ГЛАВА 39

Андре

В день планируемого покушения Анри воспользовался самым мудрым из всех возможных способов. После часовых споров, ехать ли ему в экипаже или присоединиться к группе захвата, закончилось все тем, что брат на работу не пошел. Вместо этого остался дома координировать действия групп по визору. Вместо него в экипаже, опять-таки после скандалов, сидел я и втайне надеялся, что у Денни хватит ума сунуться внутрь лично. На этот случай у меня было припасено около десяти амулетов различного действия и столько же разнообразных заклинаний. Защиту мы тоже ставили втроем. С тех пор как Анри признал во мне неизбежное зло, работа пошла быстрее, и накануне предполагаемой атаки у нас появился план. А вот наблюдение за квартирой Эйлеана ничего не дало. Точнее, дать-то дало, но… нехорошо подглядывать за чужими отношениями. Поэтому мы втроем дружно покраснели и оставили бывшего магистра наедине с его дамой.

Защита представляла собой тонкий слой пустоты, который, как известно, поглощает все, а под ним — необычную вязь заклинаний. Но даже если бы Денни добрался до меня, ему-то нужна кровь Анри. Поэтому я надеялся на удачу — и помнил, что обычно она меня не любит, но хоть когда-то должна полюбить.

Нападение произошло строго в запланированном отрезке. Мальчишка, бросившийся под копыта лошадей, попытался выдать себя за Денни, но я-то знал подлеца в лицо. Не пришел! Струсил и не пришел. Дальнейшее оставил страже и невесть откуда подоспевшим теням. Они вязали преступников — их было всего пятеро, а вот одному я дал уйти. Не потому, что вдруг воспылал к нему симпатией, а потому что хотел выследить, куда он пойдет. Накрылся щитами пустоты и тишины, чтобы он не сразу меня заметил, и осторожно двинулся следом.

Парень петлял по улицам, словно заяц. Не хватало только ушей и хвоста. Путал следы, применял магию, которую я тут же развеивал, пока наконец не оказался у самого обычного двухэтажного дома. Когда я попытался прощупать защиту, то понял — это оно. Иначе зачем было вешать столько заклинаний? Вот ты и попался, Денни. Только сегодня я пришел не за тобой.

Мне нужно было поговорить с Надин. Мадам Анжела была права — моя обида не стоит того, чтобы она рисковала жизнью. А именно этим она и занималась, когда пришла к нам домой. Денни мог узнать — и сделать что угодно. Я никак не мог предугадать варианты его действий, но при любом из них может пострадать Надин.

Заклинания поиска с такой защитой не сработают. Проникнуть внутрь? Так просто не выйдет. Пройти сквозь пустоту?

— Пустота! — позвал ту, кого редко призывал в этом мире.

— Да, мальчик мой. — На плечи легли прохладные ладони.

— Ты можешь передать Надин, что я жду ее здесь? Пожалуйста, — попросил, чуть обернувшись.

Тень улыбалась. Она лишь склонила голову и растаяла, а я замер, раздумывая, пожелает ли Надин вообще со мной разговаривать. Уже решил, что она не придет, когда входная дверь тихонько отворилась, и Надин появилась на пороге, оглядываясь по сторонам.

— Я здесь, — позвал ее тихонько.

Она тут же кинулась ко мне, и мы скрылись от чужих глаз в ближайшем закоулке.

— Андре, что ты здесь делаешь? — спросила Надин, кутаясь в клетчатую шаль. Она выбежала так, как спала — в тоненьком домашнем платьице, со спутанными волосами, сонная и… родная.

— Нам надо поговорить. — Закрыл ее собой, если вдруг кто-то будет проходить мимо.

— Уже наговорились, — тут же помрачнела она. — Прости, не хочу повторять.

— Несколько минут, — сказал я, оглядываясь по сторонам. — Удели мне несколько минут.

— Хорошо, я слушаю.

Наконец-то Надин смотрела мне в глаза! А я растерял все мысли, все заготовленные слова.

— Пойдем со мной, — сказал наконец. — Опасно тут оставаться.

