Глава 37

Огромная каюта была залита мягким светом. За прозрачным, почти невидимым иллюминатором раскинулся космос — тёмный, бескрайний, звёздный. Мириады точек, переливающихся в глубине, казались безмолвными свидетелями их разговора.

Я стояла, обнявшись с Ливеном и прижавшись к его груди. Он был тёплым, живым и надёжным. Его рука гладила по моим волосам — медленно, нежно, трепетно, с большим чувством…

— Мне немного страшно, — прошептала я, не отрывая взгляда от звёзд. — Я… всё ещё не могу поверить, что Император и правда изменился. Что он не посадит меня в тюрьму… за всё.

Ливен чуть сильнее обнял меня, прижался к моему виску щекой.

— Поверь мне, — сказал он тихо. — Всё будет хорошо. Отец изменился. Правда. Матильда… многое в нём разбудила. Удостоверишься сама…

Я медленно кивнула, а в голове всплыла последняя встреча с Дариною.

Я ожидала истерики и обвинений, но сестра вдруг печально улыбнулась.

— Он вернулся за тобой?

Я растерянно кивнула. Ответить не успела, как Дарина добавила:

— Ты постоянно думала о нём. Каждую ночь разговаривала с ним во сне. А я… я слушала. Я знала, что однажды ты рванёшь за ним. Поэтому я давно смирилась с тем, что мы будем порознь.

Мне не удалось сдержать слез в тот момент. Мы обнялись крепко-крепко, как будто в последний раз. Я пообещала, что буду прилетать, а Дарина, улыбаясь, ответила:

— Тогда может попробуешь… разобраться с преступлениями дарийцев на Земле, если такое вообще возможно?

Эти слова будто эхом прозвучали в памяти. Я вздохнула и вернулась в реальность.

Здесь, в объятиях Ливена, было тепло и спокойно. Его дыхание касалось моей кожи, а руки согревали и тело, и душу.

— Что будет с нами? — прошептала хрипло, затаив дыхание. — Ведь… отношения между землянками и дарийцами запрещены.

Принц отстранился и посмотрел мне в глаза — мягко, с лёгкой улыбкой.

— Уже нет, — сказал он, прижимая её крепче. — Матильда стала официальной фавориткой Императора. Разве это было бы возможно, если бы старый закон оставался в силе?

Я замерла, ошеломлённо глядя на него.

— Это правда?.. — прошептала. — Я как-то совсем не подумала… значит…

— Это значит, — Ливен наклонился и легко коснулся моих губ, — что мы можем быть вместе. И никто не больше не запретит нам!

Поцелуй стал глубже, жарче. Он целовал меня так жадно, будто хотел впитать в себя всё мое дыхание или саму суть моей души.

Я ответила не менее пылко. Пальцы нашли путь под его одеждой. Ладони Ливена скользнули по моей спине, коснувшись обнажённой кожи, и я неистово задрожала.

Мы упали на кровать, тесно переплетённые. Вскоре я избавилась от его туники, жадно исследуя его крепкое рельефное тело пальцами. Это было невероятно волнительно, кружилась голова. Прикосновения Ливена были более робкими, но… страсть изливалась из него волнами, отчего он вмиг стал порывистым и перестал контролировать себя…

Этой ночью я познала не только вкус его поцелуев, но и горячность дарийского тела, которое ничем не отличалось от человеческого…

Среди безмолвных звёзд, за миллионы километров от Земли, родилась новая история. История любви землянки и дарийского принца…

***

Когда мы вернулись на Дарр и я вошла в прежние покои Ливена, внутри вдруг вспыхнуло странное чувство — трепет, восторг, лёгкое головокружение. Будто я переступила порог не просто комнаты, а целой истории, где всё начиналось, где я впервые увидела его таким, каким он был на самом деле. Простор, мягкий свет, гладкий пол из прозрачного камня, арки, уходящие ввысь… Неожиданно я почувствовала себя… дома. Наверное потому, что это был дом Ливена…

Невозможно было поверить, что я снова здесь.

