Глава 45. Ущелье

Следом за дальним взрывом, громыхнул ещё один — ближе.

Роланд встал, привёл нашу одежду в порядок.

Ни слова не говоря, взял мои руки, положил их на свой пояс, и я догадливо обняла его. А затем и поддалась властному давлению его сильной руки, когда он положил ладонь на мои волосы и прижал меня лицом к себе.

Затем, Роланд придавил тяжёлой ладонью мою спину, и… я резко вздохнула и затаила дыхание.

Показалось, вокруг нас пропал воздух.

Скосила глаза вбок — вокруг нас формировалась силовая сфера.

Впрочем, мне можно было даже не смотреть — моё пси вдруг активизировалось.

Я стала чувствовать его. Предельно чётко.

И то, что делает Роланд, тоже понимала.

У меня на затылке волоски зашевелились от осознания масштаба задействованных им сил. Я и дышать-то могла теперь через раз.

Контур почти замкнулся… но тут стены — сразу с четырёх сторон — взорвались, рассыпались пылью.

К нам метнулись быстрые тени по ломанной траектории. Они ощущались как крутые псионики. Очень крутые псионики.

Сейчас я это видела отчётливо. Как они действуют в связке пси-полей.

Откуда я знаю, что это пси-поля?.. Почему я точно знаю, что именно так выглядит пси-связка?!

Мне не хватило времени проникнуться этим осознанием.

Роланд с некоторой ленцой поднял руку ладонью вверх — над ней расцвёл громадный призрачный цветок неизвестной мне формы и… дивной красоты.

Затаив дыхание, я смотрела, как лепестки цветка удлиняются и утолщаются. Становятся всё больше и шире.

— Моя Лиа, никто не посмеет причинить тебе вред, — шёпот Роланда над моей головой как лёгкое дуновение ветра.

Лепестки пси-цветка из призрачно-голубого становятся кроваво-красным.

Начинают светиться.

— Не нужно тебе смотреть, моя нежная, — властный голос Роланда с бесконечно спокойной ровностью не оставляет ни малейшей лазейки, чтобы не подчиниться. — Закрой свои прекрасные глаза.

Тут же закрыла, зажмурилась, обхватила его за пояс сильнее и прижалась к нему щекой.

— Умница моя, — голос Роланда обжигает холодом. — Вот и не смотри.

Я не вижу — чувствую. Слышу и вдыхаю запах.

И мне жаль, что я не могу отключить все органы чувств, кроме осязания. Жаль, очень жаль, что я не могу их отключить. Я хотела бы только чувствовать моего Роланда, но не слышать, не воспринимать этого всего.

Жаль, что я не могу отключить своё пси.

Потому что я точно знаю, что происходит вокруг меня.

Точно знаю, что делает Император.

Земля под нами дрожит, камень плавится, стены резиденции крошатся в пыль.

Воздух превращается в огонь, пси-поля искажают пространство, рвут его на части.

Я хочу заткнуть ладонями уши, чтобы не слышать грохот-визг-скрежет, всю эту какофонию. Но не смею даже думать об этом — крепко прижимаясь к… к причине этого всего.

Мне хватает моего продвинутого пси, чтобы прочувствовать, как Роланд крушит и беспощадно изгибает пространство вокруг нас.

Ему всё равно на оборудование, на здание резиденции, похоже, что если бы ему потребовалось рассеять всю планету в пыль, он сделал бы это.

К счастью, уничтожения планеты не потребовалось.

Постепенно всё стихло.

Роланд погладил меня по волосам. Провёл пальцами по моей щеке, поддел подбородок, вынуждая запрокинуть голову… и я ощутила нежное прикосновение его губ к моим губам.

— Нильера моя, — выдохнул он.

— Твоя, Роланд, — по наитию отозвалась я, и он тут же смял меня в объятиях.

— Могу смотреть? — осторожно спросила я.

После долгой паузы, он глухо ответил:

— Да.

От его тона я открыла глаза не сразу. Но всё-таки решилась и огляделась.

Из-за увиденного прижалась к нему крепче.

Мы были внутри глубокого ущелья. Вокруг только голый камень.

Прерывисто вздохнула, осознавая: Роланд не просто сровнял с землёй атакующих, вместе с резиденцией, но и своей силой прорубил в камнях ущелье… метров на сотню в глубину, не меньше.

Я вскинула на него ошарашенный взгляд.

Роланд смотрел на меня пристально, отчего я решила не задавать ему пока вопросов.

Впрочем, моих вопросов и не потребовалось, потому что Роланд ответил следующей своей фразой… сразу на все.

— Видишь, как получается, Лиа. В моей империи забыли, почему император именно я.

Роланд медленно усмехнулся, и от этой усмешки у меня кровь заледенела.

Он поднял голову, посмотрел в небо и усмехнулся шире:

— Я напомню.