Глава 16. Дом

— Я просто хочу домой… — повторила я и опустила голову.

Император молчал.

Что ещё сказать, я не знала. Выплеснула. И будто опустошение накатило. Пусто внутри.

Одиноко и пусто.

Думала, слёзы прольются, но нет, глаза были сухие. Просто тоскливо. Так сильно хотелось к маме и папе, обнять их, чтобы снова сказали, что это всё временные трудности, и у меня обязательно всё наладится, ведь я большая умница, и всегда со всем справляюсь.

С сестрой потрепаться, перекинуться парой фраз. Спросить что-нибудь про её работу, и наблюдать, как она начинает спокойно начинает рассказывать. А потом увлекается и говорит, говорит, говорит про свои скучные для всех инженерные расчёты так, что становится понятно: за каждым однотипным набором цифр она видит интереснейший мир.

Так обнять их хотелось. Обычно я говорю, не заткнуть, а сейчас хотела смотреть на них и слушать.

Странно, что глаза сухие. Эмоция вспышка тоски по дому оказалась такой яркой, что тут можно было бы устроить целый потоп.

— Я ознакомился с терминами твоей звёздной системы, — вдруг сказал император, заставляя меня вскинуть на него глаза. — Много слов от от слова земля и земной. И целый спектр значений вокруг слова дом. Оно нам знакомо. Но очень давно не используется.

Я озадаченно посмотрела на него. Он стоял, скрестив руки, рассматривая меня. Увидев мой озадаченный взгляд, император пожал плечом.

— Расскажи мне. Домой. Это куда?

Вот тут я конкретно озадачилась.

— Домой, это… там, где живёт моя семья.

— Твоя семья живёт в одном месте?

Я помедлила.

— Сестра живёт отдельно, мама и папа вместе. Я тоже теперь отдельно.

— У тебя три дома? Три места, которые ты называешь домом?

Снова моя пауза, уже длиннее. Я тряхнула головой.

— Сестра живёт в съёмной квартире, я тоже снимаю. Родители живут в своём доме. В смысле отдельном здании. В том смысле, в котором вы спрашиваете…

— Ты.

Я уставилась на императора.

— Ты спрашиваешь, — он сдвинул брови. — Я стою перед тобой один. Один Роланд. Я твой единственный. Используй единственное число.

От его фразы моя кровь будто в кипяток превратилась, такой острой оказалась реакция в теле на его фразу. “Он мой единственный”? Я потёрла лицо ладонями, пытаясь справиться со всей бурей ощущений, которая пробуждалась во мне от этого невозможного мужчины.

Невозможно просто. Вот как он это делает? Одна фраза, а я уже вся горю от противоречивейших эмоций. А ещё от… от желания. Чтобы он прервал этот разговор, подошёл, обнял и поцеловал. И сделал меня своей. Единственной.

— Ты хочешь домой, — вернул меня император к предмету разговора. — В здание на твоей планете, в котором живёшь ты. Или твоя сестра. Или родители. Так? Ты все три считаешь домом?

Я постаралась успокоиться. Как он вцепился-то во фразу. С другой стороны, может, ему правда непонятно. Тут со своими-то соотечественниками, даже с родными не всегда общий язык найдёшь.

Например, под фразой “достойный мужчина”, мои родители подразумевали сына маминой подруги. Который был славным парнем, но совершенно меня не привлекал в контексте создания семьи.

Император ждал ответа.

— Нет, я не считаю все три места жительства меня, сестры и родителей своим домом, — призналась я. — Когда я говорю, что хочу домой, я имею ввиду свою планету. Дом — это место, где я живу. Где мне нравится. Если я поселюсь, например, на Марсе и проживу там много времени, я буду считать уже это, новое место, своим домом.

Глядя на молчащего императора я добавила:

— Здесь, у вас, не мой дом. Я хочу туда, где я жила до того, как меня похитили.

— Дом, это место, где ты живёшь долго, и тебе там хорошо?

Я потёрла лоб. Вот как объяснить? Ещё бы я сама понимала, как объяснить. То, что чувствуешь, но трудно облечь в слова.

— Можно сказать и так, — наконец, выдала я.

Император помолчал, а потом усмехнулся:

— У моего народа множество домов. Лично у меня… очень много. Это место одно из них, — он обвёл взглядом горы и облака. — Мы живём долго. Это место я нашёл давно. Бываю здесь часто. Мне здесь хорошо. Значит, я могу назвать это место домом. Как множество других мест на разных планетах.

Я смотрела, пытаясь осознать его слова.

— Давай возьмём среднюю продолжительность жизни жителей твоей звёздной системы, как единицу измерения, — продолжил император. — Ближайшая планета, как вы это называете, земного типа. Первый переход к ней у вас длился три жизни. Сейчас технологии сократили длину перехода до половины жизни. Это четверть моего базового межзвёздного шага.

Пока я потирала лоб в попытке осознать масштабы, о которых он говорит, император добил:

— От дворца сюда я сделал восемьдесят два шага. С базовым оборудованием, — он сверкнул широким браслетом на запястье. — Костюмы разного уровня увеличивают длину шагов на порядки.

Какой же император быстрый… Вскинула глаза на него, осознав, что он уже стоит рядом со мной. Пока не прикасается. Просто стоит рядом. Смотрит на меня сверху вниз.

— Зачем тебе один дом, когда под твоими ногами целая вселенная? — рассматривая мои губы, спросил он.