Глава 20

Несмотря на то, что после моего слезоразлива прошло много времени – ночь и насыщенное занятиями утро, – напарник все равно заподозрил неладное:

– Что-то произошло? Выглядишь паршиво.

– Нет, с чего ты взял? – отмахнулась я и невольно стрельнула глазами в сторону Вея.

Альмосар сложил руки на груди и недоверчиво вскинул бровь.

– Я, конечно, не особо опытен в любых отношениях, но то, что твое лицо припухло, а глаза покраснели, в состонии заметить. Как и сделать вывод, что это результат либо слез, либо бухла.

– Может, это от усталости? – возмутилась я.

– От усталости у тебя под глазами появляются синяки и скулы заостряются. За месяц уже успел тебя изучить. Давай выкладывай. Мы же договаривались не утаивать ничего, чтобы это не повлияло на нашу работу. Я же тебе даже о своей семье и уродстве рассказал. Куда уж позорнее этого, – настаивал Альмосар на своем.

Я сморщила нос. Отношения между мной и Вейнаром слишком личное. Но с другой стороны, и напарник прав. Лучше ему знать, пусть без подробностей. Не хочу, чтобы хоть что-то повлияло на нашу продуктивность.

– Это личное. Меня отшил парень, который мне очень нравится.

Альмосар тяжело вздохнул и потер нос.

– Ха, тебе надо было сразу обратиться ко мне. Мой опыт неудачника не переплюнет никто. Мне отказывали по меньшей мере раз сто!

Я удивленно посмотрела на напарника. А он широко улыбнулся.

– Давай помогу сделать растяжку и расскажу.

Не стала отказываться, вдвоем тянуть мышцы гораздо эффективнее. Села на мат и начала делать складку, Мо аккуратно давил на плечи.

– В детстве я был очень влюбчивым и романтичным малым, плохо смыслящим в отношениях между висами, социальном расслоении и дискриминации. Тогда я считал себя красавчиком, ведь мама мне так всегда говорила. В дошкольном учебном заведении мне понравилась одна очень красивая девочка. У нее были чудесные черные волосы, голубые глаза. Она носила пышное красное платье с белыми оборочками и бантиками. Казалось, малышка сошла с картинки. Такая милая. Но стоило мне подойти и заговорить, как она начинала плакать и кричать: «Прочь, урод, чудовище, не прикасайся ко мне». Так в весьма юном возрасте я узнал, что отличаюсь ото всех. Мои чувства растоптали. И вскоре во избежание конфликта родители забрали меня.

Я вдруг представила маленького отвергнутого мальчика рядом с красивой девочкой и чуть не заплакала. Так стало жалко Мо.

– Ну, а в более старшем возрасте я слышал слова и похуже. Так что поверь мне, это не конец света. А этот вис полный придурок, я бы ни за что такую девушку не упустил.

Я разогнулась и искоса взглянула на товарища.

– А не ты ли при встрече сам себя назвал уродом и послал меня к Туссену?

Напарник пожал плечами и сел на мат. Пришел мой черед давить на спину. И я не стала церемониться и со всех сил навалилась на него. Мо застонал.

– А-у-уч, да я, я.

– А не ты ли из-за своих комплексов замкнулся? Проморгаешь свое счастье. Так что не тебе советы раздавать!

Мо развернулся, скинув мои руки.

– А сама? Игнорируешь Неттинара, а он, между прочим, хороший малый! Сохнешь по Квазару, хоть у него и невеста есть.

Я замолчала, Мо уел меня. Мы несколько секунд буравили друг друга взглядом, а потом засмеялись. Ну, точно – два сапога пара!

– Что, так сильно заметно? – чуть позже спросила я.

– Между вами чувствуется напряжение. Но это для наблюдательных, – успокоил Мо. – Ладно, давай посмотрим задания и запишемся у куратора.

– Хорошо. Твоя рана зажила? – уточнила я.

Мо хмыкнул и задрал футболку, показывая свою идеальную кожу без единого изъяна.

– Можешь сама убедиться! Там и был-то всего синяк да царапка. А сейчас ни следа. Костюм, жилет плюс чешуя, и я непробиваем!

– Ну, мало ли… – пожала я плечами и кивнула на Клондетию. – Она вон все еще не оклемалась! И у Туссена на груди повязка.