— Что? — замерла она. — Андре, ты сам себя слышишь? Я никуда не пойду!

— Почему? Если ты хочешь, чтобы я извинился за то, что наделал и наговорил, прршу прощения. Довольна? Теперь идем.

Надин смотрела на меня как на сумасшедшего. Будто я стоял перед ней на голове или разговаривал не обычно, а нутром, как чревовещатели.

— Андре, я никуда с тобой не пойду, — отчеканила она. — И дело не в твоих извинениях, а в том, что не хочу больше иметь с тобой ничего общего.

— Ты лжешь. — Я прекрасно видел, что в ней говорит обида.

— Лгу. — Надин еще сильнее запахнула шаль. — И что с того? Что с того, ответь? Ты выгнал меня, оскорбил, использовал. Мне продолжить? А сегодня вдруг появляешься как ни в чем не бывало и зовешь с собой. Как это понимать, Андре?

— Ты здесь в опасности. Я не хочу, чтобы ты пострадала, — пытался растолковать очевидное. — Твой Денни…

— Он — не мой!

— Не твой Денни — безумец. А если он поймет, что это ты сообщила о покушении? Если…

— Хватит, — перебила Надин. — Благодарна тебе за заботу, но — нет. И потом, какое тебе дело до жизни первой попавшейся… шлюхи?

Я замолчал. Нечем крыть. Глупо было думать, что стоит мне появиться на пороге, как она тут же сделает то, о чем прошу. Мелькнула даже мысль протащить Надин через пустоту методом Фила, раз уж зеркал поблизости нет.

— Надин, пожалуйста, — начал снова.

— Я пойду. Счастливо оставаться, Андре, — скороговоркой выпалила она и пошла прочь, гордо расправив плечи. Кинулся было за ней, но вдруг почувствовал чужой взгляд. Если пойду дальше, меня заметят рядом с Надин. И тогда у нее точно будут проблемы. Поэтому надвинул светлый капюшон плаща и двинулся прочь.

В голове кружились сотни вопросов. Главный: зачем вообще пришел? Понимал ведь, что так будет. Лучше всего на свете я умею ранить окружающих меня людей — и Надин тоже ранил. Я это понимал, но надеялся, что все еще можно изменить. При этом сам ее так и не простил. Все запуталось. В голове царила привычная каша. А я ведь уже начал отвыкать от этого состояния. К демонам все…

Ускорил шаг. От одной мысли, что придется вернуться к Вейранам, сводило зубы. Сейчас начнутся расспросы, догадки, разбирательства. Надо поскорее перебираться… хоть в башню, хоть на край света. Наверное, во мне говорили усталость и привычка к одиночеству, выработанная за мои двадцать семь лет. И чувство вины, которое не давало покоя, прочно угнездившись внутри.

Ворота, ступеньки, холл. Сейчас аккуратно проскользнуть в отведенную мне комнату и…

— Андре.

Я замер. Только не это! Вот кого уж точно я видеть не хотел, так это Виктора Вейрана.

— Мне надо с тобой поговорить.

Граф Виктор появился из бокового коридора и замер, дожидаясь моего ответа. Ждал? Следил?

— Хорошо, идем.

А что мне оставалось делать? Я не ждал от беседы ничего хорошего. Наши разговоры с отцом можно было заносить в графу «особо опасно», потому что каждый раз только искры летели. Но не бегать же от него по дому. Глупо это. И дом его. Поэтому пришлось проследовать в гостиную графа. Он не предложил присесть, только взял с полки какую-то папку и протянул мне с таким видом, будто еще не решил, пристрелить меня сразу или потом.

— Держи.

— Это что? — спросил я.

— Читай.

Исчерпывающий ответ. Я открыл папку, достал документы — и едва прочитал первые строки, перед глазами заплясали черные точки. «Данной бумагой засвидетельствовано, что граф Виктор Вейран признает Андре Варне своим законным сыном…» Дальше я уже не видел.

— В одолжениях не нуждаюсь, — проговорил тихо, опуская папку на стол.

