ГЛАВА 31

Андре

Я слышал, как хлопнула входная дверь — это умчался Фил. Не хотелось его пугать. И так разговаривать с ним тоже не хотелось, но сейчас не мог иначе. Заставил себя подняться и поплелся наверх, в зал пустоты. Светильники вспыхивали с каждым шагом, хоть я к ним и не прикасался. Плохо. Когда моя магия выходит из-под контроля, это крайне скверно и никому не приносит добра. Ступенька, ступенька… На последней я замер, стараясь отдышаться. Для меня никогда не были проблемой эти ступеньки, но сейчас мир переворачивался с ног на голову, а я пытался удержаться — и не мог.

Зал пустоты встретил меня привычной тишиной и сумраком. Я подошел к самым вратам, коснулся тяжелых створок.

— Поговори со мной, — попросил Пустоту, но она молчала. А ведь раньше никогда не отказывала в разговоре. Что ж, ее право. А мое — сесть у врат, прислониться к ним спиной и наслаждаться идущим от них неземным холодом. Так было легче.

Первая вспышка гнева уже утихла, на ее месте остался такой же холод, какой я сейчас чувствовал от пустоты. Только этот, внутри, пронизывал до костей, будто стремясь заморозить насмерть. Кажется, я уснул. Потому что приближающиеся шаги услышал, только когда они раздались уже у входа в зал. Резко поднялся на ноги — шаги были мне не знакомы. Призвал щиты, потому что никогда не ожидал от посторонних ничего хорошего. Как, впрочем, и от родных. В двери вежливо постучали. На пороге появилась мужская фигура, закутанная в плащ по самые уши так, что я видел только глаза. На мгновение показалось, что он не один, но я никак не мог нащупать чужие ауры. Показалось? Или нет?

— Здравствуйте, магистр Вейран, — раздался чистый звучный голос.

— Здравствуйте. — Мой, по сравнению, казался совсем сиплым. — Кто вы и что вам нужно?

А главное, как вас пропустила защита? Однако этот вопрос так и остался невысказанным. Я дотянулся до нитей заклинания, которым окутал башню, — они были на месте. Как и этот человек.

— Меня зовут Даниэль Сейдон, — ответил мой ночной гость, убрал плащ — и я его узнал. Тот самый русоволосый юноша, с которым видел Надин в зеркале. Мой враг.

— Не скажу, что приятно познакомиться, — расправил плечи, чтобы противник не думал, будто удалось застать меня врасплох. — Но раз уж пришли, говорите зачем и убирайтесь из моей башни.

— Ай-яй-яй, — процедил Денни. — Во-первых, башня не ваша, а пустоты. Вы тут — существо временное и, я скажу, крайне бесполезное, магистр Вейран. Во-вторых, невежливо так разговаривать с посетителями. Вы и так добились того, что по городу ползут слухи о вашей несостоятельности как магистра.

— А вы их подогреваете, — прищурился я.

— Нет, что вы, как можно. Их подогреваете вы сами тем, что не появляетесь на людях и не участвуете в управлении страной.

— Что вам от меня нужно? — Решил, что пора заканчивать этот фарс.

— Мне? Да ничего, в принципе, — пожал тот плечами. — Всего лишь ваша смерть.

Я почувствовал атаку раньше, чем из пустоты выступили вооруженные маги. Как Денни удалось их скрыть? Что это за заклинание? Но сейчас некогда было думать — я усилил щиты и призвал пустоту. Серый туман заклубился по полу, окутывая ноги магов. На что они рассчитывали? Что сдамся без боя? Что буду покорно ждать, когда меня убьют? Зеркало привычно скользнуло из рукава в руку. Небольшое, даже, можно сказать, осколок, который был всегда со мной.

Заклинания ударили разом. Я ушел в сторону, но-прежнему не понимая, что происходит. Маги так и стояли на месте, будто их это ни капли не заботило. Я напал на ближайшего, но мое заклинание только рассекло воздух. Человек исчез — и снова появился. Это не люди! Иллюзии! Но для иллюзий они слишком хорошо владели магией. Удар, еще удар. Где Денни? Рассеивая его колдовство, я упустил из виду самого мага, который уж точно был настоящим. Вот он вроде бы мелькнул справа. Ударил туда — но только две копии лопнули, будто мыльные пузыри. Слева? Еще несколько пустышек.

— Спокойнее, магистр, — раздался голос у меня за спиной, а затем что-то чиркнуло по руке. Осколок, смоченный в чем-то, потому что кожу словно опалило огнем.