– Ой, да брось. Туссен просто показушничает. Все у него зажило. Если бы нет, кто б его до занятий с раной допустил? Просто хочет показать, что все было серьезно и ты грозный соперник, а он не слабак. Боится потерять свой авторитет. Хотя как по мне, так он уже упал ниже плинтуса. А Кло… Ну так сама виновата, нечего после серьезной травмы сразу в драку лезть. Да и у нее всего лишь ушиб. Вон занимается же, пусть и с ограничениями, – раскидал Мо все по полочкам.

Напарник открыл приложение, и мы стали смотреть задания, разрешенные для ранга «омега». Самым простым вышло убийство журов на Сизвоне.

– Слушай, заказ плевый, а гонорар хороший. Эти инсектоиды вообще, что ли, ничего сами делать не могут? Журы же небольшие, противные и вредные только, но не особо опасные, – рассудила я и сообщила свои мысли Альмосару.

– У инсектоидов договор с ВКУ. Зачем им напрягаться, если можно припахать студентов. А оплата небольшая для борцов. Глянь на задания рангом выше…

Мо ткнул пальцем, и я увидела награду в пятьсот тысяч кредитов. От удивления даже присвистнула.

– Ничего себе!

– Ага, но такое можно брать только после четвертого курса или когда повысишь ранг. А за наше всего пятьдесят тысяч кредитов. Но за убийство нескольких журов, уничтожающих посевы, подойдет. Сгоняем на Сизвон, развеемся, отдохнем, подзаработаем. – Последнее Мо протянул мечтательно.

– Эй, хватит делить щетинки неубитого жура. Пойдем сначала у Сайшена спросим. А потом уже помечтаешь! – вернула я напарника к реалиям.

Фушигос согласился и отпустил нас на выходные, закрепив за нами эту миссию. Единственное, просил показать ему наше снаряжение, чтобы он был точно уверен, что соблюдены все меры безопасности. Но мы и сами не дураки ехать на задание без защиты. Мой костюм из нановолокна, жилет, сапоги и аптечку как раз доставят в пятницу, поэтому мы с Мо сразу забронировали билеты.

* * *

Сизвон встретил нас осенней прохладой. Здесь заканчивался сезон сбора урожая, и природа готовилась к зиме. Листья желтели и опадали, устилая пока еще зеленую траву цветистым ковром. Ах, как местные пейзажи радовали глаз! Если отвлечься, могло показаться, что я снова на Земле, до войны, среди бескрайних полей, зеленых лесов, а дорогу мне освещает родное Солнце.

Но увы. Рядом стрекотал не противный жук или цикада, а инсектоид. Он жаловался и показывал, что весь урожай местных тыкв за ночь сожрали журы, что ограда, возведенная рабочими, не помогла и их агрокомпания терпит убытки, что это уже пятое поле в округе.

– Не волнуйтесь, мы приехали сюда, как раз чтобы вам помочь! – успокоил огромного муравья Мо.

Тот пожелал нам удачи и удалился.

Я вздохнула и пнула носком ботинка кусок тыквы, покрытый зеленой слизью.

– Не могу, что за прожорливые твари. Сожрать целое поле! Тут же несколько гектаров. Я читала, что даже одна особь может нанести колоссальный ущерб. Но для червя сожрать такое поле нереально. Думаю, тут у нас целый выводок.

Мо нахмурился.

– Я боюсь, что может оказаться и больше. Меньше чем за неделю эти твари вычистили пять полей. Возможно, тут целая стая. Пойдем на разведку. Если что, вызовем подмогу.

Мо сел за руль выданного академией веспа, а я запрыгнула позади него и обхватила напарника руками за талию. Машина взлетела, и мы помчались в лес, где, как мы предполагали, прятались журы.

Эти необычные существа предпочитали селиться рядом с висами, что обеспечивало их хорошим и постоянным кормом. Их излюбленным лакомством являлись овощи, ягоды и фрукты. Однако они могли жить и около дикорастущих плодовых деревьев глубоко в лесах. Интересно, что, будучи личинками, журы могли находить пропитание в экскрементах, компосте и употреблять трупы животных. Этакие санитары леса. А в случае голода взрослые особи даже охотились на мелких животных.

