Глава 49. Купальня

Почему-то сейчас Роланд, обычно отвечающий на все мои вопросы открыто и прямо, медлил.

Смотрел пристально.

— Я собирался тебя оставить здесь, верно, — медленно произнёс он.

Я помолчала. Под пристальным взглядом Роланда мне стало неуютно.

Опустив голову, я сказала тихо:

— Может, есть другие варианты? Я очень не хочу оставаться здесь.

Снова пауза. Долгая.

— Почему? — наконец, спрашивает Роланд.

А на меня такое облегчение накатывает… Он готов слушать. Можешь, у меня получится его отговорить?

— Я понимаю, что у тебя есть основания доверять Алирсу и его людям… — тихо говорю я. — Но у меня сама мысль, что я останусь здесь, без тебя, вызывает сильную тревогу.

Я замолчала, подбирая слова.

— Лиа, говори как есть, — Роланд провёл ладонью по моим волосам.

Набрав воздуха, как перед прыжков в глубокую воду, я решилась.

— Женщина, которая нас встретила. Она так смотрела на тебя… Она тебя хочет себе. Но ты со мной. Поэтому она захочет, чтобы меня не было. И Алирс. Мне не понравился его взгляд на меня. Да, когда ты доказал, что ты, это ты, Алирс перестал на меня смотреть. Но всё равно. Мне тревожно, Роланд. Очень.

Роланд нахмурился, затем обнял меня и поцеловал.

— Так или иначе нам нужна передышка. Меня категорически не устраивает, что я только реагирую, — его глаза мрачно сверкнули. — пора инициировать. Но пока хватит разговоров об этом. Тебе нужен отдых. Допивай.

Когда я закончила с горячим напитком, мне и правда стало лучше.

В теле поселилась восхитительная сытость и тепло.

В комнатах нашлась роскошная купальня, где мы понежились вдвоём.

Особенно мне понравилась густая пена, которой, оказывается, можно было гладить Роланда.

Началось с того, что я зачерпнула её из углубления и провела по его плечу. Сочетание от ощущения на пальцах его жёстких рельефных мышц и мягкой пены возбудило меня.

Роланд, до этого неспешно гладил меня по спине. А сейчас застыл, раскинул руки на бортик и прикрыл глаза, наблюдая за мной из-под опущенных ресниц.

Я зачерпнула ещё пены и провела по его груди. Затем ниже. Опустив руки под воду, намылила его рельефный пресс — оказалось, что пена остаётся пеной даже под водой.

— Как её смывать, если она водой не растворяется? — спросила я.

— Потом покажу, — слегка улыбнулся Роланд. — Продолжай.

Ободрённая им, я продолжила намыливать его пеной. Всё смелее и смелее. Повинуясь охватившему меня игривому настрою, я провела руки ещё ниже… ого! Роланд уже был сильно возбуждён.

Я обхватила его крупный напряженный член ладонями, и стала гладить его, намыливая пеной.

Роланд вцепился пальцами в бортик и запрокинул голову. И я поцеловала его крепкую шею, там, где не было пены. И ещё поцелуй. И ещё.

И всё это время наглаживая его.

Мне так хотелось хоть немного ослабить его напряжение. Доставить удовольствие. Ему.

В том, что именно я сейчас его гладила, было что-то настолько восхитительное, что я отдалась процессу без остатка. Хорошо. Очень хорошо.

Когда Роланд обхватил меня за талию, непререкаемым властным движением усадил меня на себя, я была уже настолько возбуждена, что лишь ахнула от ощущения гладкой наполненности…

Из-за этой пены, его крупный член внутри меня ощущался иначе, по-особенному.

— Тебе понравилось играть с алдириной, — хрипло произнёс он.

— Очень… странная… пена, — выдохнула я.

— Алдирину изобрели как заживляющее средство, — ритмично и неспешно приподнимая меня на себе, улыбнулся Роланд. — Во время межгалактической экспансии была открыта гроздь планет с похожими условиями. Много воды. Залежи ценных минералов на дне океанов.

Роланд мне рассказывал это, хриплым низким голосом, неотрывно рассматривая моё лицо. Продолжая насаживать меня на свой член, так гладко и полно чувствующийся внутри.

Мне уже хотелось быстрее, но он наоборот, замедлился. И продолжил говорить.

— В основном действовали автоматическими устройствами, но из-за особенностей подводной местности, необходимо было присутствие человека. Из-за водорослей были частые порезы на коже. Заживляющую пену, которую не может смыть вода, изобрели раньше, чем более плотный скафандр и более совершенную автоматику.

— Роланд, я хочу быстрее, — выдохнула я и попыталась приподняться сама, упираясь в его рельефный намыленный торс.

Не вышло. В его стальной хватке у меня не было и шанса двигаться иначе, чем хотел он. Инициатива была полностью его.

— Быстрее? — переспросил он.

От его медленной улыбки меня бросило в жар.

— Нет, нильера моя, — хрипло сказал он, продолжая неспешно наполнять меня толчок за толчком. — Потом я позволю тебе так, как ты хочешь. Но не сейчас. Сейчас будет так, как хочу я.

Роланд замедлился ещё, разглядывая, как я закусила нижнюю губу. И, кажется, проникать стал ещё глубже. Это медленное движение раскаляло меня докрасна. Невозможно просто. Один длинный протяжённый во времени экстаз…

— Я рассказывал про алдирину, — продолжил Роланд, довольно рассматривая моё пылающее лицо. — Она стала не нужна, когда усовершенствовали костюмы, а потом и автоматику, чтобы человеку не пришлось спускаться под воду. Тем не менее, алдирину сочли полезной и стали применять в других сферах.