— Это не одолжение, — пояснил Виктор в своей обычной манере, будто он стоит на вершине мира. — Скорее вынужденные меры. Ты занимаешь высокую должность — и получается, используешь свое имя незаконно, что порождает некую двусмысленность. Мне кажется, этому пора положить конец, поэтому я решил…

— Ты решил, — перебил его. — Ты, папа, решил! А меня спросить не захотел?

— Ты свой выбор сделал, когда назвался моим именем, — холодно ответил Виктор. — Хватит позорить семью сплетнями.

— Знаешь что? Чтобы я не позорил семью, давай просто сделаем вот так!

Выхватил из папки документы и разорвал на мелкие кусочки. Белая бумага усеяла пол, как снег — посреди лета. Виктор только пожал плечами.

— А толку? Это были всего лишь твои копии, можно сделать другие. А оригиналы я еще вчера отправил во все инстанции, так что процесс необратим, смирись.

Я не знал, что ему ответить. Что сказать этому высокомерному ублюдку, который по воле маменьки стал моим отцом. Как? Как человек может быть уважаемым в обществе, сильным магом, хорошим мужем и родителем для своих детей — и такой сволочью?

— Повторяю еще раз, — сдерживался из последних сил, и только из уважения к хозяйке этого дома. — Мне не нужно твое имя. Мне не нужен твой титул. И сам ты ни на волос не нужен! Здесь я оказался только по стечению обстоятельств, хоть и поклялся, что ноги моей не будет на пороге твоего дома. Извини, загостился.

И пошел прочь, стараясь не бежать.

— Андре, стой! — окликнул меня Виктор. — Стой, кому говорят!

— Да пошел ты!

Я пронесся до своей комнаты только для того, чтобы забрать разную мелочевку — зеркальце Мелани, медальон Филиппа и Лиз. Все, с меня хватит! Еще один день рядом с этим человеком, и я сойду с ума!

Виктор спокойно ждал в дверях. Конечно, через окно я не полезу, а единственное настроенное на переход зеркало — у Филиппа. Ничего, адрес Денни я Филу и через зеркало передам, когда доберусь до башни. Промчался мимо Виктора… Почти промчался, потому что тот перехватил за рукав.

— Да остановись ты, дурья башка! Куда собрался?

— Домой.

— Твой дом — здесь.

— С каких это пор? — все-таки замер перед ним.

— С сегодняшних.

— Не нуждаюсь! Я не нуждаюсь в вашем снисхождении, разве трудно понять? Я — не котенок, не щенок, которого можно подобрать, а потом вышвырнуть на улицу за ненадобностью. Хватит, надоело!

— Андре, прекрати истерику.

— Истерику? Где ты ее видишь? Я всего лишь пытаюсь донести до тебя простую, как медяк, мысль. Мне все равно, каким именем называться. И все равно, где жить. Хватит, наконец, меня унижать, папа!

Виктор разжал пальцы, и я вылетел на свежий воздух. Уже давно рассвело, но еще было слегка прохладно, и ветерок охлаждал пылающее лицо. Ничего, пока дойду до башни, успокоюсь. Успокоюсь, я сказал! Только внутри будто что-то взрывалось. Было больно до отчаяния, как и каждый раз, когда Виктор снисходил до разговора со мной. Почему? Почему я не могу просто наплевать на него? Так было бы проще для нас обоих. Тем более что сейчас я мог просчитать ситуацию на десять шагов вперед. Узнает графиня Анжела, надавит на мужа или на сыновей, и мне придется в сотый раз объяснять, что я проклинаю тот день, когда вообще напомнил отцу о своем существовании. Пусть бы лучше думал, что я где-нибудь издох, испарился, исчез! Вот дернуло же…

Путь до башни вдруг показался коротким как никогда. Только что шел по городу — и вот впереди уже привычная серая громадина, глядящая пустыми окнами. Окна пострадали после разговора с Надин. Придется искать стекла, как-то заменять. Почти все стекла. Надо было как-то сдерживаться, что ли.