Мы летели не очень быстро и не слишком высоко, выискивая следы журов. Мучиться долго не пришлось. Такое огромное количество червей все равно оставляло следы – дорожки. Они-то и привели нас в лесок между полями. Там среди деревьев находились большие, глубокие норы. Мы притормозили поодаль и спустились на землю.

– Слушай, тут их явно не на пятьдесят тысяч кредитов, – раздраженно произнесла я.

– Угу, – удрученно согласился Альмосар.

– Я бы по земному обычаю засыпала их норы ядохимикатом или залила горючим и подожгла. Можно даже кинуть бомбочку, пока они не выползли и не решили утолить свой голод нами. Убивать по одному целую стаю окосеешь! – без всяких угрызений совести произнесла я.

Мо провел рукой по волосам, взъерошив их.

– Да уж. Жаль, инсектоиды не разрешают такое варварское обращение с природой. Придется предъявить щетинки или фото, а потом потребовать повышение награды.

– Слушай. Да мы тут замучаемся! К тому же выходить против такой стаи журов опасно. Надо вызывать подмогу. А если отлавливать по одному, так это долго и муторно. Да и сам знаешь. Эти гады регенерируют очень шустро! Сжечь, и все. Быстро, эффективно и надежно, – настаивала я на своем.

– Хорошо, а чем жечь будем? – почти согласился Мо. – Ты у нас не пирокинетик!

Мы начали спорить и, пока препирались, как-то неожиданно для себя упустили время и потеряли контроль над обстановкой. Буквально в метре от меня послышался шелест, а на руку капнуло что-то мерзкое и липкое.

Я обернулась, чтобы стряхнуть это, и заорала как сумасшедшая.

Прямо с ветки дерева на меня пускала слюни огромная белесая мерзкая жура! Осознав это, я закричала еще сильнее и побежала назад.

Господи, да какая земная девчонка бы не испугалась такой гадости. И сколько бы я ни смотрела фотографии и даже видео в галосети, все равно это не передавало того, что я увидела вживую.

Высотой журы были всего около метра, а в длину достигали от двух до четырех метров. Этакие толстые личинки. Но в отличие от последних по всему периметру тела по бокам от каждого сегмента у них имелись отходящие лопастевидные придатки по типу лап с хитиновыми щетинками, с помощью которых они и передвигались. На голове у каждой журы располагались отростки в виде щупалец, а также усики – пальпы да пара глаз. Но самое мерзкое – ротовое отверстие с множеством рядов острых зубов и выворачивающаяся глотка. И вот сейчас этот жур раскрыл свою пасть, чуть вывернув глотку, и капал зеленой слюной, явно мечтая сожрать меня.

Я пробежала по инерции несколько метров и только потом вспомнила, что, вообще-то, на боку у меня висит бластер, а за спиной клинки и это я приехала его убивать. Я резко затормозила. Альмосар врезался в меня, и мы повалились на землю.

– Вставай, бежим! Журы очень шустрые, быстро нагонят! – скомандовал Мо.

Вот только едва он сам поднялся, как ухнул в землю по самые плечи.

Я застыла от ужаса. Напарник провалился в нору журов. Я выхватила бластер из кобуры и лихорадочно огляделась, высматривая врагов. Скорее всего, вся земля под нами испещрена ходами мерзких червяков. Только убедившись, что рядом нет врагов, я подала руку Мо. Но он смотрел на меня круглыми как плошка глазами и не спешил хватать мою ладонь.

– Осторожно отойди к дереву и подай мне ветку! – потребовал он.

Я сморщилась и схватила его за руку, слишком уж долго он раздумывал. Вдруг его съедят.

– Глупая! – зарычал он и отбросил мою ладонь. – Сейчас надавишь посильнее на почву и тоже провалишься. Тебя спасает только то, что ты легче меня.

Согласившись с его доводами, аккуратно прошла к дереву и наклонила ветку. Мо ухватился, и я с трудом вытащила его. Так мы и стояли несколько минут: Мо, осинка и я.

– Что делать-то будем? – немного испуганно выдохнула я, все еще обнимая ствол дерева. – Спалим все к гланам?!

– Спалим, – наконец согласился Мо, изрядно испугавшийся вместе со мной.

