаза смотрели пристально, и в их глубине горело такое пламя, что моё сердце мгновенно забилось чаще.

Мой первый араан подошёл ко мне и нежно погладил меня по щеке.

— Треес-Ол объяснил мне, — сказал он, вглядываясь в мои глаза. — Что нужно замкнуть круг. Чтобы окончательно завершить формируемый контур. Чтобы навсегда убрать у тебя малейшие признаки нестабильности.

Сразу поняла, о чём он. Вместе. Они хотят ласкать меня вчетвером. Сейчас.

Но теперь, после пережитого с Нокс-Таром и Рекс-Таром я совсем не испытывала страха.

Наоборот, во мне росло и вибрировало невероятно горячее желание и предвкушение.

— Да, — хрипло прошептала я. — Я хочу этого.

Оуэн шагнул ближе, тяжелая властная рука легла на мою талию, притягивая к знакомому твердому телу.

— Ты станешь нашей, — тихо и твердо сказал он. — Полностью. До конца.

И поцеловал меня — властно, глубоко, так что я протяжно застонала в его губы, чувствуя, как его язык врывается в мой рот, требуя ответа. Жадные руки скользнули по моей спине, оголяя ее. Каф послушно разошелся под широкими ладонями моего араана.

Не разрывая поцелуя, он подхватил меня под ягодицы и приподнял. Я обвила ногами его талию, чувствуя, как его возбуждение упирается в меня.

И тут же я поняла, что он обнажён. И на мне кафа больше нет.

Задрожала, утопая в его тёмных глаза, как в омуте.

— Смотри на меня, алаана, — приказал он.

Да я и не хотела их закрывать или отводить. Хотела видеть отражение его страсти на его лице.

— Да, Оуэн… — выдохнула я, с головой падая в этот прожигающий меня тёмный взгляд.

В следующее мгновение он резко опустил меня на себя. Вошёл в меня одним длинным, глубоким движением, и я ахнула, сильнее цепляясь за широкие мужские плечи. Голова сама запрокинулась назад.

Боже… как хорошо!

— Оуэн... — выдохнула я, чувствуя, как он снова наполняет меня, растягивает, заставляет каждую клеточку тела отзываться на его присутствие. — Люблю тебя, Оуэн, о-ом…

— Да, моя Ольга, — выдохнул он, продолжая двигать меня на себе, немигающе глядя в глаза. — Люблю тебя. Никого никогда не любил. Тебя — люблю. Любимая моя.

Отрывистые короткие фразы. И на каждую новый сильный толчок, которые отдавались во мне яркими каскадами ослепительного наслаждения. Сильные руки уверенно держали мои бёдра, властно задавая темп, который становился всё быстрее, глубже и настойчивее.

Я чувствовала, как императорские шлейфы сплетаются с моими, и от этого процесса по телу пробегала сладостная дрожь. Оуэн брал меня долго, собственнически, так, что я несколько раз взрывалась ослепительными оргазмами.

Я вся дрожала, переживая очередной яркий пик, когда он, наконец, передал меня в руки Треес-Ола.

Красноволосый маршал ждал. Его рубиновые глаза горели, на губах играла лёгкая, довольная улыбка. Он принял меня из рук Оуэна и сразу властно прижал к себе.

— Какое же удовольствие смотреть, когда тебе так хорошо, — выдохнул он в мои губы, а затем отстранился вглядываясь в моё лицо. — Алаана моя. Самая красивая, самая желанная, самая любимая. С ними ты другая. Хочу увидеть, какая ты со мной.

Он целовал меня удивительно нежно, а затем бережно опустил на роскошный плед среди мягких подушек, нависая сверху. Я обняла его, чувствуя каждую мышцу, каждый рельеф его мощного твердого торса. Мой араан…

Нет, я все-таки невероятно везучая. Но еще больше счастливая. Счастье бурлило во всем моем разнеженном теле, расплескиваясь изнутри яркими брызгами.

— Я люблю тебя, — прошептала я ему, когда он плавно вошёл в меня.