Провел перед собой рукой, пытаясь отыскать отголоски чужой магии и ловушки. Ничего. И намека на исковерканную защиту, о которой говорил Фил, тоже нет. Видимо, Денни получил свое — и ушел. Теперь вернется, чтобы снять оставшиеся печати, но к тому моменту я буду готов. Соберусь с мыслями, угомонюсь. Раз против него не действует моя защита, посоветуюсь с директором Рейдесом. Он старше и мудрее, должен знать. Столько дел!

Только без Надин башня казалась пустой. Здесь по-прежнему витал ее аромат, лежали оставленные ею вещи. Она ничего не взяла. Я забился в ее комнату, лег на диван и закрыл глаза. Покрывало на диване тоже пахло ею. Надо сжечь все к демонам. Только разве сожжешь память?

Надин

Я лежала в полутемной комнате и безудержно плакала. Пыталась успокоиться, вспоминала — и рыдала вновь, чувствуя себя бесконечно глупой. Сама ведь обещала себе, что все! Забыто, прошло. Осталось позади. Но стоило увидеть Андре, услышать его — и будто с ума сошла. На миг так хотелось сказать: «Да, забери меня отсюда, пусть все решится без нас». Но гордость! Гордость, чтоб ее… Она не давала протянуть руку в ответ. Андре не просто вытер об меня ноги, о нет! Он сделал это изящно, со вкусом. Растер в-порошок — и теперь желал собрать воедино то, что уже разнес по округе ветер.

Не связываться больше! А лучше всего — уйти, потому что, если Андре нашел это место и пришел сюда, никто не помешает ему вернуться снова. Поэтому я достала дорожную сумку и принялась собирать вещи. Денни пока что занят. А если и спросит… Если спросит, скажу ему, что возвращаюсь домой. Я действительно туда и собиралась. Теперь Андре знает, где искать врага. Значит, со дня на день сюда нагрянет тайная служба, и лучше держаться подальше. Где же мое любимое платье? Ах, вот оно!

Собиралась быстро. Когда все было готово, убрала сумку в шкаф. Надо пойти в столовую и послушать, что говорят по поводу сегодняшнего покушения. Раз Андре был здесь, значит, оно не удалось. Уже от этого легче. А пока Денни подготовит следующий удар, его остановят.

Вышла в коридор — и почти сразу столкнулась с Денни.

— А, куколка моя! — Он обнял меня за талию и закружил по коридору. Что-то он не сильно-то расстроен.

— Все удалось? — спросила с показным спокойствием.

— Конечно. Даже лучше, чем планировалось. А ты сомневалась?

— Нет. — Заставила себя улыбнуться. — Конечно, нет. Просто это ведь светлый магистр. Я беспокоилась.

— А, вот ты о чем. — Денни увлек меня к своей комнате. — Пойдем, расскажу. На самом деле Анри Вейран мне без надобности. Зато я узнал имя четвертого мальчишки, который запечатывал врага.

И кто же он? — спросила с замиранием сердца.

— Секрет, — усмехнулся Денни и поцеловал меня.

Надо уходить. Не выдержу больше. Теперь Денни делал вид, будто между нами что-то есть, когда на самом деле ничего не было. Зачем? Давно не понимала. Было больно, обидно. А еще он изменился. Передо мной был не тот парень, который поддерживал после пропажи брата. Не тот, кого называла если не любимым, то другом. Тот Даниэль исчез, превратился в страшного, дерганого мужчину, который преследовал свои цели. И я не понимала почему.

— У нас сегодня ценная добыча, — отстранился Денни. — Думаю, в магистрате сейчас крайне неспокойно.

— Ты что-то у них украл? — уставилась на него.

— Не что-то, а кого-то.

— Этого четвертого, о котором ты говорил?

— Нет. До этого еще добраться надо, и будет непросто. Но у меня в гостях его друг. В настойчивых таких гостях, я бы сказал. Хочешь, познакомлю?

— Да как-то не очень. — Я пожала плечами, понимая, что Денни все равно не угомонится и расскажет. — Просто скажи, кто он.

— Идем со мной.