Отлепившись от ствола и придерживая друг друга, мы аккуратно пошли к нашему веспу. То есть возвратились к тому месту, от которого убежали.

– Чем жечь будем? – уточнила я, слабо представляя этот процесс.

Альмосар нахмурился.

– У нас раньше травили крыс, грибков и насекомых серой. Может, и против этих сойдет. А инсектоиды тут рядом не живут, так что не пострадают. И для экологии относительно безопасно! – предложила я.

Альмосар удивленно посмотрел на меня.

– Вот вроде и много знаешь, и дело говоришь, а не получается!

– В смысле? Почему не получается? – возмутилась я, потому что уже фантазировала о том, как мы одним махом прихлопнем всех журов.

– А вот так! – развел руками Мо. – Не получается! Во-первых, размер норы жура и маленькой крысы несопоставим. Это сколько тонн серы нам понадобится, чтобы оно подействовало. Во-вторых, черви здесь соорудили не просто норку, а целые тоннели. Кто знает, где располагаются все входы и выходы?..

– Блин, – разочарованно выдохнула я. – И что делать?!

– Что, что… работать! – съязвил Мо. – Сейчас доберемся до веспа, вытащим из запасов джейл и дроны. Пустим их на разведку. Затем составим карту подземного лабиринта, посчитаем количество особей. А потом уже можно будет набросать серы или другого химиката и отлавливать журов у единственного безопасного выхода без дыма. Часть помрет, не успев смыться, а часть добьем мы.

Я одобрила план. Дойдя до места столкновения с врагом и не найдя его, мы поспешили убраться. Сели на весп и застыли в воздухе на безопасном расстоянии. Альмосар надел на себя шлем и запустил дрон. Я же взяла в руки головизор, куда транслировалась картинка и где строилась карта.

Сначала мы увидели простую черную дыру, а потом уже разглядели длинные и просторные тоннели. Сердце невольно замирало, когда наш разведчик пролетал мимо журов, шевелящих щупальцами на своих головах. Вскоре на экране показались комнатки с кладками яиц и самочки, откладывающие их. На картинке журы местами даже выглядели милыми, насколько это возможно для беспозвоночных. Такие белесые черви с разноцветными мохнатыми юбочками.

– Нет, ты погляди сколько их! Я насчитал уже около тридцати особей. Неудивительно, что они сожрали целое поле! – возмущенно воскликнул Мо.

– Ага, и нам придется их всех убить. А потом все равно трупы сжечь, на всякий случай, вместе с кладками. А то вдруг регенерируют и вылупятся, – посетовала я. – Тяжелая работенка.

Мо согласился.

Когда дрон вылетел около одного из полей, закончив разведку, мы забрали его и помчались на ферму в поисках массового способа уничтожения журов.

– Слушай, ну а как вы их раньше убивали? – спросила я у Мо. – Не поверю, что такое нашествие впервые!

Напарник почесал затылок и вытащил из кармана питательный батончик.

– Не слышал о таком! Нам о подобных случаях не рассказывали на лекциях. В последние лет пятьдесят в анналах истории нет похожих инцидентов, скорее всего.

На ферме нас встретил все тот же инсектоид, который дружелюбно махал лапкой. Он явно ждал хороших новостей.

– Журов слишком много, – с ходу заявил Мо. – Уничтожить такой выводок – трудная задачка. Требующая дополнительной оплаты. И нам нужно что-то горючее. Желательно сера. Огнемет тоже подойдет.

Инсектоид нервно затеребил свои усики и неразборчиво запищал:

– Мы так не договаривались!

– И я про то же, – не уступал напарник. – Мы предоставим доказательства, а вы соразмерно увеличиваете оплату. Пятьдесят тысяч кредитов стоит уничтожение максимум десяти особей журов. А тут их не меньше тридцати плюс кладки.

Инсектоид мысленно считал, и его усики опадали все ниже, а жвалы приоткрывались. В конце концов, закончив мыслительный процесс, он сдался.

– Хорошо, но я требую отчета! Моя ферма и так на грани банкротства.

Я зевнула, слабо веря в слова этого виса. Скорее, муравей преувеличивал, дабы скинуть цену. И, судя по попыткам справиться самостоятельно, по неотображению действительной информации в заявке, хозяин – жмот.

– Договорились, – кивнул Мо.