Замерла у окна, разглядывая позабытый городской пейзаж, когда в комнату вошли две служанки. Не говоря ни слова, они с поклоном поставили на невысокий стол массивный поднос, накрытый переливающейся тканью, и тихо удалились. Я подошла, аккуратно откинула покрывало — и замерла. На подносе лежало платье… невероятное, тонкое, как свет, украшенное серебряной вышивкой. Рядом — перчатки, диадема, украшения. Всё сияло и переливалось, как будто кто-то пытался упаковать звёзды.

— Это… что это такое? — спросила я ошеломлённо, оборачиваясь к Ливену.

Он стоял в дверях, улыбаясь так с легкой хитрецой.

— Я рассказал отцу о тебе по связи, — ответил он спокойно. — Матильда случайно услышала… и сказала, что лично устроит нам свадьбу. Так что теперь ты, кажется, официально — любимая дочь императора!

Я моргнула.

— Свадьбу? Дочь??? – услышанное не вмещалось в голове. – Погоди…так он… император… действительно слушается Матильду?

Похоже, я сказала это вслух, потому что Ливен подошёл ближе и, всё так же улыбаясь, произнёс:

— Она не просто землянка. Она… некто больший.

Он не объяснил ничего. Просто коснулся губами моего виска, задержался на секунду — и, прошептав «Скоро вернусь», вышел из комнаты, оставив меня одну посреди этих роскошных покоев — с дрожащим сердцем, целой кучей вопросов и нарастающим предчувствием невероятных открытий…

***

Когда я вошла в императорские покои, сердце невольно замерло. Всё здесь дышало роскошью и недоступной властью: стены из тёмного полупрозрачного стекла, подсвеченные мягким золотым светом; высокие арочные потолки, украшенные живыми световыми узорами; парящие ткани, создающие иллюзию постоянного движения. В воздухе витал тонкий аромат — смесь незнакомых благовоний и пряной пищи.

Матильда ждала меня у высокого ложа, устланного подушками цвета тёмного вина. Я едва узнала её.

Она была... ослепительной. Не девчонкой, не бывшей служанкой — женщиной, уверенной, яркой, опасной. Её волосы были высоко убраны в сложную конструкцию из кос и нитей металла, лицо — подчёркнуто макияжем, каждая черта выделена, словно на портрете царицы. А шелковые одежды — полупрозрачные, струящиеся, переливающиеся золотом — придавали ей почти нечеловеческий облик. Я застыла на пороге, не зная, что сказать.

— Проходи, — произнесла она, кивнув. Её голос тоже изменился — он стал бархатным и слегка насмешливым.

Я сделала шаг вперёд. Служанки тут же подбежали ко мне, аккуратно усадили на мягкое сиденье и почти с благоговением обложили подушками. Затем молча подали изысканные сладости — что-то в тонких чашечках, пахнущее пряностями и карамелью — и удалились, оставив нас вдвоём.

Мне стало не по себе. Матильда, которую я помнила, и женщина передо мной были совершенно разными существами. Та была больной дрожащей девчонкой. А эта пугала своей уверенностью и силой.

— Спрашивай, — проговорила она, откидываясь на подушки. — Я же вижу, ты сгораешь от любопытства. Что интересует в первую очередь? Как мне это удалось? Или что со мной было раньше?

— Просто расскажи по порядку, — выдохнула я, чувствуя, как щеки начинают пылать от волнения. — Я слишком удивлена, чтобы сформулировать вопросы…

Матильда усмехнулась, взяла одну из конфет и медленно надкусила её.

— Думаешь, дарийцы действительно выше землян по разуму и возможностям? Это типичное мнение. Но все мы, знаешь ли, когда-то вышли из одного болота, — она усмехнулась. — Изначально разумные существа были созданы совершенными, но из-за проступка всего одного начался процесс деградации. Мозг землян работает на один процент. Дарийцев — на четыре, максимум пять. А как же остальные девяносто с лишним процентов наших возможностей?

Я слушала, едва дыша, готовая познать некую тайну мироздания.

