Глава 26

Сердце колотилось так, будто пыталось вырваться из груди. Темный, холодный камень расщелины впивался в спину. Перед глазами все еще стояла картина: наш челнок, превращенный в дымящуюся груду металла, и эти… эти твари, вылезающие из своих кораблей. Их щелкающая речь, которую я слышала в самой первой клетке, вернулась ко мне, обернувшись леденящим душу кошмаром. Они шли за мной. Снова. Почему? Зачем?

Я прижалась к скале, слыша за спиной ровное, тяжелое дыхание Зориана и редкие, шипящие выстрелы его бластера. Каждый звук заставлял вздрагивать. Мы обречены. Их слишком много.

И вот, в тот момент, когда отчаяние начало сковывать ледяными пальцами, в небесах что-то изменилось.

Не вой сирены. Не новый грохот. Пронзительный свист, нарастающий до оглушительного рева, разрезал воздух. Из-за скал, со стороны, противоположной мирангонцам, вынырнул челнок. Такой же, как наш, но окрашенный в матово-черный цвет. Он пронесся на бреющем полете прямо над головами хитиновых солдат, и его нижние турели ожили, извергая град ослепительно-белых импульсов.

Это было не просто оружие. Это была кара. Точная, безжалостная. Где секунду назад стояли мирангонцы, теперь были лишь фонтаны расплавленного камня, клубы черного дыма и разлетающиеся обугленные обломки хитина. Решающая атака заняла меньше десяти секунд. Затем челнок плавно развернулся, завис и мягко опустился на площадку перед самой расщелиной, подняв вихрь розовой пыли.

Шлюз открылся. И в проеме, освещенный внутренним светом, возник он.

Зариан.

Он был в том же стильном костюме для путешествий, без единого пятнышка пыли, будто только что вышел из салона, а не из боевого челнока. На его лице играла та самая самодовольная, язвительная улыбка, от которой у меня сжалось все внутри. Он оглядел дымящееся поле боя, потом нас — меня, прижавшуюся к скале, и Зориана с дымящимся бластером в руке.

— Какое трогательное воссоединение на лоне природы, братец, — прокомментировал он, его голос был гладким, как масло. — Хотя, судя по обстановке, ваша прогулка приняла несколько… агрессивный оборот. Не нужна ли вам помощь, чтобы добраться до цивилизации? Мой транспорт, как видите, в полной исправности.

Зориан медленно опустил бластер. Его лицо было каменным, но я увидела, как мелькнула в его глазах вспышка чего-то — не радости, нет. Скорее, острого, раздраженного облегчения, смешанного с новой порцией подозрений. Он ненавидел быть обязанным брату. Но в глубине этих ледяных глаз, я была почти уверена, теплилась крошечная, неохотная искра благодарности. За то, что он появился. За то, что спас ее.

— Ты что здесь делаешь? — прорычал Зориан, делая шаг вперед, заслоняя меня от брата своим телом.

— Следил за твоими романтическими похождениями, естественно, — парировал Зариан, делая широкий, приглашающий жест к шлюзу. — И, как видишь, вовремя. Теперь, если вы закончили любоваться пейзажем, предлагаю подняться на борт. Полагаю, на «Протекторе» сейчас царит не самое спокойное ожидание.

Мы поднялись. Внутри челнока пахло дорогим кожей, озоном и… чем-то сладковатым, успокаивающим. Совсем не так, как в спартанской кабине Зориана. Обратный путь прошел в гнетущем молчании. Зориан сидел напротив меня, его взгляд был прикован к видам на планету в иллюминаторе, но я чувствовала, что все его внимание сосредоточено внутри, на анализе произошедшего. Зариан пилотировал, время от времени бросая в нашу сторону насмешливые взгляды.

Я не выдержала. Шепотом, чтобы не слышал Зариан, я спросила Зориана:

— Почему? Почему они снова пришли за мной? Что им от меня нужно?

Он медленно перевел на меня взгляд. В его глазах была буря — ярость, расчет, и что-то еще, что он тщательно скрывал. Что-то, связанное с той тайной, которую, как я чувствовала, он знал.

— Не сейчас, — отрезал он тихо, но так твердо, что все вопросы застряли у меня в горле. — Позже.

На борту «Гневного Протектора» царила лихорадочная деятельность. Корабль носил следы боя — где-то дымились панели, слышалась отдаленная сирена аварийных отсеков. Нас встретил Тарк, который что-то быстро доложил Зориану на их языке. Генерал выслушал, кивнул, и его лицо стало еще суровее.

Он проводил меня обратно в мою каюту. Тучка встретила нас громким, тревожным мяуканьем и тут же вцепилась когтями в мои штаны, не желая отпускать. Зориан на мгновение задержался на пороге, глядя на нас — на меня, прижимающую к себе кошку, на нее, тыкающуюся головой мне в подбородок.

— Завтра, — сказал он вдруг, его голос прозвучал устало, но с новой, непоколебимой решимостью. — Мы совершим прыжок к Орбитали Альянса. Столичный мир. Там… там находятся самые глубокие архивы. Самые старые карты. Если информация о твоем мире где-то и есть, то именно там.

Он посмотрел прямо на меня, и в его взгляде не было ни обещаний, ни угроз. Была простая констатация факта, ставшего его новой целью.

— Завтра мы, возможно, наконец узнаем, где находится Земля.

И с этими словами он вышел, оставив меня одну с трепещущим сердцем, теплым комочком шерсти на руках и оглушительной, пугающей надеждой, которая теперь светилась ярче, чем все звезды за фальшивым окном.

Дом. Он сказал «Земля». И он собирался искать его. Вот только я уже знала, что он ничего не найдёт. А мой единственный путь домой лежал через Зариана. И, кажется, я достаточно созрела для того, чтобы хотя бы выслушать его предложение.

Набравшись смелости, я с тяжёлым сердцем направилась к его каюте.