Глава семнадцатая

Мы перенеслись в темный коридор дворца, а Танатос махнул рукой, накрывая нас невидимым пологом. Геката отпустила Катю, которая едва стояла на ногах и исчезла.

- Если что, мы с тобой! - послышался ее шепот, а Катя обернулась, но никого не увидела. - Главное, вовремя беги! Ты поняла?

Геката умолкла, а внизу послышались шаги. Мое сердце замерло, а я прижалась к Танатосу. “Если что, ты ей поможешь?”, - прошептала я, перебирая прядь волос любимого. “Эм…”, - послышался сдавленный голос Танатоса. “Ну помоги же ей!”, - умоляла я. - “А вдруг она не справится!”. “Я… постараюсь, конечно”, - растерянно прошептал Танатос. “Поклянись, что ты ей поможешь!”, - потребовала я, ерзая на его руках. “Хорошо, клянусь!”, - послышался такой голос, от которого мне стало страшно.

Шаги приближались, а Катя пыталась уверенно стоять на ногах. По лестнице поднимался злобный Гадес.

- И? - произнес он, стоя на две ступени ниже Кати. - Как ты думаешь, Катриона, кто вынес двенадцать бутылок вина?

Только что было шесть! “Геката шесть себе забрала!”, - послышался голос Танатоса.

- Ну, давай, провидица, - усмехнулся Гадес. - Я жду, что ты укажешь на преступника.

- Ик! - произнесла Катя, а через мгновенье бросилась на шею Гадесу и присосалась к нему так, что у меня непроизвольно открылся рот. В конкурсе “самый большой” пока что соревновался мой рот и глаза Гадеса. “Я готов помочь, если что!”, - напомнил Танатос. - “Губы разминаю!”.

Гадес стоял бледный, несмотря на то, что от природы был смуглым. В его больших глазах плескалась река Ахерон. Причем так основательно, что даже я застыла в немом ужасе.

- Катя… - прошептала я, глядя на этот засос. Руки Кати обвивали шею Гадеса, а он мысленно обвивал ее шею веревкой. - Беги… Беги, милая...

“Если что, я ее подменю!”, - послышался голос Танатоса. “Меня подмени!”, - выдала себя Геката, пока Катя с явным наслаждением лобызала застывшего, как суслик среди Элизиума.

- Ну все, всем пока! Дядя, не скучай! - махнула рукой Геката, растворяясь в воздухе. - Катя, беги!!!

Катя отлипла, обернувшись на голос, сообразила, что нужно делать и бросилась вниз по лестнице. Ее нога подвернулась, а она полетела вниз.

- Спаси ее!!! - заорала я, вскакивая на руках, но тут же увидела, как внизу ее ловит внезапно появившийся Гадес. Катя схватилась за него, как за родного, а на лице Гадеса была непроницаемая маска.

Я видела, как он несет ее по лестнице вверх, а потом подходит к нам.

- На, держи свою смертную! - сорвал полог Гадес, а голос его был холоден настолько, что я зябко поежилась.

Он закинул Катю на плечи Танатосу, и она так и висела горжеткой. “О! Привет, Сень!”, - икнула она, глядя на меня мутными глазами. А я смотрела вслед уходящему Гадесу.

Нас перенесло в комнату, а Танатос по очереди сгрузил нас на одну кровать.

- Я с ним поговорю, - произнес он, пока Катя нащупала подушку и уткнулась в нее лицом. - Отдохните пока.

- А он точно ей ничего не сделает? - спросила я, глядя на спящую Катюху, которая обнимала подушку. “Гадес-с-с!”, - икала Катя, удивляя меня все больше и больше.

- Не знаю, - отозвался Танатос. - Но тронуть ее не тронет. Это точно. Я не позволю. Зря вы, девочки, на такое согласились.

- Это - не я. Это Геката с Катей, - скуксилась я, представляя последствия этой шутки. - Я вообще не при чем… Бедная Катя…

- Спите, - послышался голос и шорох крыльев. Катя сопела, кого-то пиная во сне. “Гадес!”, - нежно шептала она, награждая еще одну подушку, которую я подкладываю под ноги пинками. Да, чувства Кати суровы и прекрасны. Я улеглась, накрыла нас одеялом, а потом задумалась. Странно, но мне отчетливо слышался шорох крыльев… Откуда у любимого крылья? Или мне показалось? На этой мысли я застыла. “А если я сплю, то я, получается, изменяю Танатосу с Гипносом?”, - шептал пьяный бред, а я чувствовала, что вот-вот изменю.