Денни снова схватил меня за руку и потащил в коридор, а оттуда — в подвал. Щелкнули замки — особенные, магически настроенные. Наверное, только я знала, кроме Денни, как можно их открыть. Зажглись светильники, и я увидела привязанного к креслу мужчину. И более того, узнала в нем человека, приходившего к Денни на днях.

— Знакомься, Пьер Эйлеан, бывший магистр пустоты, предшественник твоего Андре, — представил Денни свою жертву.

Месье Эйлеан поднял на меня мутный, затуманенный взгляд. На миг в его глазах отразилось удивление, но голова тут же снова упала на грудь.

— Что с ним? — в ужасе спросила я.

— Всего лишь одно хитрое зелье и заклинание. — Денни махнул рукой. — Зато этот мужчина — наш залог победы, Надин. Вот увидишь! А теперь идем, душа моя. Отпразднуем!

Денни запер дверь и опустил ключ в карман. Мы снова поднялись на первый этаж и вошли в его комнату. Из тайного шкафчика появилось на столе вино и бокалы, а еще — горсть конфет в вазочке.

— Сейчас, дорогая. — Денни ловко справился с пробкой и разлил вино. — Держи-ка, а я скажу тост. За удачу! За то, чтобы все получили по заслугам, а мы остались в шоколаде, как эти конфетки.

— Поддерживаю!

Снова и снова напоминала себе улыбаться, а внутри все замирало от ужаса. Будто Денни все это время носил маску, а сейчас передо мной оказалось его истинное лицо, и от этого было жутко. Настолько, что зубы стучали о бокал, а обертка конфеты никак не желала разворачиваться.

— Ты нервничаешь? — тут же заметил Денни. — Ну что ты, малышка! Все просто отлично!

— Я беспокоюсь за тебя, — произнесла самую удобную ложь. — Те люди, с которыми ты связался, опасны.

— Не стоит, девочка моя, — рассмеялся Денни, приобнимая за талию. — Поверь, я на шаг впереди каждого из них. Только они об этом еще не знают. Не рассказывай им, ладно?

И Денни осушил свой бокал, а я замерла. Он вдруг прислушался к чему-то. Видно, к какому-то заклинанию.

— А твой магистр вернулся в башню, — сказал задумчиво. — Он что, бессмертный?

— Он не мой…

— Да, конечно. Скорее уж мой.

— Денни, а почему ты так взъелся на Андре? Ты ведь не пытался погубить других магистров, только взял кровь для снятия печатей. Он что, особенный?

— Конечно, — кивнул Денни. Наверное, вино быстро ударило ему в голову. — Самый что ни на есть особенный. Эта тварь убила моего отца.

— Отца?

Я ничего не знала об отце Денни, слышала только о маме.

— Да. Он был магистром света, как Анри Вейран, — продолжал Денни. — Помнишь магистра Таймуса?

— Так ведь он же был стар!

— Но не всегда ведь. Вот твой… прости, не твой Андре решил, что ради процветания Гарандии стоит оставить ее без магистрата. Сначала убил Таймуса, потом — Кернера. Увы, Эйлеана не пришлось, просто сам занял его место. Я долго искал убийцу, Надин, и еще дольше ждал, пока его пустотное высочество соизволит вернуться. Струсил, шакал! Скрылся!

И Денни сжал в руке бокал. Тот треснул, посыпалось стекло.

— Ты не поранился? — подскочила я.

— А? Нет, — отмахнулся он. — Можно, возьму твой бокальчик? Вот умница. Итак, на чем я остановился? Ах да! На Андре Вейране. Его план, как видишь, не удался. А заодно рухнула и моя жизнь. За жизнь!

И снова осушил бокал.

— Надин, ты такая красивая, — потянулся ко мне.

— Ты пьян, Денни, — отсела подальше.

— У, какая ты неприступная!

