Эпилог

Десять земных лет спустя

— Лада… ой, никак не привыкну. Лиа, милая, принеси салфетки из дома. Там, на верхней полке, ну ты знаешь!

— Знаю, мамочка, сейчас.

Обнимаю маму и утыкаюсь ей лбом в плечо. Аж слёзы проступают.

Такая родная… Любимая, очень.

Глубоко вдыхаю запах загородного луга.

Летний ветер шевелит мои распущенные волосы, а вечернее солнце греет плечо, открытое ярким сарафаном.

За оградой летнего дома, который Роланд купил для моих родителей здесь, на Земле, шумят высокие деревья. За ними, с реки, доносятся радостные крики мальчишек.

Лард, наш старший, уже организовал для местных ребятишек, детей дачников, совместную игру. Весь вечер вчера изучал в сети, и нашёл несколько игр, интересных для всех.

Младший, Илгар, самый громкий. Тоже строит там всех. Я чувствую снисходительно-покровительственные всполохи пси-силы Ларда, когда он смотрит на младшего брата. И незаметно поправляет его слишком сильные выплески.

Мы с мамой накрываем на стол на открытой веранде. Так приятно подойти, обнять, постоять так, чувствуя, как она поглаживает мою руку.

Вбирать голоса моих самых любимых мужчин.

Во дворе, у бани, Роланд внимательно слушает моего отца. Тот, с серьёзным видом мастера, раскрывает моему императору секреты управления своим фундаментальным мангалом.

Мой Роланд сдержал слово. Как только в империи стало полностью безопасно, он нашёл возможность посетить инкогнито Землю.

На нашу семью у нас даже были официальные документы.

После нападения на яхту в поясе астероидов я считалась пропавшей без вести.

Роланд всё сделал красиво. Сначала моих родителей предупредил секретным письмом.

Затем подготовил встречу. Сам представился полковником службы безопасности космофлота.

Заявил моим родителям, что лично участвовал в операции освобождения их прекрасной дочери. Влюбился. И уже от себя не отпустил.

Так как была крайне секретная операция, в течение десяти лет нельзя было выходить на связь с семьёй, потому что я находилась под программой защиты свидетелей.

Но всё это время Роланд заботился обо мне. Женился. Дети родились. И сейчас, спустя все эти годы, Роланд нашёл возможность организовать мне встречу с семьёй.

Мама растаяла… Ещё бы. Офицерская повседневная форма невероятно шла моему строгому плечистому Роланду. Тем более он маме поцеловал руку и подарил шикарный букет цветов, и набор редких мелочей для его швейного увлечения.

С папой обменялся крепким рукопожатием. Учитывая, что у меня папа тоже габаритный и сильный, мне было приятно увидеть в глазах папы явное уважение.

К тому же Роланд вручил папе набор дорогущих вечных аккумуляторов всех возможных размеров, покрывающих нужды всей техники в доме.

Самое забавное в этом то, что я ничего о том, какие подарки оценят родители, не говорила. Сам всё выяснил. И попал точно в цель.

Впрочем, папа у меня тоже не промах. Учинил Роланду допрос с пристрастием. А потом и вовсе заявил, что если будет обижать его девочку, папа достанет его на любой планете, неважно, какие у них там секретности.

Роланд всё выслушал. Серьёзно кивнул. И крайне вежливо ответил, что очень любит его дочь, и не позволит ничему плохому со мной случиться.

Да ещё как он это сказал… У меня аж сердце дрогнуло. Роланд ещё и обнял меня при этом собственнически. Мррр…

На этом Роланда сразу и безоговорочно приняли в семью.

Так приятно об этом думать…

Официально у нас с Роландом отпуск. И потом нам нужно будет вернуть меня под действие программы защиты свидетелей.

Я целую маму в щёку и иду за салфетками на кухню. В мыслях неторопливо листаются события прошедшей недели, что мы гостим у родителей на Земле.

Сначала, конечно, был шок, снова обрести дочь, которую десять лет не видели. Но они говорили, что верили, чувствовали, что я где-то жива.

