Глава 39. Моя

Ну вот, призналась. Выдохнула. Затаилась.

Роланд стоял неподвижно, со мной на руках, глубоко дышал и смотрел. На меня. Совершенно нераспознаваемым взглядом.

Ничего не могла в нём прочитать.

Мне начинать беспокоиться?..

Роланд и тут оказался безупречен. Его неподвижность длилась долго, и завершилась до того, как я начала переживать.

Он глубоко вдохнул, задержал дыхание и… что-то сделал. Своей силой — способностью двигать предметы.

В этот момент я отчётливо смогла ощутить его импульс.

Земля под его ногами дрогнула, и мы провалились в образовавшуюся дыру.

И… зависли над водой, исходящей паром.

Молча, не говоря ни слова, Роланд опустился сбоку от маленького водоёма. Тронул ногой воду, кивнул и принялся меня раздевать. Осторожно. Методично.

Его молчание, вместе с этим взглядом… уверенные отточенные движения, преисполненные осознания полного права меня раздевать и… брать… От всего этого меня наполняло томительное, жаркое желание, разгорающееся от каждого его движения…

Наша одежда и обувь опустились на землю рядом с водой, мы остались полностью голые.

Роланд точными осторожными движениями собрал мои волосы в высокий узел на голове, умудрившись его хитро закрепить. Взял меня на руки и занёс в воду.

Восхитительно горячая! Такая же, как взгляд моего императора, как прикосновения его рук к моей коже.

Роланд провёл ладонями по моим плечам, погладил грудь, приласкав напряжённые соски. Обхватил одной рукой меня за талию, а другую направил вниз, между моих ног.

Всё-таки от его собственнических движений, убеждённости в своём полном праве прикасаться ко мне, везде, я покраснела. Его рука застыла неподвижно на моём лобке, и сместилась выше, на низ живота.

— То, что ты сказала, моя Лиа, — произнёс, наконец, Роланд, — впервые у меня нет слов. Чтобы передать тебе. Нет слов, чтобы донести, как мне важно, то, что ты сказала.

Я перевела дыхание. Ему важно. Это наполняло меня ровным и тёплым чувством.

После этого, он снова замолчал. Тронул мои половые губы под водой, проник пальцами между ними. Ласкающе дразнящими движениями начал гладить — то ли мыть, то ли возбуждать, скорее всего и то, и другое.

Я всхлипнула, ухватившись за его плечи, уткнулась лбом в его плечо.

— Роланд!.. Ах…

Молча, не говоря ни слова, он раскрыл мои ноги, опустил меня на свой каменный член, надавил и медленно и гладко наполнил меня собой.

— Ро… ммм… — простонала я в его властные губы.

Поцелуй императора стал таким же неотвратимым, как и его проникновение.

Роланд брал меня. Всю. Размеренно-собственническими погружениями внутри меня, уверенно-присваивающим поцелуем, ласкающе-требовательным и умелым языком в глубине моего рта.

Растворилась в нём. Снова. В неотвратимости его движений. В ощущении его права брать меня.

Поцелуй не прерывался ни на секунду. Мой оргазм оказался внезапным, ярким. Я задрожала, запульсировала влагалищем вокруг его члена, с протяжным стоном, утонувшим под его губами.

Роланд переждал лишь немного и отбросил сдержанность. Попросту имел меня языком, руками, членом, пси-полями, всем собой.

Под его напором я совершенно потеряла себя. Дрожала, стонала, извивалась, держалась за его мощные плечи, гладила по рельефной спине, смотрела в его прищуренные потемневшие глаза и взрывалась наслаждением, снова и снова.

После моей особенно сильной разрядки, мне показалось, что даже камни под нами дрогнули.

Роланд подхватил меня под ягодицы, усадил на горячий мокрый камень под водой, и встал на него. Его крупный напряжённый член оказался напротив моего лица.

— Поцелуй меня, Лиа, — хрипло выдохнул он.

Я вскинула на него глаза. В его взгляде было столько всего… нераспознаваемого, мощного, первобытного… это подхлестнуло меня страстью.

Ведь он же целовал меня внизу, много раз, и это было так приятно… Меня пронзило осознанием: я тоже хочу сделать приятное ему.

Я робко прикоснулась пальцами к его крупному члену, увитому венами, блестящему от влаги. Погладила, услышав его резкий вдох. Это ободрило меня, и я потянулась к нему и легко поцеловала головку, лизнула, и снова поцеловала.

И улыбнулась, услышав хриплый стон Роланда, почувствовав его руки, сжимающиеся в моих волосах.

Он требовательно толкнулся головкой в мои губы, и я разомкнула их, позволяя ему проникнуть внутрь.

Большой, какой же он большой… мне показалось даже, не поместится, но я открылась шире, и он скользнул по языку, до самого горла, тут же отпрянул, и снова двинулся внутри.

— Лиа моя, Лиа, да…

От интонации его хриплого голоса, новой, незнакомой мне, я вскинула на него взгляд.

Роланд смотрел на меня жадно, прищурившись, поджав губы, напряжённый… Его рельефные мышцы вздулись, он весь, казалось, держал гору на своих плечах.

Отстранился, освобождая мой рот. В его взгляде всё же прочитала…

— Мне нравится, — улыбнулась я, почему-то облизнувшись. — Хочу ещё.

Роланд зарычал, подхватил меня за талию, прижал головку члена к половым губам и резко опустил меня на себя. Я выгнулась, громко застонав, и Роланд, удерживая меня навесу, впился губами в мою шею и начал резко вколачиваться в меня.

Быстро, грубо, на всю длину, и… до невозможности идеально. Я просто обезумела от его обнажённой присваивающей страсти.

— Почему?.. — выдохнула я, и мой вопрос перешёл в протяжный стон, от ускорившихся движений.

— Нельзя навредить, тебе, — прорычал он, сжимая меня в ручищах, усиливая темп. — Мог.

Вдруг он поднял меня, развернул и положил меня на горячий гладкий камень животом. Обхватил рукой под ключицами, рванул узел на волосах, намотал их на кулак.

Я вскрикнула от неожиданно глубокого вторжения, и тут же довольно простонала его имя от его правильности и чувства абсолютной наполненности.

Роланд полностью накрыл меня своим мощным телом, вжал меня в камень, прикусил за ухо.

— Моя, — прохрипел он. — Вся моя.

И снова, резко, грубо, быстро, глубоко, и… до невозможности правильно.

— Ролааааа… — закричала я, содрогаясь.

Меня просто било дрожью, я запульсировала влагалищем вокруг его члена, и тут же растеклась в довольстве, услышав рычание Роланда, чувствуя как становится горячо внутри, как он содрогается, прижимаясь губами к моей шее.

Наше глубокое дыхание сплелась, я блаженствовала под ним, прислушиваясь, как мы дышим с ним в едином ритме.

— Моя, — прошептал Роланд, распуская мои волосы с кулака, и зарываясь в них пальцами. — Моя. Вся моя.