Глава 4

Я видела, как в нашу камеру вошли дарийцы. На сей раз высокие, но в таких же чёрных плащах и ужасных масках, как и те, кто врывался к нам ранее.

Меня затрясло. Теперь я догадываюсь, как они выглядят на самом деле. Уродливые, гоблинские лица. Настоящие чудовища, в сердцах которых вряд ли есть хоть что-то человеческое. Неудивительно, что они прячут свои лица. На таких смотреть просто страшно.

Один из них приблизился ко мне вплотную, заставив подступить к стене. И вдруг я почувствовала, как он касается моей шеи гладкими на ощупь пальцами в перчатках. Меня затрясло ещё сильнее.

Я не выдержу. Я сейчас его как ударю! И ударила с размаху, кажется, попав в эту непроницаемую чёрную маску.

Меня тут же тряхануло. Голова закружилась, и я с невероятным удивлением обнаружила, что это был просто сон.

Однако прикосновения к моим запястьям были реальны. Я распахнула глаза, предполагая увидеть перед собой ужасную, мерзкую чёрную маску, но вместо этого обнаружила большие небесно-фиалковые глаза, смотрящие на меня с очевидным гневом.

Это же тот парень-землянин с промытыми мозгами! Я впервые видела его так близко. Какая невероятно гладкая кожа! Белоснежные волосы ореолом лежат вокруг лица. Длинные тёмные ресницы, закручивающиеся на концах. Идеально вылепленные черты лица.

Лицо это хоть и смазливое, но мужественное. Когда он злится, то выглядит старше. Глаза метают молнии, наполняя взгляд мощью и силой…

И тут послышался его голос:

— Прекрати немедленно! Что ты себе позволяешь?

А что я себе позволяю?

И вдруг я увидела, что у него на скуле след от удара. Боже, неужели это я?

Стало смешно. Я начала смеяться, просто хохотать от мысли, что только что влепила по этому холёному лицу. Конечно, не самый лучший повод для веселья, но почему-то мне показалось это забавным.

То, что предназначалось для мерзких дарийцев, попало в их прихвостня.

Красавчик он, чёрт возьми, но это всего лишь глупый раб, которому, скорее всего, уже не вернуть человеческого достоинства.

Парень сдвинул брови на переносице, увидев, что я веселюсь, и отпустил мои руки, отступив на шаг. Взглянув на белоснежный потолок, я тут же вспомнила, что со мной произошло, и смех резко прервался.

Если я жива и этот парень рядом, значит, у тех коротышек ничего не вышло?

Я резко присела. Простыня, которой я была укрыта до плеч, неожиданно соскользнула, и я поняла, что раздета до белья. Сквозь кружевные чашечки бюстгальтера слегка просвечивалась грудь.

Я испуганно прикрылась, негодующе глядя парню в лицо.

— Кто меня раздел? Что это значит?

— Тебя раздели для лучшей диагностики, — надменно произнёс парень, в своей прежней манере сцепляя руки за спиной. — Ты была на пределе своих сил. Скажи, откуда у тебя такие высокие пси-способности?

Ага, значит, они видели, как я отшвырнула тех коротышек. Напряглась. Что если теперь они решат провести надо мной эксперименты?

Этим не раз пугали на Земле, хотя никто не мог сказать, что подобные эксперименты действительно проводятся.

Я прикрылась простынёй и посмотрела парню в лицо с вызовом.

— Родилась такая, и добавить мне нечего.

Он прищурил свои фиалковые глаза.

— Родилась, говоришь? И много ли землян, таких, как ты?

Я равнодушно пожала плечами.

- Понятия не имею…

— То есть ты не встречала подобных тебе одарённых?

Я поняла, что дарийцы вынюхивают возможности человеческой расы, и почувствовала негодование. Не дождётесь вы ответов, потому что я ничего вам не скажу!