— Мои родители были учёными, - продолжила девушка. - Работали на правительство, изучали потенциал человеческого мозга. И они... создали сыворотку. Ту, что могла бы пробудить спящие ресурсы — те самые девяносто с лишним процентов. Я решила поучаствовать в эксперименте и приняла её.

Она посмотрела в сторону, словно снова проживая тот момент.

— Но ошиблась с дозой. Вместо пробуждения способностей внутри меня произошла почти полная блокировка. Мой разум словно заперли. Я всё слышала, всё понимала — но не могла контролировать тело и эмоции. Паника, боль, отрешённость – всё это начало руководить мной. А потом… моих родителей обвинили в незаконных опытах. Конкуренты сфабриковали дело, выкрали исследования. Их посадили, а меня признали психически нестабильной и отправили в приют. Оттуда из-за продажных чиновников я попала прямо к дарийцам…

Я ужаснулась этой истории.

— По всем параметрам я не подходила на роль «хорошего товара» для высшей цивилизации, — продолжила она. — Но директор приюта просто хотела избавиться от меня. Решила, что со мной слишком много хлопот. На Дарре, как и на Земле, я чувствовала себя так, будто находилась в тугом коконе. Но в конце концов появился Ливен. Он попытался воздействовать на меня ментально. Сам того не зная — разрушил блок.

Я перевела дух.

— В тот момент сыворотка достигла пика своего действия. Мой разум... проснулся. Мозг начал работать на рекордные семьдесят четыре процента. Кстати… твои способности у тебя тоже не просто так, дорогая. Я считаю, что земляне, отличающиеся особенными дарами, каким-то образом сумели увеличить проценты своих возможностей на несколько процентов…

Матильда улыбнулась.

— Когда блок был разрушен, я сразу же почувствовала ментальные потоки. Увидела их. Смогла управлять ими. Увидев императора — потянулась к нему. Его аура была прекрасна. Я создала импульс — и он ответил. Жадно. Словно всё это время ждал. Кажется, мы... подходим друг другу. Идеально.

— Подожди, — выдохнула я. — Ты управляешь императором?

— Не совсем, — она усмехнулась. — Я дарю ему эмоции. Он их принимает. Слишком хорошо ему со мной, чтобы отпустить…

Я молчала. Это всё звучало как безумие — и как чудо одновременно.

— Не бойся, — мягко сказала Матильда. — Ты и Ливен — пара, созданная звёздами. Всё сложится.

И вдруг она улыбнулась лукаво.

— Да… кажется, вы провели ночь любви.

Я вспыхнула.

— К-как ты узнала?

— Я вижу изменения в организме, — с загадочной игривостью сказала она.

— И какие?

— Узнаешь… скоро, — хохотнула она, откинувшись на подушки. - И еще... - ее глаза загадочно блеснули, - Разве ты не чувствуешь, что с некоторых пор твой организм стал совсем другим? Кажется, кто-то так сильно влюбился, что забыл о своих прежних проблемах...

Её насмешливый тон был ласковым, но я замерла, сраженная невероятной мыслью: Боже, я здорова! Кажется... я больше не больна, ни капли! И хотя симптомы болезни, которая по обещаниям врачей должна была убить меня течении года, особенно не проявлялись, но я всегда чувствовала внутри себя какой-то грязный очаг смерти... А сейчас его нет.

Посмотрела на Матильду ошеломленно.

- Но как? - прошептала приглушенно. - Почему?

Она улыбнулась шире.

- Как я сказала, ты развиваешься. Твоя сила начала творить чудеса. А за невнимательность тебе двойка, дорогая! Но это проститтельно для девушки, которая по уши влюблена...

Я вышла из её покоев под впечатлением, которого не могла описать. Матильда больше не была просто частью моего прошлого. Она стала чем-то гораздо большим — загадкой, ключом… и, возможно, тем, кто однажды изменит мир…

***

Небо над Дарром было невероятно чистым. Ни облачка. Только мягкий свет светила отражался в глади озера, около которого мы раскинули временный шатёр. Всё казалось слишком сказочным, чтобы быть реальностью: шелест листьев, лёгкий ветер, запах травы и цветов — и Ливен, сидящий рядом, с бокалом золотистого напитка, сверкающим в свете солнца.