Я обернулся, ударил — и… ничего. Ни пустоты, ни света, ни тьмы. На миг стало жутко. Надо бежать! Коснулся врат, надеясь уйти в пустоту, но печати не откликнулись, будто их и не было.

— Что, тяжко без магии, магистр? — усмехнулся Денни, подходя ближе, а я ушел в сторону, жалея только о том, что безоружен. — Выглядите жалко. Я бы даже пожалел вас, пощадил, если бы вы сами не были убийцей.

Он взмахнул рукой, и плети светлого заклинания окутали мое тело, припечатали к вратам. Я не мог пошевелиться, ощущая себя мухой, пришпиленной к картону. А мой враг замер напротив.

— Вот теперь поговорим, — сказал он. — Когда вы перестали размахивать пустотой и готовы слушать.

Его иллюзии растаяли, мы остались один на один. А я заметил в руках Денни кинжал. Длинный, изогнутый, словно коготь. Какая ирония! Он был похож на тот, который я предлагал Надин.

— Знаете, магистр, мне ни к чему ваша жизнь, — заговорил маг, пока я безуспешно пытался призвать свою силу. — Мне достаточно вашей крови, чтобы снять печати, а вы — совершенно бесполезны, уж поверьте. Но видите ли, какая штука… У меня к вам есть счет.

— Не вы первый, не вы последний, — ответил я спокойно. Даже без магии не доставлю ему счастья видеть меня растерянным и испуганным.

— Конечно, но мой счет больше, чем у остальных ваших врагов. Он тянется уже шесть лет.

Это не то ли, о чем мне пытался сказать Филипп? Но я не выслушал брата, а ведь мог бы. Мог, если бы рана в сердце была не так уж свежа.

— Шесть лет назад, — продолжил Денни, — у меня было все. Будущее, карьера, планы. А потом всего не стало в один миг из-за того, что вам вздумалось поиграть в справедливость. Да, магистр?

— Не понимаю, о чем вы говорите, — ответил этому подонку.

— Еще бы! Откуда вам понимать? Вы можете только убивать невиновных людей, не думая, что рано или поздно кто-то придет за вами. И вот я пришел. Потому что шесть лет назад один мерзавец убил моего отца.

Я прикинул список, сверил даты. Шесть лет назад… От моей руки умер только один человек. И это был…

Клинок вонзился в плечо, и я вскрикнул от боли.

— Да, это был магистр Таймус, — прошипел Денни, проворачивая клинок в ране. — Человек, которого вы даже не знали, магистр, но взялись судить.

— У магистров не может быть детей, — выплюнул ему в лицо.

Да? — Клинок вырвался на свободу, а я снова вскрикнул, приказывая себе молчать. — Увы, моя бедная мать забеременела мной за пару месяцев до того, как светлый алтарь избрал отца магистром. Им пришлось расстаться, но отец никогда не забывал обо мне. В отличие от вашего.

Денни снова всадил кинжал, только ниже, в бок. А я вдруг понял, что живым мне не уйти. И от этой мысли стало страшно. Я никогда не боялся смерти, а сейчас вдруг подумал — что случится, если этот безумец добьется своего? Если выпустит Пустоту? Он ведь за этим пришел. Погибну я — чепуха. Но тогда умрут все, кто… хоть немного был мне дорог. А Денни достал откуда-то чашу, подставил под рану, чтобы в нее капала кровь.

— Вот так, — сказал он. — На самом деле ваши печати слишком хрупки, магистр. Глупышка Надин не смогла выведать, кто же еще их ставил, кроме вас. Так я спрошу сам. Кто?

— Иди ты… — искренне пожелал я.

— Сквернословие не украшает мужчину, — качнул тот головой. — Но у меня есть свои методы разговорить собеседника.

Он наложил на чашу какое-то заклинание, а затем развернулся ко мне, взмахнул рукой — и в тело будто впились миллионы игл. Я закусил губу, запрещая себе кричать, и какое-то время мне это удавалось, пока иглы не начали проворачиваться, вонзаясь все глубже в тело — все одновременно.

— Назовите имена, магистр, — требовал Денни, — и я подарю вам легкую смерть.

Перед глазами плыло алое марево, сквозь которое время от времени проглядывало его лицо.

— Не дождешься, скотина. Издохну, но не скажу!

— Тогда, может, я догадаюсь сам? Думаю, не обошлось без двух магистров. Кстати, думаю, вам пришлись по нраву методы дознания магистрата. Я работал в тайной службе какое-то время, многое перенял. А вот чьи еще? Я чувствую странную магию.