— Я не очень-то близко общалась с другими людьми, — ответила спокойно, выдерживая его взгляд. —Жила простой и скромной жизнью, работала, друзей не имела. Сказать мне нечего.

Это было лукавство. Конечно, я слышала о том, что существуют люди с уникальными способностями, и их немало, но из всех перечисленных я ни разу не встречала того, кто мог бы противостоять любому пси-воздействию, как я.

На лице парня появилось задумчивое выражение.

— Я должен проверить уровень твоего интеллекта.

— Это зачем ещё? — напряглась я.

— Ты слишком умна для землянки, — заявил он, а мои брови удивлённо полезли на лоб.

— Надеюсь, для этого вы не станете вскрывать мой череп, — пробормотала я, скорее самой себе.

Но парень оказался весьма ушастым.

— Это лишнее, — бросил он, отходя к столу, стоящему напротив. — Я всего лишь задам несколько вопросов, а мои приборы считают колебания твоего мозга.

Я почувствовала себя экспериментальным животным. Стало противно и обидно. Сам такой же землянин, как и я, а строит из себя невесть что!

- И давно ты здесь?

Парень развернулся, приподнял свои точёные брови.

— Здесь — это где?

— У дарийцев, — ответила я.

— С самого рождения, — сказал он, смотря на меня с недоумением и любопытством.

И тут я поняла. Конечно, если он знать не знает, что такое жизнь на Земле, то неудивительно, что он настолько заносчив и порабощен.

Неужели дарийцы забирают даже детей? Или же, что более вероятно, кто-то из этих детей родился здесь, в неволе?

Мне стало парня искренне жаль. Он потерял свои корни. Стал мерзкой марионеткой в руках инопланетных гоблинов…

***

Ливен…

Интеллект землянки выше среднего. Пси-способности трудно идентифицировать, но, судя по кадрам, они очень высокие.

Я переглянулся с доктором Рорином. Он отвечал за здоровье всей моей команды. Сейчас его глаза неотрывно считывали текст, который транслировала исследовательская капсула. Его брови взлетели вверх.

– Поразительно, – проговорил он. – Таких экземпляров землян мы ещё не получали. Мне кажется, нужно исследовать всех: и парней, и девушек. Нужно сравнить с теми результатами, которые были у нас до сего момента…

Я согласно кивнул. Что-то здесь не так. Эти земляне не похожи на тех, которых мы получали ранее. Если подобный интеллект будет обнаружен у всех, значит, откроется одна из самых грандиозных афер, когда-либо устроенных рахтами.

Девушек и юношей, землян, привели в первую лабораторию. Они испуганно толпились в углу, оглядывая помещение изумлёнными взглядами. Некоторые перешёптывались.

Девушки выглядели испуганными и подавленными. Парни держались стойко. Я глядел на каждого. Как много эмоций на лицах! Удивительно, но они кажутся свободолюбивыми, сильными, несгибаемыми. Пусть и не все: на лицах некоторых – паника и ужас. Но остальные...

Что же это получается? Кого до этого момента поставляли нам рахты, которые были посредниками между нами и землянами?

Проверить каждого пленника на интеллектуальные способности при помощи диагностических приборов оказалось делом небыстрым. Красноволосая девушка в это время отдыхала в соседней комнате.

Кстати, она единственная выделялась какой-то невероятной смелостью. Меня не боялась. Выражала свои эмоции ярко, даже агрессивно, в то время как остальные явно держались настороже.

Что их отличает? Было очень трудно сказать.

В итоге, через некоторое время пришли результаты диагностики. Искусственный интеллект, подключённый к медицинским приборам, выдал свой вердикт: интеллект землян имеет восемьдесят пять процентов от интеллекта среднестатистического дарийца.

Мы с доктором переглянулись, осознавая, насколько невероятны были полученные данные. За всю историю существования дарийской нации к нам попало не менее десяти тысяч землян, но ни один из них не демонстрировал ничего подобного! Это открытие одновременно поражало и настораживало.