А затем выпил еще один бокал — и несколько минут спустя уже клевал носом. Пора уходить! Сейчас же! Я осторожно поднялась — Денни не пошевелился, лишь всхрапнул. Вспомнился тот бедолага в подвале. Пьер Эйлеан, в отличие от Андре, ничего не сделал Денни, зато занимал какое-то место в его плане. Я тихонько подошла, засунула руку в карман Денни. Он заворочался, а я быстро выхватила ключ. Замерла, ожидая, пока снова затихнет, и выскользнула за дверь. Теперь надо действовать быстро! Бегом спустилась по ступенькам в подвал, активировала замок заклинанием-кодом и вставила ключ. Он никак не желал проворачиваться. Ну же! Наконец удалось. Я вбежала в комнату и подлетела к креслу.

— Месье Эйлеан! — похлопала по щекам бывшего магистра. — Месье Эйлеан, очнитесь же!

Он открыл мутные голубые глаза с серебристыми крапинками и посмотрел на меня.

— Бегите, — шепнул одними губами.

— Давайте вместе.

За спиной раздался звук аплодисментов. Что-то слишком часто мне аплодируют в последние дни. Я обернулась, прекрасно зная, кого увижу. Денни махнул рукой, и все тело будто оплели маленькие змейки. Они стянули лучше веревок, и я упала на пол. Денни склонился надо мной и усадил, будто куклу.

— Что же ты так, Надин, — сказал, качая головой, и я поняла, что он ни капли не пьян. — Ушла бы сама, я бы тебя отпустил. Но тебе дался этот несчастный. В этом ты вся, Надин. Одного магистра пожалела, другого. Может, тебе особенно нравятся магистры? Только, видишь ли, милая Надин, во всем этом доме было два человека, которые могли рассказать Вейранам о готовящемся псевдонападении. Он, — ткнул пальцем в Эйлеана, который глядел на него с ужасом и презрением, — и ты, девочка моя. Думаешь, я не понял, что ты влюбилась в своего Андре? Понял. Так мило! Убийца и невинная… прости, не невинная овечка. Не оценил, да? Ну, ничего, скоро ты станешь ему еще дороже. Во много-много раз. Только вряд ли это уже будешь ты, но это совсем маленький нюанс. А теперь полежи-ка тут, хорошо? Раз уж кресло занято, и магистр Эйлеан не хочет уступать тебе место. Полежи, подумай о жизни, а через пару дней все завершится. До встречи, детка.

И вышел, захлопнув дверь. Светильники погасли, стало темно и страшно. Я не могла пошевелиться, даже просто подползти к стене. Так и лежала кулем на полу.

— Простите, мадемуазель, — услышала слабый голос. — Вам не стоило пытаться меня спасти.

— Не говорите глупостей, месье Эйлеан! — ответила я, стараясь не плакать от ужаса. — Денни все равно меня бы поймал. Он только говорит, что отпустил бы, но на самом деле всего лишь хотел поиграть.

— Кто-нибудь знает, где мы находимся? — спросил Пьер.

— Андре знает. Больше никто.

— Андре — это уже хорошо. Только бы не пробовал захватить Денни в одиночку, а то Вейраны любят сражаться лоб в лоб против целого света. Не плачьте, мадемуазель Надин.

Я все-таки тихонько всхлипнула. А ведь никогда не была плаксой! Это последние дни выпили меня до дна.

— Нам остается только ждать, — продолжил Пьер. — И если повезет, Андре приведет подмогу.

— Я прогнала его и сказала, чтобы не появлялся мне на глаза. Он не придет.

Не придет! Но, может, хоть кому-то скажет, где искать Денни? У Андре ведь к нему счеты. А потом мелькнула жуткая мысль. Денни следит за ним. И знает, что Андре в одиночестве вернулся в башню пустоты. Что помешает Денни явиться туда снова? Убить Андре или использовать для своего ритуала, как и нас? Ничто и никто!

Дернулась, пытаясь разорвать путы. Ничего! Нельзя сдаваться. Ради Андре, хоть ему это и не нужно. Ради себя самой. Нужно выбраться, пока не стало слишком поздно, иначе погибнем не только мы вдвоем, но и сотни, тысячи людей, потому что Пустота вряд ли будет милосердна к тем, кто погубил избранного ею магистра.