Как оказалась, и сера, и огнемет нашлись на фермах. Инсектоиды сами частенько обрабатывали серным дымом теплицы и погреба для хранения запасов подобных образом. А огнемет и сами использовали для уничтожения кладок журов, если вовремя их находили. А не запускали, как сейчас.

Забрав серу и огнемет, мы поехали обратно к норам. Напарник бодро жевал батончики, а я не могла. Боялась, что меня стошнит.

Мы поджигали сразу несколько серных шашек, бросали в нору, а затем перемещались к следующей. Посовещавшись, решили оставить один лаз у разоренного тыквенного поля. Оно прекрасно подходило для наших целей. Хорошо просматриваемое безопасное место с большим пространством для ведения боя. И тушки журов не придется тащить.

Так закончив раскидывать яд, мы поспешили к полю. Еще на подлете услышали протяжно воющих журов. Я вытащила клинки и начала убивать червяков, пока они не успели скрыться в зарослях леса.

Журы, хоть и шустрые, но, в отличие от тех же магитерр, встреченных на практике, или рагнусов, не модифицированы гланами и атаковать им особо нечем. Щупальца на голове несут чисто декоративную функцию и помогают отличить мужских особей от женских. По сути, просто корона. А вот пальпы, усики, могли хлестануть, обездвижить мелкое животное и подтащить ко рту. Но чаще всего журы подкарауливали свою жертву и заглатывали целиком либо кусали, впрыскивая яд, и ждали, когда добыча умрет.

Поэтому мои клинки входили в мягкие тела словно нож в масло, не встречая сильного сопротивления. Я отрубала их головы и старалась не морщиться.

– Слушай, может, не будем спускаться? – предложила я напарнику. – Давай их отсюда, сверху мочить. Так не замараем костюмчики.

– А соберешь их тела в кучу и сожжешь ты тоже отсюда? – поинтересовался Мо.

Я же обрадованно кивнула. А что, отличная идея! Я же псионик. Убив еще несколько тварей, начала стаскивать извивающиеся тела и головы в кучу.

Альмосар только усмехнулся.

– Ну ты и хитрюга!

Мо просто опустился чуть пониже, включил режим планирования и начал отстреливать их из бластера. Так выходило даже лучше. Когда твари закончили выползать, мы спустились на землю. Сделали фото, отправили заказчику. А потом, облив горючим, подожгли. Черви после регенерации могли и расползтись. Да-да, эти тварюшки запросто умудрялись отращивать себе голову или хвост. Поэтому их необходимо сжигать!

Запах стоял ужасный. Мало того, что сами журы источали неприятное амбре, а уж аромат паленых тушек иначе как вонью не назовешь. От него даже глаза слезились. Через несколько минут, не выдержав, я достала маску, а вот Мо, напротив, сидел и снова жевал батончик.

– Не могу понять, вроде авенары чувствительны к запахам, а ты вон даже не морщишься. Ешь с аппетитом, – удивилась я.

– Просто не обращаю внимания. Да и в том районе, где мы жили, располагался пищевой комбинат. Запахи, исходящие от него, порой были и похуже.

Когда тела догорели, Альмосар надел на себя огнемет, маску, и мы пошли в нору. Я шла впереди, добивая полудохлые тушки журов, а напарник поджигал их. К вечеру мы, успешно зачистив весь подземный лабиринт, решили возвращаться. Убедившись, что на сто процентов выполнили задание, ударили по рукам, и я пошла в кустики, по-маленькому.

Не знаю, как так вышло, но я провалилась. И не как Мо, а полностью! Недолгий полет, и вот я уже шмякнулась на землю. Рука неудачно подвернулась и хрустнула, так что я истошно закричала.

– Кера, Кера, ты жива?! – орал сверху в дыру напарник.

Недолго думая, этот придурок сиганул ко мне. Нет, мне, конечно, была приятна такая забота. Вот только Мо действовал на эмоциях и не продумал план.

Честно говоря, о плане я подумала тоже не в тот момент, когда пыталась подняться и закрепить сломанную руку, а когда поняла, что мы окружены журами. Оказалось, мы ошиблись и упустили отдельную маленькую нору.