Треес-Ол был самым крупным, и я замерла на секунду, привыкая к его размеру, к его глубине.

Он ждал, терпеливо, не двигаясь, и только когда я расслабилась, и несмело еще двинула бедрами навстречу, он перехватил мой ритм, и начал брать меня медленно, плавно, но с каждым толчком всё глубже, всё настойчивее погружаясь внутрь.

Я чувствовала невероятную нежность. Каждый его толчок был пропитан любовью, каждое прикосновение — заботой. Он брал меня не как император — властно, присваивая, и не как Рекс-Тар — страстно, сгорая, и не как Нокс-Тар — контролируя, сдерживая. Он брал меня как муж, который ждал свою единственную всю жизнь.

— Треес... — простонала я, выгибаясь.

— Да, алаана, — выдохнул он, ускоряясь. — Кричи для меня, Ольга. Хочу слышать как тебе хорошо.

И я кричала, когда оргазм накрыл меня. И потом ещё несколько раз, когда он снова и снова доводил меня до вершины, поднимая все выше и выше к облакам и утверждая, что никак не насмотрится, не наслушается моего удовольствия.

Лишь когда воздух вокруг меня засветился от моего нестепримого блаженства, он ускорился, и вспыхнул вместе со мной, горячо изливаясь внутрь.

А после, пока я приходила в себя, мой араан нежно целовал моё лицо, лоб, щёки, губы, подбородок, продлевая нашу волшебную и трогательную близость.

А затем я снова попала в руки Рекс-Тара… Бирюзовоглазый маршал улыбался — открыто, счастливо, и в его глазах горел тот самый огонь, который я уже успела полюбить.

— Моя очередь, — просто сказал он, притягивая меня к себе. — Или ты устала, Ольга? Дать передохнуть?

— Нет! — переполошилась я. — Ни за что! Мне нужно…

Во мне сейчас было столько сил и энергии, что я совершенно не хотела отдыхать. Наоборот! Мне было мало их… Мало их всех. Мне требовались сейчас все мои арааны. Как можно дольше. Прямо сейчас!

— Иного ответа я и не ждал, — широко улыбнулся Рекс-Тар, приближаясь губами к моим губам. — Но я обязан был спросить. Значит, всё идёт как надо. Всё правильно, алаана наша… Всё так, как и должно быть.

Рекс-Тар больше не стал ждать. Он подхватил меня на руки, усаживая на себя верхом и опустил вниз плавным, уверенным движением. Желанный жар снова заполнил меня изнутри. Тихий стон сорвался с моих губ, когда мой араан вошел в меня до конца.

— Я люблю тебя, Ольга, — прошептал он, начиная медленно раскачивать меня на себе.

Он говорил и ускорял свои проникновения. Горячие мужские руки скользили по моему телу, лаская, сжимая, и я отвечала ему, двигаясь в такт в этом прекрасном самом древнем танце, впивалась ногтями в его спину, подставляя губы под обжигающие жадные поцелуи.

— Ещё, — прошептала я, когда первая волна унесла меня за горизонт.

— Обязательно, — усмехнулся Рекс-Тар и ускорился.

Араан брал меня так, будто хотел сжечь дотла, и я горела вместе с ним. Оргазмы слились в одно нескончаемое блаженство, когда я дрожала снова и снова, чувствуя, как моё тело звенит от страсти и отзывается на малейшее его движение.

В свой максимальный пик я почувствовала как Рекс-Тар дошел до разрядки вместе со мной..

Меня нежно и благодарно поцеловали и передали в руки Нокс-Тара.

Синеволосый маршал стоял чуть поодаль, наблюдая. Его лицо было спокойным, сдержанным, но в синих глазах горело беспощадное голодное пламя, которое он сдерживал своей железной волей.

— Ты готова? — спросил он, пристально изучая мое лицо. — Или отдохнёшь немного?

Но я уже тянулась к нему.

— Не хочу отдыха, хочу тебя, — улыбнулась я. — Я готова, любимый.

