Глава 1.

Я сидела в кабинете начальника отдела кадров, или как сейчас модно называется это заведение - отдел трудовых резервов, на стуле для посетителей и ела глазами начальство, выражая верноподданнические чувства. А выражать было кому. Кроме собственно хозяйки кабинета, здесь присутствовал и мой непосредственный начальник - завотделом экономики и сам заместитель гендира нашей компании, входящей в состав корпорации Госнефть. И все втроём пытались донести до внезапно поглупевшей меня радостную весть. Вот сразу мне этот вызов к начальнику ОК не понравился, сразу! Но идти пришлось. Увидев такое начальственное собрание, я изрядно струхнула, хотя грехов за собой не чувствовала. Присев на предложенный стул, ещё и ручки сложила на коленях, как умная Маша. На всякий случай. И приняла вид сиротки Хаси. На все тот же случай. Начала начальница отдела кадров, Ираида Васильевна:

-Так, Степанова, руководство компании доверило тебе высокую честь представлять нашу компанию на корпоративном конкурсе красоты Мисс Госнефть! Конкурс будет проходить через три недели, но вылетать надо через неделю, там будет подготовка. Пиши заявление на отпуск.

И она придвинула мне лист бумаги и авторучку, привязанную суровой нитью к столу. Неистребимы советские привычки! Ну кто, скажите на милость, в век компьютеров и электронных подписей, стырит китайскую самописку за десять рублей??!

Я, в полном очумлении, переводила взгляд с Ираиды на своего начальника, потом на зама гендира, пытаясь угадать - кто из нас сошел с ума - они или я? В собственное сумасшествие верить не хотелось, но это было реальнее, чем коллективное сумасшествие начальства. Какой конкурс? Какая красота и мисска? Ладно, зам, но начальник мой и кадровичка знают, сколько мне лет. Двадцать семь годков! Да и к нашим красоткам я никогда и никаким боком не относилась. Ну, фигура так ничего, все в порядке, но роста метр семьдесят пять мне не видать, даже если меня поставить на каблуки и тянуть вверх за уши. Вроде все. Из красоты. На всякий случай я робко проблеяла:

-А что сразу я-то? Есть и более красивые и достойные у нас, вон хоть Мариночка, секретарша ваша - я взглянула на зама - И почему это мне на отпуск писать? Я не хочу зимой, у меня по графику отпуск летом!

Ираида злорадно ответила:

- А ты думала, тебе на столько времени командировку дадут и в отпуск ещё потом сходишь? Кто ж тебе позволит гулять столько?

Зам тоже сморщился досадливо:

-Да думали уже про Маринку! Да там условия выдвинули новые, конкурсы будут на интеллект, на какое-нибудь бытовое хобби, не знаю, борщ им что ли варить будут?? А какой интеллект у Маринки? И борщ она не сварит! Сама ест эту гадость из риса с сырой рыбой и то из ресторана!

И непроизвольно потёр рукой то место, где у человека должен быть желудок. Интересно, откуда он знает меню Маринки? Она и в самом деле свято верит в советы из Космополитен и следует им неукоснительно. Сейчас там в тренде видимо, суши и роллы. А недавно были салаты из рукколы, сбрызнутые капелькой бальзамического уксуса. Маринка доводила все новости из Космо до всех, даже не желающих их слушать.

В дело вступил мой начальник, солидно сказал:

-Чего ты кочевряжишься, Наташка? (Ну да, меня Наташей зовут, самое то отдыхать в Турции или Египте с таким именем!) Подумай, Сочи, все дела, отдохнёшь на юге!

Я недоуменно взглянула на Николая Петровича - сам он хоть раз отдыхал в Сочи в конце января? Слякоть, дожди с порывами ветра, холодное сизое море с волнами, бьющимся о камни набережной. Кучки пенсионеров, уныло фланирующих по променаду, ибо приехали по горящим путёвкам из экономии. Лохматые пальмы, мотающиеся под ветром, того и гляди, какой лист пальмы на голову свалится, ЧМТ обеспечено.