***

Я проснулась, продирая глаза и пытаясь восстановить события вчерашнего дня. Любимый так и не появлялся, а я нервничала. Разговор затянулся, а мне было тревожно. Я бросила взгляд на то место, где спала Катя, но ее не было!

- Катя!!! - позвала я, осматриваясь по сторонам.

- Шпатра хоронит своих героев с чештью! - послышался писк под кроватью, а я увидела, как целая делегация хомяков несет обмякшее тело Кати. А другая делегация, пытается вырывать в плитах нору. Были бы это другие хомяки, я бы усомнилась, но это были спартанцы. Они упорные… Даже в граните прогрызут дырку. Что?!! Откуда здесь дыра?

- Шегодня мы хороним великого героя Шпарты! - произнес Леонид, сидя на спинке кровати. “Герой Спарты” еще не знала, что она герой, поэтому что-то ворчала во сне. - Мы шначала ее похороним, а потом сожжем!

- Она еще живая!!! - заорала я, пытаясь отбить Катю у хомяков, которые настроены решительно.

- Мы ее похороним, и она штанет нашей богиней! - верещали хомяки, пока я пыталась отбить Катю от пантеона. Катя морщилась, ее волосы стелились по полу, но хомяки не сдавались!

- Танатос! - пропищала я, в надежде, что любимый придет. Но он молчал. Что-то не то!

- Катя!!! Катя!!! - трясла я подругу, осматриваясь по сторонам. - Вставай!!!

- Эм…, - Катя открыла глаза, глядя на меня мутным взглядом. - Что такое? Который час?

Она ползла в сторону кровати, а потом распласталась на ней морской звездой.

- Как мне плохо, - простонала она, морщась. - Башка раскалывается… Что вчера было?

- Ты поцеловала Гадеса, - сообщила я, понимая, что лучше сразу. И эффект больше.

- Что?!!! - заорала Катя так, что где-то навострил уши Кронос. - Я?!! Гадеса?!! Та ты че, Сень! С ума сошла? Да никогда! Тьфу! Бе!

- Да, ты поцеловала Гадеса, а потом звала его всю ночь, - не щадила я подругу, которая смотрела на меня глазами-плошками. - Так жалобно. Гаде-е-ес!

- Ну прекрати! - отмахнулась Катя, поднимая брови. - Не может быть…

- Вставай! Что-то не то! Я не могу докричаться до Танатоса! - взмолилась я, подбегая к двери. Открыв ее я застыла, крепко держась за дверной косяк. Пола не было… И стен тоже… Зато открывался прекрасный вид на поля асфоделей. Мрамор под ногой крошился, а я сделала шаг назад.

- Ничего себе! - выдохнула Катя. - Это тоже я вчера? Только не говори мне, что это тоже я!

***

Я летел, предчувствуя беду. Глупая шутка обернулась не так, как я предполагал. В воздухе висела истерика, которую чувствовал даже я. Она вызревала, а Гадес прекрасно знал, что меня не обмануть маской мнимого самообладания. Я столько раз ее видел, что знаю наизусть.

По стене дворца пошла трещина, а из нее посыпались обломки. Я накрыл защитным пологом комнату девочек, а сам дернулся в сторону покоев Гадеса. Стены рушились, где-то истошно орали души, а я отбрасывал летящие осколки мрамора.

- По какому поводу истерика? - спросил я, глядя на растрепанного Гадеса, который одним движением руки превратил колонну в пыль. - Гадес!

- Нет, - послышался сдавленный голос, а стена провалилась наружу, обрушившись прямо на фонтан. - НЕ ТРОГАЙ МЕНЯ!

- Я тоже почувствовал это, - произнес я, немного удивляясь. - Но я считаю, что это - не повод!

Гадес крошил в руках мраморные осколки, а по полу пробежала сеть трещин.

- А что повод? - яростно заорал он, разметав половину тронного зала. - Что по-твоему повод? Я думал… Я тысячи лет думал… Представлял ее… Богиня, полубогиня, четвертьбогиня… А-а-а-арррр!

Колонны осыпались, а Гадес смотрел на меня страшными глазами.

- За что? - заорал он, глядя на меня. - За что? Чем я так провинился?