Я молчал. Боль была нестерпимой, но она постепенно уходила на второй план, уносила за собой, будто на волнах.

— Не спать! — рявкнул Денни, и сознание прояснилось. — Так не пойдет, магистр. Мне вы нужны здесь и сейчас. Спросить более жестко?

Еще одно заклинание — и кости в левой руке словно кто-то раздробил сапогом. Теперь я кричал, уже не сдерживаясь, потому что сил терпеть не осталось.

— Хотите умереть мешком с костями — ваше право, — говорил Денни, прохаживаясь мимо. Я слышал его шаги: щелк-щелк. — Кстати, вы зря прогнали Надин, она стала бы хорошим дополнением к нашему разговору. Я жалею, что не пригласил ее. Думаю, вы стали бы сговорчивее. С другой стороны, мне было бы жаль потерять такую глупую, беззаветно влюбленную в меня девчонку. Любовь лишает рассудка, знаете ли. Но в последнее время она начала слишком много спрашивать. От нее я тоже избавлюсь. Потом, когда наиграюсь. Жаль, вы этого уже не увидите, магистр.

Еще одно заклинание — и я перестал чувствовать ноги. Холод медленно расползался по телу. Казалось, достигнет сердца — и я умру.

— Какой вы несговорчивый, — хмыкнул Денни. — Ладно, отставим магию.

И снова провернул кинжал — раз, еще раз. Затем резко вытащил, остановив кровь, чтобы не издох раньше времени, и пронзил другое плечо.

— Наслаждайтесь, — сказал он, и рана будто вспыхнула огнем. — А я займусь печатью.

Он толкнул меня в сторону, и я упал, не в силах даже пошевелиться, потому что сверху тут же пригвоздили заклинания. Сам же, судя по звуку, топтался у врат. Больно… Сознание уплывало в пустоту. Я осторожно пошевелил пальцами, сжимая зеркальный осколок. Ни одно из больших зеркал так и не успел активировать. Но чтобы уйти, мне хватит и этого. Недалеко, но… Магии не нужно, она уже заложена в зеркало, чтобы не тратить мои ресурсы во время боя. Царапнул кожу осколком, попытался дотянуться до любой отражающей поверхности.

— Иди, мой мальчик, — раздался шепот Пустоты. — Я тебя провожу.

И я ухнул в серый туман, напоследок услышав возмущенный возглас Денни. Идти не мог, но и не потребовалось. Потоки пустоты подхватили меня, унося за собой. А затем пришел яркий свет. Светает? Сколько же времени все это продолжалось? Я лежал посреди улицы, чувствуя под пальцами камни мостовой. Попытался подняться, вцепился в какую-то решетку и медленно подтянулся. Вытер пот, заливающий глаза, — и с ужасом узнал это место. Нет! Нет, куда угодно, только не сюда! Почему? За что? Почему все самое мерзкое в моей жизни должно совершаться у ворот особняка Вейранов? Надо уходить, пока никто не видел…

Вот так, шаг, еще шаг в сторону. Рубашка пропиталась кровью и стала багрово-алой. Еще шажок. Уползти хотя бы на соседнюю улицу, чтобы не испытывать такого жгучего позора. Я почти полз, цепляясь за решетку, ограждающую дом. До поворота недалеко, сил должно хватить!

Раздался лязг ворот.

— Пресветлые боги! — Голос старшего брата я узнал. Анри подбежал ко мне, осторожно подхватил, помогая остаться на ногах.

— Пусти! — дернулся я.

— С ума сошел?

А светлая магия магистра уже окутала тело, чуть притупляя боль. Морок перед глазами стал плотнее, я уже ничего не видел, только пытался вырваться из железной хватки Анри.

— Если ты будешь дергаться, я тебя до дома не дотащу, — рявкнул тот.

— Нет, только не туда! — зашипел от ужаса.

Но Анри не слушал, а я больше не мог сопротивляться. Остатки сознания ускользали. Понимал только, что брат дотащил меня до порога дома.

— Жерар, быстро позови Филиппа и Полли, — командовал Анри. — И пусть проследят, чтобы мы не разбудили детей, не надо, чтобы они это видели.

Затем были какие-то ступеньки — и холод простыни под спиной. Тихий женский вскрик — это, вероятно, была Полли, а затем быстрые шаги Филиппа. Все происходящее воспринималось урывками, будто кто-то менял картинки и звуки.

— О боги, Андре! — Это уже голос Фила.

