Глава 33. Шёпот

Больше я ничего расспросить не успеваю. Ни про особенности маскировки. Ни про количество тех, кто будет нас охранять.

Всё потому что Ларс меня хватает в охапку, зацеловывает так, что аж дух захватывает, сердце стучит, мысли прочь.

Невозможно просто! Я просто горю от его страстного, напористого поцелуя.

Чёрт, да он просто совокупляется со мной губами и языком!

Наверное, так и до оргазма совсем недалеко. От одного поцелуя…

Но Ларс и тут на высоте. В прямом смысле.

Отстраняется, смотрит на меня восхищённым взглядом, заявляет, что я просто огонь какая горячая девочка, и он хочет меня прямо здесь, немедленно, на диване… но нам пора!

После чего хватает меня на руки, и несёт меня, совершенно ошеломлённую и разгорячённую, наружу куда-то в сторону к небольшой площадке прямо над обрывом.

Я же в полном потрясении и ещё… крайне зла.

Но если раньше я злилась на Ларса из-за того, что он меня возбуждал, когда я этого не хотела… то сейчас я просто в бешенстве оттого, что он прервался и не продолжил начатое!

Дико его хочу. Настолько, что содрала бы с себя и него эту форму и…

Но я же хорошая девочка. И вообще, это наверняка не мои мысли. Уверена, это вельра опять меня желаниями накачивает. Не может быть, чтобы я по своей воле так хотела мужчину.

Пусть даже это такой до невозможности сексуальный, обаятельный, крышесносно-красивый, идеально-сложенный и…

Ларс ставит меня на край площадке и ловит мой взгляд.

— Сокровище моё, ты смотришь на меня так, будто хочешь убить и оттрахать одновременно, — усмехается он, глядя на меня сверху вниз.

— Убить — хочу, — подтверждаю я, морщась оттого, как при этих словах обожгла меня ракушка под костюмом. — Оттрахать… я тебя при всём желании не смогу, — добавляю я из чистой вредности, на эмоциях: — По причине того, что трахает тот, у кого есть член. У меня его нет. Я женщина.

— Да? — широко улыбается Ларс и тут же добавляет вкрадчиво, наклонившись ко мне: — Машенька, я так рад, что я настолько положительно на тебя влияю! Ты уже смело произносишь слова “трахать” и “член”. А ещё признаёшь, что ты женщина. Значит, не будешь возражать, что я в самое ближайшее время… Кхм-кхм, нет, я всё же буду использовать не грубые, а красивые слова.

— Это какие? — полыхая от лютой смеси злости и желания, спрашиваю я.

— Красивые. Как ты, — улыбается он, обнимает меня и наклоняется к самому уху, произнося жарким шёпотом: — скоро мы будем в очень красивом месте, там я разложу тебя на мягкой травке, сниму с тебя всё всё, что скрывает твою нежную кожу от моих поцелуев. Раскрою твои восхитительные бёдра и буду любоваться, как подрагивают от желания твои сочные нижние губы.

Меня бросило в жар, я буквально онемела, а он продолжал шептать, поглаживая ушную раковину губами.

— После этого, когда насмотрюсь на тебя, смущённую и раскрасневшуюся, я вылижу тебя, напробуюсь, какая ты вкусная. Надышусь твоим манящим ароматом. И когда ты будет стонать от удовольствия и начнёшь меня упрашивать, я лягу на тебя. Поцелую тебя в губы, чтобы ты почувствовала свой вкус. И возьму тебя, так, чтобы ты закричала от того, как тебе хорошо, когда я у тебя внутри.

Кажется, мои щёки просто раскалились, я просто сгорала, заливалась краской от того, что он мне говорил. А ещё от того, что почувствовала, как я внизу увлажнилась. Насколько распалили меня его слова.

— Умница моя, — легко целует меня в губы Ларс и поправляет край костюма на моём плече. — Посмотри теперь на горы. Обещаю, я тебя больше не буду провоцировать. Пока. Позже буду. Обязательно. А сейчас ты успокоишься чуток и я тебя научу пользоваться отличной штукой.

Что мне ещё оставалось? Я не могла произнести ни слова. Его порочные откровенные слова стучали в ушах. И… я представляла, как он всё это будет делать со мной.

Безумие просто.

— Короче, Маша, — Ларс вдруг заговорил со мной строгим деловым тоном. — Давай я тебе закреплю волосы, чтобы ничего не мешалось на спине. К ней я сейчас буду крепить управляющие датчики.

Я стояла, едва дыша, разглядывая горы. В висках стучало, сердце оглушительно билось, щёки пламенели.

Но я упрямо смотрела на горы. Ларс сказал, что это меня должно успокоить.

— Дыши глубже, чувствительная моя, — вкрадчивый голос над ухом и сильные чуткие пальцы в моих волосах. — Сейчас я всё настрою.