34. Вальдира

Ксавьер ведет меня по тропинке, его рука уверенно лежит на моей талии, поддерживая, направляя. Я ступаю по мягкой траве, вдыхаю этот невероятный воздух и пытаюсь осознать, где я. Вальдира. Планета, о которой я читала только в учебниках.

Мы подходим к дворцу. Вблизи он еще прекраснее. Стены из белого перламутрового камня переливаются в лунном свете, словно живые.

Высокие арки, изящные колонны, увитые серебристыми лианами.

Мы входим внутрь и попадаем в огромный зал, и я замираю.

Стены здесь покрыты фресками – древними, потрясающе красивыми. На них изображены крылатые существа, парящие над золотыми пустынями, звездные карты, сцены битв и мира. Но между этими древними изображениями вплетены современные технологии – голографические панели, мягко светящиеся сенсоры, тонкие, как паутина, линии освещения. Сочетание древности и будущего, прошлого и настоящего.

– Это дом моей семьи уже тысячи лет, – тихо говорит Ксавьер, ведя меня через зал. – Каждый камень здесь помнит моих предков. Каждая фреска – историю нашего рода.

Я молчу, боясь нарушить эту магию. Просто иду, смотрю, впитываю.

Нас встречает высокий вальдириец в строгой, но элегантной одежде. Его лицо – безупречная маска почтения, но в глазах мелькает живой интерес, когда он смотрит на меня.

– Ваша светлость, – кланяется он Ксавьеру. – Мы не ждали вас, но дом всегда рад хозяину.

– Мы поужинаем на террасе, Таэль, – отвечает Ксавьер. – Накройте там. Ничего официального, просто… ужин на двоих.

Таэль кивает, и мы следуем за ним через анфиладу комнат – гостиных, библиотек, залов, каждый из которых прекраснее предыдущего. Наконец мы выходим на террасу.

Я замираю.

Это открытое пространство с видом на долину.

Вдали, на горизонте, возвышается другое сооружение – еще более величественное, чем дворец Ксавьера. Огромный комплекс из белого и золотого камня, увенчанный множеством шпилей.

– Королевский дворец, – говорит Ксавьер, подходя к перилам и глядя вдаль. – Резиденция правящего клана Де’Вейлов. Мы с ними…в близком родстве. Моя семья всегда была рядом с троном. Советники, военачальники, друзья, иногда даже враги…

Я подхожу к нему, встаю рядом. Ветер треплет мои волосы, приносит запах цветов и чего-то сладкого.

– Ты вырос здесь? – спрашиваю я тихо.

– Здесь, – кивает он. – В этих стенах. Среди этих фресок. Среди историй о величии и падении, о подвигах и предательствах. Власть, Мария, – это бремя. Тяжелое и иногда невыносимое. Каждый поступок, каждое слово, каждое решение имеет последствия. Иногда – через столетия.

В его голосе столько горечи, что у меня сжимается сердце. Я касаюсь его руки, и он поворачивается ко мне.

– Я знаю, – шепчу я. – Я видела. На твоем лице, в твоих глазах. Это бремя съедает тебя изнутри.

Он смотрит на меня. А потом на террасе появляются слуги – бесшумные, быстрые, они накрывают стол. Белоснежная скатерть, хрусталь, серебро, свечи в высоких подсвечниках. И еда – много еды, незнакомой, экзотической, пахнущей пряностями и неведомыми травами.

– Прошу к столу, – Ксавьер жестом приглашает меня.

Я сажусь. Он напротив. Слуги исчезают так же бесшумно, как появились. Мы одни на этой террасе, под звездами, с видом на мерцающий вдали королевский дворец.

Я смотрю на тарелки. Маленькие закуски, похожие на драгоценности. Нежные, полупрозрачные ломтики чего-то, напоминающего рыбу. Кремовые супы в крошечных чашечках.

Фрукты, которых я никогда не видела – переливающиеся, светящиеся изнутри. Я беру вилку, отщипываю кусочек. Еда тает во рту, оставляя послевкусие, которое невозможно описать.

Но кусок в горло не лезет. Слишком много вопросов.

Ксавьер тоже не ест. Он смотрит на меня, и в его глазах – та же борьба, что и в каюте.

– Мария, – начинает он тихо. – Я привел тебя сюда не только для того, чтобы показать свой дом. Я привел тебя, потому что только здесь я могу быть собой. Только с тобой я могу расслабиться по - настоящему.

Он делает паузу, сжимает в пальцах ножку бокала.

– Ты даже не представляешь, что ты для меня значишь.

Я слушаю, и не могу поверить.

– Но именно поэтому, – продолжает он, и его голос становится жестче, – именно потому, что ты стала для меня важна, ты стала мишенью. Тот, кто охотится за мной, теперь будет охотиться и за тобой. Эти сообщения, эта фигура в товей каюте, фантом-импульсы – все это звенья одной цепи. И ты в центре.

Он встает, подходит к перилам, смотрит вдаль.

– Я не могу рисковать тобой, Мария. Не могу позволить, чтобы ты пострадала из-за меня. Из-за прошлого моей семьи, из-за моих врагов, из-за того, что я… – он замолкает, сглатывает.

Я встаю, подхожу к нему.

– Ксавьер…

Он поворачивается, берет мое лицо в ладони. В его глазах – сталь.

– Ты останешься здесь, на Вальдире. Это не просьба. Это приказ.