- Ты думаешь о том, что скажут олимпийцы? - усмехнулся я, вспоминая последний раз, когда приходилось восстанавливать дворец. - Переживаешь, что они подумают?

- Да мне плевать на них! - прорычал Гадес, а вопли душ ворвались в мое сознание, умоляя спасти их. - Мне плевать! Я видел миллионы душ! Почему?

- Поздравляю, - усмехнулся я, делая глубокий вдох. - Так! Не в эту сторону! Там наши девочки спят!

- Девочки.. Наши… - передразнил Гадес, круша все, что видит. - Наши… Нет! Я требую…

- И чего ты требуешь? - спросил я, заслоняя собой и крыльями единственную комнату, которая должна уцелеть.

- Я требую, чтобы все оставили меня в покое! - заорал Гадес.

- Тогда оставь в покое дворец! - стальным голосом произнес я.- Я кому сказал!

- Как же ты не понимаешь! - закинул голову Гадес, глядя в сумрачное небо Аиды, которое виднелось в прореху потолка. - Как же ты не понимаешь!

- Я? Не понимаю? - усмехнулся я, видя, как он падает на колени, закрывая лицо руками. - О, я тебя прекрасно понимаю. Более того, я сам недавно через это прошел!

- Только не говори мне, что Богиня Жизни - это худшее, что могла послать тебе судьба! - огрызнулся Гадес, а я уже знал, что истерика пошла на убыль. - Сравнил! Богиня Жизни и какая-то смертная гетера! Дочь Зевса и какая-то Катя!

Я закатил глаза, понимая, что тут нечего возразить.

- Ты ведь можешь сделать ее богиней, - заметил я, глядя в глаза Гадеса, который сидел в центре разрушенного зала, пока дальняя стена с грохотом проседала вниз, обрушиваясь прямо на поля асфоделей. - Как Мегеру. Все в твоих руках, Гадес.

- О, нет! - странным голосом произнес Гадес, покачав головой. - Второй раз я так не обожгусь. Никаких смертных! Хватит с меня! Лживые, подлые душонки, продажные шкуры, алчные и загребущие! Сборище пороков и всякой дряни, которые в них напичкал Зевс! О, я знаю, почему Зевс создал смертных. Чтобы олимпийцы на их фоне казались совершенными!

- Все они дети Зевса. Так что Катя ничем не отличается от Персика, - отчеканил я, пытаясь донести простую мысль.

- Если бы я знал, что половинкой моей души окажется простая смертная, из другого мира, которая в меня не верит, я бы…, - прорычал Гадес, а я подошел к нему, положив руку на плечо.

- А ты заставь в себя поверить, - вздохнул я, глядя на то, как Гадес сжимает кулаки. - Помни, друг мой. Половинки души не всегда остаются вместе. Они могут быть половинками, но при этом всю жизнь любить других, жить с другими и думать, что именно тот, другой и есть его счастье…

Я оставил Гадеса думать над своим поведением. Девочки, наверное, уже проснулись. Нужно проверить как они там.

***

- Танатос!! - я чуть ли не запрыгнула на шею любимому, когда он появился в моей комнате. Я старалась поцеловать его в каждую клеточку до которой могла дотянуться, - Я так испугалась! Ты цел? Что произошло?

- Все хорошо, мы немного поговорили. - уклончиво заметил Танатос и чмокнул меня в нос. Видимых ран на нем не было, что уже обнадеживало, - Катриона, как себя чувствуешь?

Катя мучительно скривилась, а Бог Смерти материализовал бокал с какой-то светлой жидкостью, похожую на ряженку и протянул Катюхе. Та поморщилась, но бокал взяла.

- Он тебя не обидел? - допытывалась я у своего Бога, он округлил глаза, а Катька подавилась, - Он тебе точно ничего не сделал?

- Сень, я бы больше за Гадеса беспокоилась, - проговорила Катюха, протягивая Танатосу бокал обратно. Подруга выглядела намного лучше. - Твой Танатос, первородный титан между прочим. Ты дед Гадика, пральна?

Я остолбенела и переводила удивленный взгляд с одного на другую. То есть как это? Но дед Гадеса был Танат… Танат… Танатос…. Погодите-ка…

- Да, Сень, до тебя всегда медленно все доходит, - усмехнулась Катюха, глядя на стадо хомяков, провозгласивших Катю народной Спартанской героиней. - Зато ты быстро все понимаешь. Поздравляю, подруга! С добрым утром! Разреши тебе представить твоего мужа. Танат, он же Танатос,он же Кратос, он же Фанатос, брат-близнец Бога Гипноса, младший брат мойр и кер. Самый сильный из первородных титанов, которому предназначено устроить закат богов. Титан с железным сердцем и железными крыльями, с заточенными, как лезвия перьями.

