Глава 48. Ну, папочка!

Мария Гарсон

Альварез говорит не переживать, однако я всё равно чувствую себя как-то неправильно. Возможно, не стоило вот так открыто выделять одного и принижать другого, тем более на глазах у всей семьи.

— Ну уже, как сделала! — стараюсь хотя бы мысленно защитить себя. Именно так я чувствовала на тот момент, мне нужен был Алекс. Как кислород... и голова туго соображала после всех приключений.

Однако тут ещё нужно учитывать, что Макс жамил. Пусть и воспитанный в старых реалиях, когда все рождённые женщины были чуть ли не богинями, которым всё позволено и которых необходимо носить на руках. Представители расы красавчиков, как называет нас мама, очень гордые и вспыльчивые. На этом нас можно подловить и воспользоваться, но сейчас не об этом.

Я задела его. Обидела. И вроде бы понимаю, что он заслужил всё это своим предательством и обманом, но душа всё равно не на месте.

— Он вернётся, любимая, обещаю, — шепчет Алекс, — я чувствую.

— Как?! — перевожу заинтересованный взгляд, продолжая нежиться в его ласковых объятиях.

— А вот так, — мужчина закатывает рукав правой руки и показывает мне запястье, на котором красуется бирюзовая полоса — яркое свидетельство проведённого ритуала. Макс сделал его побратимом! — Он спас меня. Благодаря эль Кортерра я сейчас стою рядом с тобой, маленькая, иначе бы не выжил. Шансы были равны нулю.

Открываю рот от удивления и хлопаю ресницами. Ошеломительная новость!

Максимус сделал это ради нас и нашей семьи?! Даже несмотря на то, что я отталкивала его и закрывалась?!

Стало ещё больнее. Я приуныла, и настроение со скоростью света покатилось куда-то на край Вселенной.

— Я ей не нужен... Идиот... Сам всё разрушил... — А когда до меня доходят отголоски его мыслей, разрывающих пространство, так вообще хочу бросить всё, отправиться на его поиски и вернуть для серьёзного разговора.

Но родители перехватывают меня быстрее, чем я успеваю запрыгнуть в ближайший автомобиль.

Мама, как глава нашей семьи, начинает первой. Смотрит виновато, переминаясь с ноги на ногу, уголки губ опущены.

— Машу... — я уже готовлюсь скривиться от ненавистного обращения, но на удивление, она прокашливается и тут же исправляется, — Мария, мне так жаль...

Дальше она рассказывает про то, что мой любимый папочка натворил. Посреди тирады Дианы эль Саавера-Ардерра-Гарсон к нам присоединяется Макс с нечитаемой маской на лице. Ни единой эмоции.

Секс-робот прямо-таки во всей красе!

Украдкой поглядываю на бывшего магистра, а он на самом деле выглядит очень сексуально. Волосы растрёпаны, тело напряжено, отчего плечи расширяются и он сам увеличивается в размерах. Мощный, сильный, высокий, красивый мужчина.

Мой.

Стоит, руки убрал в карманы, на меня не смотрит. Делает вид, будто очень заинтересован истерикой Императрицы.

Ну и ладно! Мы ещё поговорим.

Если убрать все лишние слова из маминого рассказа, выходит, что во всех моих бедах виноват отец...

— Как можно таким быть?!

— Диана отвратительно воспитала своих мужей! — так ей это и скажу, когда будем наедине.

...и эль Кортерра попал под его раздачу. Сириус вынудил магистра дать клятву: «не подходить ко мне, не признаваться в чувствах и самое главное, не говорить, что мы избранные». С припиской: «пока я сама не узна́ю или пока папа не решит все проблемы с преследователями».

Их разговор был уже давно, и всё это время Макс был вынужден скрываться, не показывая мне своей заинтересованности. Впрочем, это получалось у него вполне успешно. Я действительно считала, что он никогда не посмотрит на меня, как на женщину, с которой мог бы построить романтические отношения или хотя бы заняться сексом.

— Интересно, какой эль Кортерра? Ласковый и нежный или страстный и жёсткий?!

Тьфу!

Мама тут распинается, а я совсем не о том думаю! Когда она заканчивает отчитывать папочку, поворачивается к двум другим своим мужьям, и ласково, слово возбуждённая китти говорит:

— Мальчики, полетели домой, — специально старается задеть побольнее Сириуса. И правильно! Особенно после того, что он учудил со своей единственной кровной дочерью, то бишь со мной, — Мария, — обращается ко мне, — а ты возвращайся, как будешь готова, милая. Когда разберёшься... — делает паузу и поочерёдно смотрит на Макса и Алекса, — со всем-и. — Последняя буква была сказана лишь одними губами, но я ясно поняла её посыл.

Подхожу, чтобы обнять родителей. Конечно же, всех, кроме папочки. От меня ему тоже последует наказание.

— Будет знать, как моих избранных пугать! — в рифму думаю, значит, правда.