Глава 29. Ревнуешь?

Мария Гарсон

— Хочешь взять управление на себя? — спрашивает Алекс, прерывая мои разглядывания с открытым ртом.

— Хочу, — чувствую, как по щеке бежит слеза и вторая уже где-то на подходе... быстро-быстро моргаю, чтобы смахнуть. Не думала, что Земля настолько заставит проникнуться собой. Возможно, во мне говорят человеческие гены, наконец-то посетившие родные места. Ведь как бы то ни было, моя мама с Земли. Я тоже человек, хоть и на малую часть.

Принимаю управление шаттлом на себя. Сначала неуверенно, а затем, когда до конца начинаю чувствовать аппарат, позволяю себе немного погарцевать! Вижу, что Алекс полностью доверяет мне. Сидит расслабленный, откинувшись на спинку капитанского кресла. Это радует. Потому что без доверия у нас ничего не получится.

Входим в атмосферу. Потоки воздуха и притяжение здесь отличается от Кальби, но мне удаётся выровнять корабль и плавно преодолеть самый сложный участок пути.

— Теперь ты, — перевожу взгляд на Альвареза, — я не знаю, куда мы направляемся.

— В Париж, — мужчина одаривает меня своей фирменной дерзкой ухмылкой.

Удивительный человек!

Как в нём может сочетаться столько разных качеств?! Он заботливый, добрый, понимающий, готовый идти на уступки и в то же время дерзкий, опасный, властный, жёсткий. А ещё непредсказуемый. Совершенно. Либо пока я не научилась до конца считывать его эмоции и делать по ним правильные выводы!

Алекс забирает управление, а я, пользуясь случаем, продолжаю рассматривать территорию планеты. Здесь чуть больше семидесяти процентов занимает Мировой океан, поэтому Землю называют голубой планетой. Помимо океана, на суше тысячи рек, озёр и морей! Куда ни глянь — везде вода. Однако и суша достаточно разнообразна. Есть горы, непроходимые леса, степи и даже пустыни. На Земле сейчас около ста стран, а мама рассказывала, что до вмешательства инопланетян было примерно в два раза больше.

Наша Империя Аль Хоббена — это несколько сотен планет, объединённых в одно государство. Каждая планета — отдельный город с определённой направленностью: учебные, развлекательные, курортные и многие другие. Здесь же города — это небольшие точки, если смотреть на них с высоты полёта космических кораблей, а страны лишь части суши.

— Подлетаем, маленькая, — моей руки касается Алекс, поглаживает, — посмотри направо. Сейчас мы будем пролетать одну из главных достопримечательностей города, построенную более двухсот лет назад.

Я перевожу свой взгляд и вижу высокую, красивую башню. На фоне современных небоскрёбов она выделяется своей необычной архитектурой. В ней чувствуется история и память, что передаётся из поколения в поколение...

— Красиво, — восторженно выдыхаю, а у Альвареза вылетает довольный смешок.

Помню, мама рассказывала, что Париж называют городом любви. Раньше сюда летали влюблённые парочки со всех уголков планеты, чтобы признаться в своих чувствах... неужели Алекс тоже что-то запланировал?

Перевожу ехидный взгляд в сторону своего темнокожего красавчика. Пытаюсь отыскать какую-нибудь подсказку, но он лишь сосредоточенно управляет шаттлом.

Тогда я решаю задать вопрос.

— Ты живёшь здесь? — ну что за глупости спрашиваю? Он же говорил, что последние четыре года провёл в Аль Хоббена, бегая за неуловимой маленькой девочкой, то бишь за мной.

— Жил, да. Вон в той башне, — указывает пальцем куда-то в сторону, — мои апартаменты.

— Интересно... — бурчу.

Вообще неинтересно, почему он жил в городе влюблённых! И с кем! И сколько!

Я даже не догадывалась, что могу быть настолько ревнивой. При любых мыслях о том, что Алекс раньше встречался с девушками, я каждый раз впадаю в неконтролируемую ярость. Остатками разума понимаю, что не мог нормальный мужчина с нормальными потребностями прожить тридцать четыре года без женщины. Вот вроде бы понимаю... но не принимаю! Абсолютно.

— Ар-р-р!

Он мой.

— Ревнуешь?! — ещё и смеётся надо мной! Лыбится как довольный кот, объевшийся сметаны.

Ну вот как ему удаётся считывать каждую мою эмоцию? Или у меня на лице всё написано?

Смотрю на себя в отражение... и правда! Глаза горят ярким фиолетовым пламенем, выдавая меня с головой.

— Не ревную, — из вредности отвечаю.

Ещё как ревную! Даже когда просто думаю, ревную. И когда не думаю тоже.

— Я четыре года только о тебе мечтаю. Только тебе принадлежу, только тебя хочу, — ошарашивает неожиданным признанием, — ты мне веришь?

— Верю, — думаю одно, но в ответ бурчу совсем другое. Я сейчас вредная.

— Не верю, — скрещиваю руки под грудью, и нос задираю к верху.

— Поверишь, — и столько обещания прозвучало в одном слове, что я аж заёрзала на кресле.

— Хочу! Хочу поверить и тебя тоже хочу! Мечтаю, чтобы ты как можно скорее показал и доказал мне это... — но вслух я, конечно же, этого не говорю, а то ещё зазнается.

— Посмотрим, Алекс, посмотрим. — как можно более безразлично выдаю. Слова сегодня идут вразрез с моими похотливыми мыслями.

Ну что поделать!

На Землю в отпуск прилетели — вредная Мария в деле...