— Помоги мне, — командовал Анри. — Большая кровопотеря, раны очень глубокие. Полли, обезболивай, пока он не свихнулся от боли. Фил, попытайся остановить кровь, а я проверю общее состояние. Ты, не смей терять сознание!

Это, кажется, мне. Затем стало немного легче — видимо, Полли немного приглушила ощущения. На раны полилось тепло.

— Анри, не получается. Видно, нож был обработан чем-то.

— Давай я сам. Стабилизируй!

Тепло усилилось. Послышалась ругань, недостойная светлого магистра.

— Вот так, — говорил он. — Вряд ли продержится долго, но хоть что-то. Фил, держи теперь ты. Тьма! Да внутри еще хуже, чем снаружи. Чем тебя так приложили, Андре?

— Не знаю, — просипел пересохшими губами.

— Я не удержу его, — рыкнул Анри. — Буду привязывать к роду, иначе не вытащим. Фил, беги за отцом.

— Нет! — Даже перед глазами развиднелось, и я приподнялся с кровати. — Нет, нет…

— Да не дергайся ты! Опять кровь полилась.

А я откинулся на подушки и понял, что уже не встану. Это все, конец. Глупый рывок забрал последние силы, и комнату наполнили тени. Снова шаги Филиппа — и другие, к которым примешивался стук трости. Стоит отдать папаше должное, он не сказал ничего. Я только почувствовал, как он сжимает мою руку ледяной ладонью. Попытался вырваться — не получилось.

— Потерпишь, — сразу заметил Анри. — Извини, но мне для ритуала нужны трое твоих кровников, а нас в городе всего трое, если ты не заметил. Не на детей же привязку кидать. Папа, держи крепче. Фил, за вторую руку.

Ладонь Фила была горячей как огонь и слегка дрожала. Еще бы! Зрелище, наверное, то еще.

— Полли, отпусти на минутку и отойди.

Боль вернулась с новой силой, и я выгнулся дугой.

— Терпи!

Заклинание казалось бесконечным, но пока Анри произносил его, вокруг будто сгустились тени. Они тянули ко мне руки, звали за собой. Я никого из них не знал, и от этого было жутко.

— Андре, борись! — Это был голос отца. Надо, надо бороться. Не хочу так умирать! Я вообще не хочу умирать!

— Духи рода, вас призываю, — звучал голос светлого магистра.

А затем вдруг стало немного легче. Как если бы мою боль кто-то разделил на части.

— Все, можете отпускать, не умрет, — произнес Анри. — Удалось его подцепить.

Ощущение чужих ладоней исчезло, надо мной снова склонился Анри. Вернулись заклинания Полли, и магистр принялся медленно лечить повреждения. Я чувствовал, как магия путешествует по телу. Ловил уже затуманенным сознанием отголоски заклинаний.

— Не отключайся! — требовал Анри. — Еще немного, потерпи. Фил, помоги мне.

А я уже не видел их. Тени вернулись, только теперь молчаливо стояли вокруг кровати. Я видел мертвых, не живых, и они пришли за мной. Впереди всех стояла светловолосая женщина в бледно-розовом платье.

— Идем со мной, дитя мое, — звала она, протягивая руку.

— Мама, — шептал я. — Мамочка.

— Да, мой хороший, я здесь, рядом. Идем.

Но вдруг тени начали таять. Нет, не надо! Дернулся вперед, протянул руку, которая вдруг обрела способность двигаться.

— Мамочка! — звал уходящую тень. — Мама, пожалуйста.

— Тише, — услышал вдруг женский голос, слишком реальный для мира теней, и теплая ладонь сжала мою руку. — Тише, мальчик мой, я здесь.

Пальцы осторожно коснулись лба, убрали волосы с лица.

— Потерпи еще немного, — уговаривала женщина. — Все будет хорошо, вот увидишь. Потерпи, котенок. Больно, я знаю. Но это пройдет.

И она гладила меня по голове. Я закрыл глаза, растворившись в нереальном чувстве.

— Все, раны закрыл, — как сквозь пелену услышал голос Анри. — Изнутри тоже подлечил, но восстанавливаться он будет долго. Сейчас наложу целительский покров, пусть поспит немного.

— Нет!

Я снова дернулся. Показалось, что если усну, то умру.

— Тише, — снова коснулась лба теплая ладонь. — Тебе надо отдохнуть, Андре. И все наладится, вот увидишь.

А затем пришел яркий свет — видимо, Анри закончил плести заклинание полога. И я уснул.