Червяков было немного, всего три. Но я шла в туалет и не прихватила с собой ни бластер, ни клинки. А у Мо остались только два меча. Весь заряд оружия он истратил в недавнем бою. Глупость несусветная. Истребить выводок вредителей без единой царапинки, а умереть, пойдя в нужник.

Альмосар, как настоящий мужик, сразу спрятал меня за своей спиной.

– Я убью одного, а ты сдерживай двоих! – тут же сориентировался он.

Здравое решение. Я кивнула, вот только не учла, что боль от сломанной руки, усталость за день и предыдущий бой уже почти исчерпали мой лимит псионических сил.

Журы заверещали, бросились на нас. Двоих я прижала к стене. Они извивались, пытаясь освободиться. А я… я чувствовала, как пространство перед глазами начинает качаться и темнеть.

– Мо, я скоро упаду, – крикнула я что есть силы.

Из носа хлынула кровь, подтверждая мои загадки. Вот и хана тебе, Кера! Буквально через секунду Альмосар добил одного жура и кинулся на второго, а я начала падать. В тот же момент освободившийся червяк больно хлестнул меня пальпой, и я потеряла сознание.

В себя пришла от писка приборов и яркого света. Белые стены, капельница и цветы на столе. Даже такой маленький фрагмент сразу дал понять, что я в больнице. Поморщилась, проморгалась, открыла глаза пошире и повернулась.

Мне на шею в этот же момент кинулась Машка.

– Очнулась! Бабушка, Лика очнулась! – закричала моя сестра.

И тут я, не поверив услышанному, увидела бабушку. Она шла от кресла в углу комнаты, улыбалась и промакивала глаза белым платочком.

– Доченька, как я рада, что ты очнулась и пришла в себя! – негромко произнесла она. – Когда нам позвонил врач, а потом твои друзья, у меня внутри вдруг все оборвалось. С глаз словно пелена спала. Прости, дочка, дуру старую! Прости! – В конце бабушка не выдержала и зарыдала.

Она опустилась на кровать рядом со мной и закрыла лицо руками. Я машинально поглаживала сестру по спине и пыталась понять, сколько прошло времени, чем закончилась наше задание и что с Альмосаром.

– Со мной все будет хорошо! От пары царапин никто не умирал, – попыталась я успокоить родных.

– Прости, – продолжала причитать бабушка. – Я такая глупая, совсем не думала о тебе. А потом меня будто обухом по голове ударило. Услышала, что ты ранена, без сознания, и поняла, что могу тебя потерять навсегда… Что так и не попросила прощения, что обидела тебя…

Я слегка сдвинула Машку в сторону, выдернула капельницу и дотянулась до бабушки.

– Ба, хватит. Мы все совершаем ошибки. Я рада, что ты поняла. И теперь наша семья снова вместе.

Бабушка плача обняла меня и Машку. Именно такую сцену семейного воссоединения застал недовольный врач.

– Пациент Анисимова! Ложитесь обратно! – приказал молодой аллуданец, похлопывая папкой по ноге. – Вам еще не до конца прокапали лекарство с противоядием. Вот через час процедура закончится, и можете быть свободной. Правда, руку еще придется поберечь. Пусть мы и срастили кости, они еще хрупкие и требуют восстановления. Походите с лангетом в течение недели.

Бабушка с Машкой отодвинулись, освобождая место для доктора. Врач осмотрел меня, заново поставил капельницу и ушел.

А я начала снова болтать с бабушкой и Машкой, как в старые добрые времена. Будто всего этого кошмара и не было. И я чувствовала себя такой счастливой, что в голову сами собой приходили всякие такие мысли… А может, мне давно стоило пораниться и тогда бабушка быстрее осознала все?! Но потом просыпался рассудок и говорил, что просто сложилось несколько факторов. Психотерапия и моя травма. Произойди это раньше, возможно, ничего бы все равно не изменилось.

Внезапно раздался звонок моего космофона. Я ответила и услышала голос Элоши:

– Кера, ты там как? Пришла в себя? Если да, то приезжай срочно в ВКУ! Тут такое! Вейнар того гляди сейчас убьет Мо. Я не понимаю, что происходит. Руна и Неттинар не смогли остановить Вея, они в отключке. Вся надежда на преподов. Но за такое могут и отчислить!