На его строгом лице появилась долгожданная улыбка. Нокс-тар властно прижал меня к себе, и я почувствовала его твёрдый, пульсирующий член у своего живота.

— Я люблю тебя, — сказал он проникновенно глядя мне в глаза. — Не говорил раньше, но люблю. С первого момента, как ты появилась на Градиенте.

Не давая мне ответить, Нокс-Тар поцеловал меня так, как делает только он, напористо и глубоко. Не разрывая поцелуя, он подмял меня под меня и вторгся в мою пульсирующую желанием глубину. Я ахнула, чувствуя, как он враскачку погружается в меня, глубже и глубже, наполняя до самых краёв.

— Ты моя, Ольга, — хрипло шептал он, отрываясь от моих губ. — Теперь навсегда.

Он брал меня, полностью контролируя себя и моё тело, умело погружая в океан неописуемого блаженства. И это было что-то невероятное, фантастическое.

— Нокс... — простонала я, чувствуя, как внутри нарастает напряжение.

— Да, алаана, — выдохнул он, ускоряясь. — Чувствуй меня. Чувствуй нас всех.

Его член двигался всё быстрее и быстрее во мне.

А затем он неожиданно сел на колени, насаживая меня на себя под совершенно другим углом, и я оседлала его бёдра, обнимая за мощную шею. Нокс-Тар ускорился, я стонала всё громче, и в этот момент я ощутила на своём теле руки и шлейфы всех четверых. Нокс-Тар вторгался в меня, а мои губы попадали в плен то Рекс-Тара, то Треес-Ола, то снова Нокс-Тара…

Их и мои шлейфы опутали меня целиком, сплелись в одну огромную, пёструю сферу вокруг нас, пульсирующую в такт нашим сердцам и страстному ритму с которым брал меня мой четвертый араан.

И в момент, когда я почувствовала сильную руку Оуэна в моих волосах, а его властные губы подчинили мои, я почувствовала, как взрываюсь…

Это был настоящий энергетический взрыв, ослепительнейшая вспышка сверхновой.

Четыре сознания — могущественных и любящих — соединились с моим.

Я чувствовала Оуэна — его власть, ответственность и нежность. Треес-Ола — его силу, напор и преданность. Рекс-Тара — его страсть, огонь и ум. Нокс-Тара — его контроль, сдержанность и опыт.

И всё это хлынуло в меня, навсегда становясь моей осью и опорой.

Я ощутила, как последние блокировки и замки, которые держали меня в клетке все эти годы, лопнули, рассыпались и исчезли без следа.

Наконец-то я была свободна. Полностью. Абсолютно. Впервые за долгие годы.

Фоновая вибрация страха, которая всегда жила где-то глубоко внутри, исчезла. Не осталось ничего, кроме покоя, любви и этого невероятного, головокружительного чувства единения.

— Ольга, — ошеломлённо прошептал Оуэн, отпустив мои губы и глядя мне в глаза. — Ты чувствуешь?

— Да, — выдохнула я, и слёзы текли по моим щекам. — Я чувствую. Вас всех. Внутри себя.

В этот момент я поймала взгляд Треес-Ола и Рекс-Тара — они стояли рядом, наклонившись ко мне, поглаживая мои плечи и спину. И затем посмотрела на Нокс-Тара…

Его строгие глаза сейчас сияли. Он глубоко вошёл в меня в последний раз, и я почувствовала, как он изливается в меня, а вместе с ним — энергия всех четверых.

И вместе с ним снова вспыхнула и я, но теперь иначе — более ярко и полно.

Мое тело дрожало от всепоглощающего блаженства, и чувствовала себя с ними единым целым, на том уровне, который доступен только нам пятерым.

Прикрыв глаза, я отчётливо ощущала, как их тепло окутывает меня, как мужская энергия перетекает в мою, как их любовь наполняет каждую клеточку моего тела. И… от меня к ним, всем четверым, хлынули ровные, плотные потоки моей женской энергии, навсегда связывая нас воедино.