— Знаешь, — сказала я, вытянувшись рядом на покрывале, — я никогда не думала, что всё закончится вот так. Я живу на Дарре. С тобой. И по закону я твоя жена… Чудеса!

Он повернулся ко мне, его фиолетовые глаза вспыхнули нежностью.

— Это ещё не конец, Маша, — тихо сказал он. — Это только начало.

Я усмехнулась, ткнув его пальцем в бок.

— Слишком пафосно.

— Но ведь правда же, — он накрыл мою ладонь своей и легонько сжал. — Мы столько прошли вместе. И теперь можем просто... жить.

Он сказал это с таким благоговением, будто это было самое важное слово на свете.

После разоблачения Майорана, после судов и громких заявлений, нам дали отдых. Даже император, хмурый, но искренне уставший от интриг, отпустил нас «куда глаза глядят» — его собственными словами.

И мы уехали. В горы, на озеро, в место, где не было ни политики, ни Империи, ни тревог. Только двое. Только мы.

Ливен встал, протянул мне руку и сказал:

— Пойдём, я хочу показать тебе кое-что.

Я позволила ему поднять себя. Мы шагали босиком по прохладной траве, и мне казалось, будто весь мир скрылся в шелесте листвы и лёгких касаниях его пальцев на моей спине.

Через пару минут мы подошли к краю утёса. Внизу плескалась река, впадающая в озеро, а на горизонте виделись голубые горы…

— Однажды, когда я в одиночестве бродил здесь, будучи подростком, мне было видение. Да, не смотри на меня так. Способность видеть вещие сны и видения – это тоже определенный дар… Так вот мне привиделась девушка… с красными, как закат, волосами. Я тогда очень удивился, ведь таких волос в природе не бывает. Подумал, что это просто… аллегория какая-то и благополучно обо всем забыл. И вот вспомнил недавно….

Ливен заулыбался, наблюдая за моей реакцией.

— Да, я увидел будущее, и в нем – тебя!

— Значит... — я задумалась, — наша встреча была предопределена судьбой?

Я быдла искренне ошеломлена. Значить, что высшие силы, в которых я безусловно верю, создали меня и Ливена друг для друга — это нечто потрясающее, честно говоря…

Почувствовала, как к горлу подступает ком. Молча шагнула ближе, обвила его руками за шею и прижалась к нему. Мы целовались под первые лучи рассвета, в абсолютной тишине, полной смысла.

— Есть ещё кое-что, — сказала я, отстраняясь. – Я давно собиралась сказать…

— Что-то случилось? — Ливен напрягся.

Я кивнула.

— Да. В общем… я не просто так всё время хочу спать и у меня без конца портится настроение. И не потому, что ты утомительный… — я рассмеялась и положила его ладонь на свой живот. – А потому что… вот.

Он сначала не понял, рассматривал мое лицо с недоверием, а потом… глаза принца широко распахнулись.

— Ты... то есть… что? Не может быть!

— Да, — прошептала я с улыбкой. — У нас будет ребёнок.

Ливен опустился на колени, всё ещё держа ладонь на моем животе. Казалось, он и дышать забыл.

— Я... — он сглотнул. — Никогда не думал... не заглядывал так далеко вперед.

— Теперь это наша реальность…

И Ливен меня нежно обнял.

— Спасибо, любимая…

— Слава Богу! – в манере землян ответила я.

…Мы долго сидели в тишине, вдыхая прохладный вечерний воздух и смотря, как закат опускается на Дарр.

Я знала, чувствовала — впереди нас ждёт новая удивительная жизнь, полная странных открытий, бесконечной любви и… маленьких шагов босыми ножками по этой траве.

Прижалась к своему дарийскому принцу и прошептала:

— Спасибо, что нашёл меня.

А он улыбнулся и ответил:

— А тебе спасибо, что дождалась.

И солнце окончательно опустилось за горизонт...

КОНЕЦ