Услышав в голосе Элоши жуткую панику, я сорвалась с места. Бабушка и Машка не стали отговаривать. Схватила остатки капельницы, вызвала нам всем такси и полетела в ВКУ.

Сердце в груди разрывалось от волнения. Я не понимала, что случилось. Почему Вейнар взбесился. Из-за чего у него снесло крышу?!

О том, что срываться и сбегать из больницы полнейшая глупость, я подумала, естественно, потом. Как и о том, что мой приезд ничего не изменит. Слишком далеко ВКУ от столичной больницы. Всех нарушителей уже поймали и посадили в карцер. Да, оказывается, такая вещь существовала в ВКУ. И помещали туда особо провинившихся висов.

– Да объясни ты мне толком, что произошло? – пытала я Элоши, пока шла к куратору.

Подруга, встретившая меня на стоянке, заламывала руки.

– Ох, никогда не ощущала себя такой беспомощной. Совсем не знала, что делать. Ведь они все, по сути, наши друзья, – пожаловалась она, а потом начала рассказывать о произошедшем: – Альмосар сразу отправил сообщение о том, что вы закончили задание и ты ранена. Отравилась ядом жура. Тебя срочным рейсом доставили в больницу. Мо написал объяснительную и доклад о случившемся, когда вернулся сюда. Сайшен его отпустил. Но ты же знаешь Альмосара. Он винил себя, что не уберег тебя – свою первую напарницу, первого настоящего друга. А Вейнар узнав, что ты пострадала, сразу кинулся с обвинениями.

Я тяжело вздохнула. Дальше даже объяснять не нужно было, что произошло. Вей упрекал Мо, а тот соглашался. Слово за слово, и парни подрались. Друзья попытались их разнять, но и сами пострадали, и теперь все наказаны.

Я поскреблась в дверь к куратору.

– Здравствуйте!

– О, звезда наша явилась! – проворчал Фушигос.

Выглядел леамвин злым и раздраженным. Нервно постукивал пальцами по столу.

– Ну, и зачем явилась? Из больницы небось сбежала?

– Ну-у-у-у…

– Что ну, врать в глаза мне будешь?! Звонили уже из больницы! Отлупить бы тебя по заднице, да телесные наказания отменили! – посетовал куратор.

Я сглотнула ком, подступивший к горлу, понимая, что просить его о чем-то бесполезно.

– Тогда я пойду, загляну к вам завтра!

Сайшен махнул рукой, мол, проваливай и не морочь мне голову.

Что я, собственно, и сделала. Рейко, которого я не взяла с собой на задание, обиженно крутился возле меня и причитал, что все ранения произошли, потому что его не было рядом со мной. А я гладила его и думала о том, как бы мне проникнуть в карцер.

– Рейко, а ты можешь меня провести в камеры? – спросила я у него.

– Нет, не положено, – отказался мой Рейко.

– Реичко, ну пожалуйста, ну только поговорить… Узнать, как дела, – уговаривала я помощника.

Робот долго думал, но после того, как я пообещала поменять ему все масло, согласился.

Через несколько часов я уже стояла у камер своих друзей. Мо, Руна и Неттинар спали, а Вей – нет. Я решила их не будить, тихонько постучала и зашла к Вейнару.

– Привет!

Вей сидел у окна и острым когтем что-то рисовал на стене. Лунный свет красивыми голубоватыми бликами ложился на его волосы и создавал ореол загадочности. Вейнар обернулся на звук и изумленно застыл.

– Как? – Всего одно слово, которое он выдавил из себя.

– Да мой робот хакерством немного промышляет, – призналась я.

Вей улыбнулся краешком разбитых губ, встал и хотел было дотронуться, даже протянул руку со сбитыми костяшками, но потом сам себя остановил.

– Со мной все хорошо, – для начала успокоила я парня. – Послушай. То, что со мной произошло, не вина Альмосара. Просто случайность из-за нашей халатности. Мы зачистили большое гнездо журов. Собирались уезжать домой. Сняли все оружие и отдыхали. Я отошла чуть в сторону и провалилась в нору. Упала и сломала руку. Мо кинулся меня спасать в ту же секунду. Он не виноват, что мои силы закончились и я отрубилась. Он убил всех трех журов, но меня ранили. Слегка. Даже следов не осталось. Просто яд попал в кровь.

