Эпилог

15 лет спустя

.

Я заканчивала настраивать праздничный ужин для всей нашей большой семьи у пищевого синтезатора и поглядывала в большое панорамного окно.

Вечернее солнце мягко освещало нашу резиденцию на Ксар-Альре — планете, которую мы назвали своим домом.

Пятнадцать лет. По их насыщенности можно сложить несколько жизней. И всё же иногда мне кажется, что те первые встречи — с Оуэном на параде, а затем на Градиенте с моими маршалами — были только вчера.

Сейчас как раз вечер, и моя семья собирается после дневных хлопот.

— Мама! Мама, смотри, что я умею!

Это звонкий голос Риасы, нашей дочери с Треес-Олом.

Я улыбнулась, оборачиваясь.

Наша огненная малышка стояла в центре гостиной, и её алые с серебристым отливом шлейфы танцевали вокруг неё, послушно сворачиваясь в замысловатые узоры. Ей было тринадцать, но по силе эй-до она уже превосходила многих взрослых уников.

— Осторожнее, — сказал Треес-Ол, входя в комнату и наблюдая за дочерью со спокойной, но внимательной гордостью. — Не перегружай контур.

— Папа, я справляюсь! — Риаса надула губы, но шлейфы послушно свернулись. — Я буду маршалом, как ты. Самым молодым маршалом в истории Альянса!

— Будешь, обязательно, — серьёзно ответил он, но в его рубиновых глазах светилась улыбка.

Из соседней комнаты выбежал Лекс — сын Рекс-Тара. Ему было одиннадцать, и он носился по дому с такой неутомимой энергией, что иногда я удивлялась, как стены ещё стоят. Его бирюзовые глаза сверкали озорством, а в руках он держал голографический планшет с какими-то сложными схемами.

— Мам! Смотри, я решил задачу, которую папа Рекс мне утром задал! — он подбежал ко мне и затараторил, показывая расчёты. — Если оптимизировать энергопотоки вот здесь, то эффективность защиты сектора повысится на двадцать три процента!

Рекс-Тар, вошедший следом, усмехнулся и потрепал сына по волосам.

— Ты ошибся в коэффициенте преломления, мелкий. Но в целом — неплохо. Для твоего возраста.

Лекс тут же уткнулся в планшет, бормоча что-то о пересчёте, а я покачала головой. Гениальный аналитик — это про него. Как и его отец.

Оуэн обнял меня сзади, поцеловал в шею, и продолжил колдовать у синтезатора напитков, делая настоящий земной молочный коктейль, который мы научились синтезировать здесь.

Сегодня у моего императора с утра начался отпуск, в отличие от моих маршалов, которые ещё заканчивали свои многочисленные дела. Поэтому он с удовольствием присоединился ко мне в наших домашних хлопотах. Нам очень нравилось это делать вместе. Как, впрочем, и с каждым из мужей.

Почему-то им особенно нравилось меня видеть именно такой, домашней и уютной. Хотя и в роли строгого уника, эффектно разруливающего, по выражению Рекс-Тара, вопросы альянсо-имперского уровня, я тоже крайне хороша.

— Орсар уже освободился? — спросила я, поворачиваясь к Оуэну.

— Да, — ответил Оуэн, и в его голосе прозвучала отцовская гордость. — Он с полудня на связи с советником. Готовится к дипломатической миссии на Валар-Пять.

Орсару, нашему старшему сыну, от Оуэна, было четырнадцать. Серьёзный, вдумчивый, он рано начал проявлять дипломатические способности.

Мне кажется, именно таким Оуэн и был в его возрасте, таким же сосредоточенным и ответственным. Но в отличие от отца, он охотнее и шире улыбался.

Ко мне подошёл Нокс-Тар и тоже обнял, целуя в висок. Я понятливо посторонилась, давая ему доступ к синтезатору. Некоторые вещи наш капитан до сих пор предпочитал настраивать для нас лично. Мы не возражали, это он делал идеально, и с огромным удовольствием.

— А где Нилиа? — спросила я, оглядываясь.

— Здесь, — раздался тихий голос из угла, и я привычно вздрогнула.

Младшая дочь, восьмилетняя Нилиа от Нокс-Тара, стояла в тени колонны, почти сливаясь с ней. Её каф, тёмно-синий, с серебристыми искрами, был настроен на маскировку — она обожала исчезать и появляться в самых неожиданных местах.

— Нилиа, я же просил не пугать маму, — сказал Нокс-Тар, завершая программу ужина.

Его голос был строгим, но в глазах плескалось тепло.

— Я не пугала, — спокойно ответила доченька. — Я просто стояла.

Я улыбнулась, а она подбежала ко мне, обнимая. Тихая, наблюдательная, с любовью к скрытным операциям — точная копия отца.

— Хватаем тарелки и за стол! — объявил Рекс-Тар, и мы все потянулись в столовую.