Я ахнула, когда Роланд легко поднял меня из воды, уложил животом на широкое возвышение рядом, покрытое мягким и плотным, чуть шершавым материалом.

Роланд зачерпнул пену, стал намыливать мою спину, ягодицы, бёдра. А я ёрзала, мне так хотелось снова почувствовать его внутри.

— Свойства уж очень оказались хороши, — его глубокий низкий хрипловатый голос обволакивал, распалял меня вместе с уверенными движениями его рук на моей коже. — Алдирина обеззараживает, заживляет. Не смывается водой. Очень гладкая для мытья и массажа.

Роланд проник пальцами между моих половых губ, приласкал, а затем лёг на меня сверху, обхватил руками так, что я даже двинуться не смогла бы, и направил член в моё лоно резко и глубоко.

Я ахнула от того, насколько гладким и сильным оказалось это проникновение.

И тут же громко застонала от волны ощущений по телу, казалось, если двинуться ещё хотя бы чуть-чуть, у меня тут же случится оргазм, и явно далеко не слабый.

Но Роланд остановился. Прижимал меня, не двигаясь, только обхватил крепче, а ещё… полностью накрывая меня собой.

Он опёрся на локти, снимая с меня вес своего высокого мускулистого тела. Его широкая ладонь оказалась на моём горле.

— Расслабься, Лиа, не бойся, — прошептал он у моего виска. — Сейчас я покажу тебе кое-что новое.

Я ничего не успела сделать: ни напрячься, ни расслабиться, ни испугаться.

Роланд приподнялся, выводя член из моего лона, скользнул по пене выше, надавил головкой между моих ягодиц, и уверенно и гладко погрузился в мой задний проход.

— Роланд? — вскрикнула я от неожиданности.

— Тшшш… — прошептал он, удерживая меня плотно. — Разве больно?

Моё сердце оглушительно стучало. Вот теперь я испугалась. Но нет, боли не было. Скорее новое неожиданное чувство.

— Нет, не больно, — отозвалась я. — Просто…

— Просто испугалась немного, моя Лиа, — усмехнулся он, целуя мой висок. — Тебе понравится, красавица моя. Ты необыкновенно чувствительная. Долго ждал, когда смогу взять тебя ещё и вот так.

Он медленно двинулся во мне, гладко, плавно, и… это оказалось приятно. Пока очень непонятно, но страх отступал от его уверенных движений и слов.

— Вот так, моя умница, — он задвигался быстрее, и я глухо застонала от странных ощущений, новых, непонятных, но нереально приятных. — Здесь ты тоже чувствительна. Расслабься ещё, доверься мне. Не сделаю больно, моя нежная.

Да я уже и сама чувствовала, как он осторожен. Доверилась, расслабила тело, повернула голову к нему.

Он сжал ладонь на моём горле чуть сильнее, резко втянул воздух и прижался губами к моей щеке.

Роланд ускорялся неспешно. Идеально двигался внутри, точно чувствуя, когда я привыкаю и можно чуть быстрее. И ещё быстрее.

Очень скоро я уже не осознавала себя от бури захлёстывающих меня ощущений.

Хорошо, что Роланд так крепко и монолитно прижимал меня своим большим горячим телом. Потому что я буквально извивалась под ним, выгибалась и тряслась.

А ещё стонала. Громко и протяжно. Цеплялась скользкими от пены пальцами за его бугристые жёсткие руки. Обезумела совершенно. Даже не представляла, что такое возможно.

— Умница моя чувствительная, красавица, ты идеальна, моя Лиа, сокровище моё несравненное. С ума схожу, как ты принимаешь меня. Хочу увидеть твою вспышку, Лиа, давай, не сдерживай себя.

Его горячий шёпот стал последней каплей, от которой я взорвалась наслаждением. Ярко, ослепительно, необычно, и… проникновенно. Ощущая в себе Роланда. Ощущая себя — его.

Оказалось, что пену смывать совсем не надо. После нанесения на кожу, выполнив свою функцию она сама распадалась, примерно за полчаса после нанесения. Лёгкий безопасный газ после её распада тоже очищал и заживлял. И тогда её можно было наносить снова.

Мы ещё долго мылись в купальне. Точнее Роланд меня мыл. Гладил, ласкал, целовал. А я отвечала ему по возможности, но возможностей было не очень много. Роланд мало мне их давал.

В основном, я стонала и кричала, пока он брал меня снова и снова. Изливался в меня. Ласкал, и снова брал. Всё время любовался мною. Тем, как сильно мне с ним хорошо.

Как сказал Роланд, унося меня, разнежившуюся и расслабленную, в спальню, прошло только три часа. И у нас есть ещё три часа поспать.

В постели с ним меня тут же потянуло в сон — у него на груди, в его надёжных объятиях.

Перед тем, как заснуть, я прижалась к нему сильнее и прошептала:

— Я тебя очень люблю, Роланд.

— Императора без империи? — вдруг усмехнулся он.

Сон с меня слетел тут же. Я подняла голову и посмотрела ему прямо в чуть прищуренные внимательные глаза.

— Императора я боялась. Тебя, Роланд, я полюбила, — тихо сказала я. — Кем ты решишь жить, императором во дворце, или дикарём на берегу реки, мне всё равно. Я тебя люблю, Роланд. Тебя.