Глава 23. Предложение

Я вцепилась в его широкое запястье, в попытке удержать его руку на своём бедре.

Несмотря на то, что наши силы были несоизмеримы, я бы никак не смогла воспрепятствовать продвижению его ладони по моей обнажающейся коже… император свою руку всё-таки остановил.

Он даже слегка расслабился, с удобством устраиваясь в широком кресле, увлекая меня на себя.

Мои губы всё так же были в опасной близости от его губ.

Роланд погладил голую кожу на моём бедре большим пальцем, и меня захлестнуло желанием.

Приоткрыла губы лишь на мгновение, чтобы втянуть воздух, и в этот миг рука на моей спине стала монолитной, неуклонно привлекая меня к нему, вынуждая сократить расстояние между нашими губами.

Я сдавленно застонала от прикосновения его захватнических губ, от умелого языка, подчиняющего меня внутри моего рта. Слишком остро, откровенно, ярко.

Меня захлёстывало ощущениями. Внизу живота сладко сжалось, между половых губ выступила влага… я вдруг обмякла, подалась к нему и… невольно приоткрыла губы, позволяя императору продолжать наступление.

Он резко втянул воздух, прижал меня к себе плотнее. Надавил на моё бедро, отводя его в сторону, и тронул пальцами половые губы, прикрытые трусиками. Сдвинул тонкую ткань в сторону и погладил щель, проникая между влажных складок, безошибочно находя искусными пальцами точку максимального наслаждения.

Я густо покраснела, ахнула, стиснула бёдра — но уже было поздно. Его пальцы уже были там, где нельзя, где запретно, где… так сладко их чувствовать, где малейшее движение пробуждало волны новых, сладостных ощущений.

Чувствуя, что не могу больше сопротивляться, я застонала в его губы. Император сдавил меня сильнее, не позволяя отклониться от его властных губ, от требовательного языка. Не оставлял мне ни шанса избежать своих идеально правильных прикосновений.

Он точно знал, что делать с моим телом, и я вдруг… почувствовала его самого… Роланда. Его желание обладать мной. И, намного сильнее, его стремление… его жажду познать моё удовольствие.

Не знаю, как это возможно, я… моя разгорающаяся страсть сплелась со страстью императора, и я совершенное перестала принадлежать себе.

Едва я перестала сопротивляться, поцелуй императора стал медленнее. Бережнее.

Я уже не стискивала бёдра, позволяя его пальцам между моих половых губ гладить, нажимать, сдавливать, дразнить, до искр из глаз правильно ласкать.

Когда моё напряжение стало нестерпимым, а дыхание тяжёлым, Роланд разорвал поцелуй. Жадно вгляделся в моё раскрасневшееся лицо, задвигал пальцами быстрее, и… я с протяжным стоном задрожала от ярчайшего наслаждения.

По всему моему телу пробегали спазмы, внизу живота потеплело, я обмякла, растеклась на нём — мощном, большом. Ощущавшимся сейчас таким… моим.

Роланд осторожно провёл пальцами между половых губ, собирая мою влагу, и… к моему ужасу поднёс к своим губам, глубоко вдохнул мой запах и облизал свои пальцы!

Я густо покраснела, а он довольно улыбнулся.

— Невероятно вкусная, — тихо сказал он, лаская меня взглядом, — моя ароматная Лиа, ты прекрасна. Хочу смотреть на твоё удовольствие снова и снова. Пойдём в нашу спальню сейчас?