Наконец, зам генерального директора покаянно произнес:

-Ну, пойми ты, Степанова, нет у нас другого варианта! Нет!! Либо красивая, но полная дура, либо умная, но страшна, как семь смертных грехов! А у тебя все нормально - и ум есть и сама ничего так! А мы тебе премию выпишем! В размере двух месячных окладов!

И сам зажмурился от такого аттракциона невиданной щедрости. Я задумалась. Деньги нужны, это верно, у тети Кати сапоги на ладан дышат, я хотела сменить свою потертую (в некоторых местах только!) шубейку, да и сапоги на весну не мешало бы. А отпуск… да и черт бы с ним, все равно никуда нынче не собиралась, коплю деньги на автомобиль. В общем, махнула я рукой, написала заявление, сурово предупредила зама, что завтра пойду в бухгалтерию получать премию.

Мне велели завтра пройти медосмотр в нашей ведомственной медсанчасти. Понятно, все с этой пандемий носятся, с коронавирусом, ладно, пройду, какие проблемы.

Пока убирала свои вещи в столе, пока чистила комп от ненужной инфы, а нужную скидывая себе на флешку, чтобы не пролюбить инфу, если что... В общем, на служебный последний автобус я опоздала. Придется ждать теперь трамвай, который раз в час вечером ходит на комбинат, потом тащиться от остановки до дома почти полчаса… не ходит он до нашего Богом забытого квартала. Но делать нечего, прогуляюсь, сегодня пока ещё не слишком холодно.

Почему-то по вечерам у нас в городе ходили только старые вагоны трамвая, по которым давно страдал Вторчермет. Днём шустро бегали по городу современные, низкопольные вагоны, с широкими проходами, прорезиненным покрытием на полу, с мощными тепловыми пушками. А вечером вот эти музейные экспонаты, жутко гремящие всеми металлическими частями, с лязгом открывающимися дверями, насквозь промороженные. Где тепло только в закрытой кабине вагоновожатого, а кондуктор одета в ватные штаны и такую же куртку, где под ее высоким креслом имеется хоть какой-то обогреватель.

По поводу позднего времени в вагоне было всего несколько человек, кондуктор мирно дремала, трамвай несся по рельсам, нещадно гремя. Я протёрла на заледеневшем окне дырочку пальцем, пытаясь увидеть свою остановку, уф, кажется моя! Выйдя на остановке, вздохнула с облегчением - на улице было теплее. И пошла к себе домой. Идти было не страшно - и освещение везде работало, и машины ППС постоянно мелькали, да и компании молодежи ещё гуляли. Я шла и размышляла о перипитиях своей судьбы. Да, мисс Госнефть... А ведь год назад я считала себя почти миссис... Все начиналась как самый романтичный девичий роман, продолжилось мелодрамой с элементами бытовой прозы, а закончилось плохой комедией.

С Толиком я познакомилась на студенческом осеннем балу, когда училась на втором курсе нашей техноложки, то есть, Технологической Академии. Толя учился уже на четвертом, на технологии переработки. Я, как и большинство девочек - на экономическом. Нельзя сказать, что Толик был невероятный красавчик или мальчик-мажор, вовсе нет. Но его обаяние, умение поддержать любой разговор, общая начитанность, любовь к игре на гитаре и напевание негромким, приятным голосом песен, как эстрады, так и классического шансона - от Азнавура до Визбора, делали Толика душой компании и желанным гостем на любой тусовке.

Вначале мы просто встречались как друзья, но к моменту написания диплома Толя предложил мне жить вместе. И я, ослепленная первой девчоночьей любовью, согласилась. Хоть тетя Катя качала головой. Но кого бы я послушалась в тот момент? Верно, никого! Почти полгода снимали квартиру, потом решили взять ипотеку. Это больше всего убедило меня в серьезности наших отношений. Мне, как студентке, ни один порядочный банк не дал бы такой кредит, поэтому ипотеку оформили на Толика. Он уже работал на НПЗ сменным инженером установки. Зарплата у него позволяла взять кредит.