Кстати, земляне рассматривали нас с немалым любопытством. После моих встреч с красноволосой землянкой, состоявшихся без использования традиционной формы, мы с доктором Рорином приняли решение отказаться от этой строгой нормы. Хотя, согласно правилам, дарийцам предписывалось всегда появляться перед представителями других рас в маске.

Эта традиция имела глубокие исторические корни. Когда-то наш великий император Роуэн Неутомимый провозгласил, что дарийская раса стоит на вершине создания, а её красота и величие недоступны для взора низших рас. С того времени официальным облачением дарийцев стали чёрный плащ и маска, символизирующие нашу превосходящую сущность.

Однако, сейчас, стоя на пороге открытий, которые могли бы перевернуть наши устоявшиеся представления, я начал сомневаться, действительно ли эти древние обычаи по-прежнему оправданы.

Кстати, те рахты, которые попытались захватить наш корабль, явно маскировались под нас. Их выдавал только чрезмерно низкий рост, и это тоже наводило на определённые мысли.

Что-то мне всё больше кажется, что дарийцы в своей заносчивости оказались слепы к козням низших рас.

Поэтому мы с доктором Рорином решили больше не прятаться. В отчётах этого не напишут, и упоминать об этом ни в коем случае нельзя, иначе мы получим серьёзный выговор. Мне искренне хотелось посмотреть, как будут вести себя пленники, если мы предстанем перед ними в своём обычном виде.

Что ж, изменения были налицо. Хотя земляне оставались крайне настороженными, я не заметила в них ни ужаса, ни паники, ни ненависти, которые они испытывали, когда мы появлялись в нашей традиционной форме.

Когда все пленники, кроме красноволосой девушки, были отправлены обратно в камеры, я повернулся к доктору Рорину.

– Ты знаешь, кажется, нас надули. Земляне не так глупы, как это принято считать. Или рахты подсовывали нам кого-то другого, или они что-то с ними делали, прежде чем поставить на наш рынок.

Товарищ со мной согласился. Его голубые глаза искрились ярким интересом.

– Ты отдашь мне ту, с красными волосами, на более глубокие исследования? – спросил он осторожно.

– Не дам! – вырвалось у меня, прежде чем я задумался над ответом, и сам себе удивился.

Лицо Рорина вытянулось.

– Почему? – спросил он с любопытством. – Тебе она приглянулась? Ты хочешь сделать её своей личной рабыней?

Я передёрнул плечами.

– Вот уж глупости! Зачем она мне? У меня рабов и так хватает.

Просто вспомнились вдруг эти яркие зелёные глаза, смотрящие на меня с глубоким возмущением. И стало неприятно от мысли, что кто-то другой, даже Рорин, будет касаться её.

Товарищ ухмыльнулся.

– Меня не обманешь, – произнёс он шутливо.

Мы с ним старые приятели, и он позволял наедине со опускать все ненужные формальности в обращении.

– Мне кажется, ты захочешь присвоить её себе.

– Я не могу, – ответил холодно. – Эти земляне являются товаром для общегалактического аукциона. Мы, как команда, не имеем права оставить хотя бы одного человека у себя.

– А ты приобрети её как покупатель, – лукаво ухмыльнулся Рорин. – Тебе это ничего не стоит.

Эта мысль поразила меня своей простотой, хотя... зачем мне эта красноволосая? Я уже изучил её достаточно, чтобы просто написать отчёт и забыть. Пусть её уникальными способностями занимаются специальные службы, но...

Я даже не понял, как пришёл в ту комнату, где она отдыхала, погружённая в искусственный сон. Остановился над койкой, посмотрел в лицо, усыпанное мелкими коричневыми пятнышками. Почувствовал озноб, пробежавший по позвоночнику.

«Хочу её!» – пронеслось в голове, и моё лицо изумлённо вытянулось…