Вей как-то отстраненно кивнул. Я замолчала, а потом подошла к нему так близко, как могла, и посмотрела прямо в глаза.

– Я не буду играть с тобой в игры. Мне не по душе эти заморочки и тайны. Если не знал, то ты мне нравишься. Сильно. Как никто и никогда. О том, что и ты ко мне не безразличен, знаю из твоего дневника. Мой робот его стащил. Извини. Но благодаря ему я поняла твои страхи, и тебе не нужно даже повторять этого вслух. Мы не пара. У тебя есть невеста. И при разрыве помолвки ваш бизнес отнимут. Я все знаю. Но только и ты кое-что заруби себе на носу. Я для тебя никто! Ты не имеешь права вмешиваться в мою жизнь. Не суй свой нос в мою жизнь. Не смей бить моих друзей. И держись от меня подальше!

Я выпалила все как на духу. Развернулась, чтобы уйти, но Вей догнал меня и дернул за руку, прижимая к себе.

– Ну, да, я схожу с ума по тебе, Лика! Только это не может изменить положение вещей. У нас нет будущего по уже известным тебе причинам. Я не могу остаться с тобой и не могу забыть, держаться от тебя на расстоянии. Твои требования невыполнимы.

Я чувствовала его дыхание на своей коже, желала его поцеловать и утешить, с одной стороны, а с другой – хотела врезать. Так меня раздражала эта ситуация. Но выбрала я третий вариант.

Вырвала руку из его цепких лап и ткнула пальцем в грудь.

– Глупости. Мы не в каменном веке. Ты сам должен решить, с кем ты хочешь быть. Не мама, не папа, не дедушка или бабушка, а ты сам. Не прикрывайся передо мной своими традициями и договором. Мне ясно твое желание сохранить семейный бизнес. Но если захотеть, можно всегда найти лазейку или иное решение. Но пока ты выбираешь легкий путь. И раз так, то вали к своей Оланоре, а ко мне не лезь. Не морочь голову, не выворачивай душу. Мне надо учиться, сдавать экзамены. Через пару месяцев у нас будет практика и сессия. Мне просто не нужны все эти сердечные метания! Своих проблем выше крыши!

Вейнар схватил меня за плечи и встряхнул, словно тряпичную куклу.

– Какая же ты дура! Думаешь, все так просто? Говоришь, читала мой дневник? Не похоже. Или ты не смогла пораскинуть мозгами?! Оланора шантажирует меня не только потерей семейного бизнеса, но и раскрытием моих псионических способностей! И если о них узнают, за мной придет служба безопасности Авенрейса. Меня закроют в лаборатории Х-16, откуда я уже никогда не выйду. Мой клан будет практически уничтожен.

Я смотрела на Вея круглыми от шока глазами и чувствовала только боль от его рук на своих плечах. И уже ничего не понимала. Какая лаборатория, какие способности, какая служба?! На спине выступил холодный пот, и сердце в груди билось с бешеной скоростью.

– Отпусти, мне больно, – прошептала я охрипшим голосом.

Вейнар, осознав это, шарахнулся в сторону, чуть сгорбился и закрыл лицо ладонью. А я просто выбежала из карцера, забрала Рейко, поднялась в наше тайное место и долго смотрела на звезды. Плакала. А может, даже безутешно рыдала. Только теперь я поняла все чувства, раздиравшие Вея. Он любил меня, хотел быть со мной, но не мог. Ревновал, сдерживался и старался помочь, так чтобы не подставить свою семью. И вовсе он не трус, не обманщик. Он не играл с моими чувствами ни разу. Просто пока Вейнар не может изменить ситуацию, пока он еще слишком слаб, чтобы противостоять врагам. А все произошедшее сегодня результат его ревности и страха за меня.

Но что делать мне?! Ждать у моря погоды? Предательский голосок внутри кричал, что можно и не дождаться вовсе. Не стоит напрасно надеяться и строить иллюзии, так как проблемы сами собой не рассосутся. А значит, пора выкинуть его из головы и сердца.

В конце концов, меня ждет практика и сессия. Я не могу завалить экзамены, мне нужно довольствие для содержания семьи. Поэтому поплакали – и хватит, пора идти готовиться к парам. Учебу еще никто не отменял!