А дальше пошло по многим известной схеме - денег на жизнь стало маловато оставаться, и я нашла себе работу. Брала у разных предпринимателей частные заказы на выполнение отчётов для налоговой, сведение балансов и прочую бухгалтерскую премудрость. Потом Толя предложил летом, в отпуск, слетать куда-нибудь подальше и поэкзотичнее. Выпало на Бали. Я крякнула и взяла ещё две фирмы на постоянное ведение бухгалтерии. В отпуск мы слетали. Потом я пахала оставшуюся часть летних каникул, затыкая дыры в семейном бюджете. К этому времени окончательно сдохла старенькая Тойота Толика, которую ему отдал в свое время его отец. Встал вопрос покупки машины. Мне оставался ещё один год учебы, но машина нужна была сейчас. Нет, Толя не устраивал истерик и скандалов, просто показательно вздыхал, когда мы проходили мимо хороших автомобилей. И я нашла себе третью работу.

Пошла ночным продавцом в киоск на остановке. Мне повезло с хозяином, немолодым дядькой по имени Михалыч. Откровенную "паленку" он не привозил, просрочку товара на продавцов не вешал, нарушать закон не заставлял. Если кто и приторговывал ночью водкой, то на свой страх и риск. Меня устраивал режим работы - после лекций бежала домой, стирала, убирала, готовила ужин, потом, прихватив свои вещи, бежала в киоск. А ночью можно было бухгалтерией заниматься и лекции учить. Я научилась спать сидя, на ящиках. Я даже диплом писала в киоске, брала с собой ноутбук и писала. Отношения с Толиком по-прежнему были теплые, хорошие. Но вот его мама, Валерия Сергеевна, она меня не любила. Нет, Боже избави, она не сказала ни единого плохого слова мне и, уверена, даже Толику ничего не говорила. Но умела так показательно вздохнуть, заворачивая в теплый платок кастрюльку с котлетами и пюре для нас, что и слов не надо было, но она их все равно говорила:

-Вот, горяченькое, дома поужинайте, а утром с собой возьмёшь перекусить, а то Наташеньке некогда, у нее столько дел!!

Ну, и все в этом же духе. Со стороны казалось, что заботливая свекровь переживает, что невестка слишком загружена работой. Не забывала она напомнить и о моем сиротстве.

Закончив учебу, я устроилась на комбинат в отдел экономического прогнозирования и контроля. Это позволило мне отказаться от всех подработок, и выплата ипотеки пошла быстрее, с опережением графика, даже автомобиль купили, не залезая в банковский кредит. Правда, тут тетя Катя, вздыхая, залезла в нашу кубышку, куда мы долгое время складывали мою пенсию по потере кормильца и вообще, все сэкономленные средства. И мы сумели купить приличный автомобиль. И вот, свершилось! Полгода мы отказывали себе во всем, но сумели закрыть ипотечный кредит! Ура, квартира теперь наша!

Тут Толику предложили повышение по службе - его перевели в управление комбината небольшим начальником. Хорошо, что только сейчас, потому что зарплата у начальника стала меньше, чем у инженера на производстве. Я начала заговаривать о детях, но он отмалчивался, потом сказал, что не готов. Я тревожилась, года идут, я моложе не буду. Но Толик становился все раздражительнее.

И вот, в прошлом декабре все экономико-бухгалтерские службы, все в мыле, готовились к годовым отчётам, и главный предупредил, что работать будем допоздна, а потом дежурный автобус будет нас развозить по домам. И действительно, несколько дней так и было. Но сегодня бухгалтерия днём завела какую-то аццкую прогу, и компы в локальной сети зависли намертво. Сисадмины до семи вечера, яростно матерясь, фиксили багу, но потом объявили, что до утра работы нам не будет, и мы можем валить на фиг отсюда и не ныть над душой. Мы и припустили по домам. Я ещё зашла в супермаркет возле дома, купила на ужин стейки и пакет мандарин. Их запах напомнил мне, что скоро Новый год.

Войдя в полутемную прихожую, не успев включить свет и раздеться, я услышала, что стонет Толик. Сказать, что я испугалась - ничего не сказать. В голове мгновенно промелькнули множество версий - от нападения квартирных воров до инфаркта, инсульта, прободной язвы желудка, возможно, все это вместе. И я, как была, в пуховике, шапке, сапогах, прижимая к груди зачем-то дурацкий пакет из магазина рванула в спальню, стоны раздавались оттуда. Толику плохо!