Большой стол, за которым мы собирались каждый день — и когда все дома, и когда кто-то в отъезде.

Пятнадцать лет назад я и представить не могла, что буду сидеть здесь, в окружении четырёх мужей и четверых детей, и чувствовать себя абсолютно счастливой.

Ксар-Альра — планета, которую мы получили в дар от Альянса и Империи десять лет назад — стала нашим домом. Большие территории, нейтральная зона, символ сотрудничества.

Мы построили здесь базу ир-пентара, академию для подготовки универсалов. Недавно открыли здесь центр межгалактической дипломатии.

Пятнадцать лет назад я была просто выпускницей Академии, которая мечтала попасть в ир-квадру. А теперь мои труды изучали в академиях, мои лекции собирали полные залы, а мои советы спрашивали главы государств.

— Ты скромничаешь, — добавил Рекс-Тар, подходя сзади и обнимая меня за плечи. — Твои идеи изменили подход к интеграции малых народов. По всей галактике.

— Мы изменили, — поправила я. — Это всё вы. Моя семья.

Конечно, многое изменилось.

Ир-пентар продолжал работать, но теперь наша главная миссия была другой — воспитание детей, передача им уникального опыта.

Мы брали их с собой в дипломатические туры, учили управлять кафом, показывали разные миры. Орсар уже сопровождал Оуэна на переговоры. Риаса проходила стажировку у Треес-Ола на полигонах. Лекс решал стратегические задачи вместе с Рекс-Таром. А Нилиа... пока просто наблюдала. Но я знала — когда придёт время, и она проявит себя.

Альянс и Империя не объединились. У каждой стороны были свои законы, свои традиции, свои интересы. Но сотрудничество стало настолько плотным, что границы почти стёрлись. Торговля, наука, культура — всё это текло между двумя гигантами свободно, без барьеров.

— Это ваша заслуга, Ольга, — сказал мне как-то председатель Совета Альянса, пожимая руку на церемонии вручения награды. — Вы с вашим кругом стали мостом, который соединил то, что мы с трудом представляли, как совместить.

Я улыбнулась, пользуясь случаем и подчеркнула роль моих мужей. Мост — это про нас. Про всех пятерых.

Мы провели чудесный вечер семьёй. А на следующий день — первый день нашего совместного отпуска — отправились в наше любимое место.

Альрия. Разросшееся поселение у того самого целебного озера, где когда-то закрепилась наша связь.

К нам приехали наши добрые друзья из Альянса и Империи. Просто в гости, без политики.

Альео Арнес, который за эти годы стал нашим добрым другом, сидел на веранде и рассказывал детям легенды о древних героях.

Старейшина Альрии, Льерата, угощала всех травяным чаем. Прилетели советник Оуэна — теперь уже бывший, на пенсии — и несколько друзей моих мужей, которые когда-то помогали нам в самом начале пути нашего ир-пентара.

Дети играли в саду — их смех разносился по всей поляне. Риаса показывала Лексу новые приёмы управления шлейфами, Орсар тихо беседовал с дочерью одного из дипломатов, а Нилиа играла в прятки с местными детьми. И, конечно, выигрывала.

— Ты счастлива? — спросил Оуэн, обнимая меня за плечи.

Я посмотрела на него — на невероятного мужчину, который когда-то был для меня ледяным императором, а стал самым тёплым человеком в моей жизни.

Улыбнулась и прямо встретила его пристальный всевидящий взгляд. Он часто задавал мне этот вопрос, утверждая, что он хочет меня слышать и видеть, когда я отвечаю. Чтобы почувствовать, если вдруг что-то не так.

Всё потому что в таком важном деле, как счастье алааны, нельзя всё пускать на самотёк.

Я перевела взгляд на Треес-Ола, который разливал чай и следил за детьми с отцовской гордостью. На Рекс-Тара, который что-то оживлённо обсуждал с гостями, жестикулируя и смеясь. На Нокс-Тара, который стоял чуть поодаль, прислонившись к дереву, и наблюдал за всеми с лёгкой, едва заметной улыбкой.

Любовалась ими. Такие же мощные, красивые и потрясающие. А ещё отчётливо чувствовала их внешне сдержанные, но крайне горячие взгляды, которые они бросали на меня. Взгляды всех четверых.

И слегка краснела, отчётливо осознавая, что наши ночи всё такие же страстные и горячие. И это прекрасно.

— Да, любимый, — ответила я Оуэну, чувствуя, как внутри разливается тепло. — Очень счастлива.

Оуэн обнял меня, и я прижалась к нему, чувствуя, как его сердце бьётся в унисон с моим.

Дети играли, я наслаждалась беседой с друзьями и четырьмя самыми потрясающими мужчинами во всей вселенной, которые стали моей жизнью. Я точно знала, что я люблю и любима. И абсолютно счастлива.

.

КОНЕЦ.