И очень рады, что я нашла своё семейное счастье.

Через пару дней как-то незаметно произошёл разговор о моём происхождении. Я даже сама удивилась. Насколько естественно и… само-собой это случилось.

Родители признались, что знают давно, что я не родная по крови. И даже нашли свою настоящую дочь. Но всё равно. Считают меня своей. И очень-очень меня любят.

И я чувствовала это. С сестрой тоже удалось увидеться. Она, конечно, вся-вся была в делах. Вышла замуж, и вместе с мужем руководила небольшой фирмой космической логистики.

Интересно, что я, с моими настоящими родителями — семьей протектора Вергала, всё же встретилась, и мы даже нашли общий язык.

Конечно, такой близости, как с моими земными родителями, у меня с ними не будет. Но мне было приятно, что мы в хороших отношениях, а они очень старались наверстать то время, что мы были разлучены.

В целом, время залечивало, затягивало последствия всех потрясений.

Спустя неделю земной жизни, Роланд забрал меня с детьми обратно во дворец.

Наступал особый период, когда император и императрица должны принимать подданных с ключевых планет империи.

Не передать, не выразить, как я была благодарна ему за эти дни, проведённые с моими родными.

Очень хорошо отдохнула. И легко вернулась к обязанностям императрицы.

Во время приёма, когда все вокруг дрожали и робели от величественного вида звёздного императора, я улыбалась.

Роланд повернулся ко мне и спросил, о чём я думаю.

— Почему ты спрашиваешь? — посмотрела я в его строгие глаза.

— У тебя такая улыбка, — хрипло сказал он, — что я готов отменить сейчас все официальные мероприятия, схватить тебя и унести в ближайший кабинет. Чтобы немедленно начать делать нам дочь. Очень хочу, чтобы по дворцу бегала малышка с твоими глазами.

У меня дыхание перехватило от вкрадчивых интонаций в его голосе и ласкового огня в глубине чуть прищуренных глаз.

— Поэтому мне очень интересно, о чём ты думаешь, — добавил Роланд и приказал: — Говори, Лиа. О чём?

Вздохнув, я призналась:

— Думала о том, как ты слушал папу. Он тебе про магнал рассказывал. А ты его выслушивал с тем же видом, как доклады своих командующих космофлотом принимаешь.

При этой мысли и взгляде на него, благодарности ему за всё, моя улыбка стала ещё шире.

Роланд подумал, разглядывая мои губы. Повернулся к залу и объявил, что приём сдвигается на следующий день из-за срочной необходимости заняться здоровьем императрицы.

Да, здоровье императрицы — это серьёзно. На самое живое для своих подданных надавил.

Поэтому, когда Роланд взял меня на руки и понёс из зала, все тут же низко поклонились, а на их лицах я заметила озабоченное и понимающее выражение.

Нет, Роланд отнёс меня не в кабинет. Он отнёс меня в спальню.

Я бы, конечно, хотела ему сказать, что не стоило, и всё такое.

Но это же Роланд. Он решил. Он делает. Тут уже деваться некуда. Император, это дело такое. Неотвратимое.

— Что с моим здоровьем не так? — всё-таки спросила я, когда Роланд прошёл со мной на руках через цилиндр, снявший с нас всю одежду.

Прильнула к нему, совершенному, обнажённому, голой кожей, подставляя шею под его властный поцелуй.

— В твоём теле явный недостаток меня, — усмехнулся он, подминая меня, умелыми ласками, разжигая во мне пожар, — для твоего здоровья необходимо это срочно исправить.

Я глухо застонала в его губы, выгибаясь ему навстречу от уверенного проникновения. Погладила рельефную спину, принимая его глубокие толчки.

— А если серьёзно, Роланд? — выдохнула я, особенного остро чувствуя его внутри, его яркую, обжигающую страсть.

Роланд замедлился, глядя прямо мне в глаза.

— Сорвало меня от твоей улыбки, — легко целуя меня в уголок рта, признался он. — В конце-концов, я император. Подождут.

Конец