Договорив Катюха прокашлялась и победоносно посмотрела на нас, осторожно пробуя на вкус ряженку. Я была в полном шоке, Танатос же сверлил Катю ненавидящим взглядом.

- Значит мне ничего не сказал, зато сказал Кате, - насупилась я, сводя одно с другим, - Катю мы на шее катаем, а мне что? Сиди, милая на ручках, мне так удобно! Отлично устроились!

- Сень, ты это чего? - сделав абсолютно непонимающий вид пробормотала Катюха, - Я на лекции ходила! К Станиславовичу! Мне же направление по Греции дали! Забыла? У Танатоса пещера есть! Она очень живописная между прочим! Он, кстати, единственный, кто запретил приносить себе дары.

Я уставилась на бога непонимающим взглядом, зачем он меня обманывал?

- Не обманывал, а не подвергал опасности, Персик, - спокойно объяснил муж, - Ты представляешь что будет, когда олимпийцы узнают? А они узнают. Это просто дело времени. Просто не хочу, чтобы ты волновалась раньше времени!- Показывай! - не уступала я, подбоченившись и гневно сопя, - Значит мне вчера не показалось! Я слышала крылья! Показывай тебе говорят!

“Ты бы послушался…” - еле слышно прошептала Катюха, получив от меня гневный зырк. Танатос тяжело вздохнул и отошел от нас метра на три. Бог стал увеличиваться в размерах, мечи, что были у него на поясе засветились ярко-синим, а сзади упал плащ из крыльев. Теперь в Танатосе было метра три с половиной, а то и четыре. Я теперь понимаю, зачем такие потолки здоровые. От лица и по всему телу шли старые письмена, переливаясь золотом. “Шанатош! Шанатош! Шанатош!” - скандировала бригада воинственных хомяков, выбегая вперед и припадая на маленькие лапки. Весь хомячий пантеон собрался в одной уцелевшей комнате.

- Шпарта!!! - орал Леонид, пока триста хомяки млели от благоговения. - Шанашос! Кашя! Шпарта помнит швоих героев!

- Все, - мрачно изрекла Катя, опустошая бокал. - Теперь они от нас не отвяжуться. А, впрочем, иметь маленькое хомячье войско, тоже не самый худший вариант!

Ух ты-ы-ы-ы-ы-ы-ы-ы-ы!!!!!!!! Вот это да! Я не могла налюбоваться на мужа, а он красуясь расправил крылья. Перья переливались под белым светом Аиды, каждое перо представляло собой заточенный смертоносный клинок. Какой ты у меня красивый всё-таки! “Я тоже тебя люблю…” - в голосе Танатоса слышалась улыбка. Катька как стояла разинув рот, так и продолжила стоять, во все глаза уставившись на Танатоса.

- А Гадес так умеет? - прошептала Катюха онемевшими губами, когда Танатос уменьшился и уже направлялся к нам, - Ну вот так, красиво, с крыльями?

- Нет, - рассмеялся Танатос, подходя ко мне и обнимая, - Я такой один. Даже у Гипноса крыльев нет.

“Да чтоб ты провалилась!” - разнесся крик Гадеса по остаткам дворца, - “Ненавижу!”

Я вопросительно посмотрела на бога Смерти, а тот глубоко вздохнул и поджал губы.

- Танатос, - жалобно пискнула Катюха, умоляюще смотря на моего бога, - Он раньше так себя не вел… Это я виновата,да? Он злится, потому что я его поцеловала?

“Да!”- ответил мне Танатос.

- Нет, ну что ты, - тут же ответил он Кате и погладил по голове, а я громко засопела, - Персик, не ревнуй. Я уже стар, чтобы заводить гарем. Разогнять могу, а завести уже нет… Нервы не те. Катриона, Гадес просто разбил оставшуюся, тринадцатую бутылку вина. Не бери в голову. Я сейчас вернусь.

- Так он еще и алкоголик! - закатила глаза Катя, а я со вздохом посмотрела на нее, вспоминая, что половина Катиных историй начиналась со слов: “пропустить по бокальчику”.

Танатос снова отрастил крылья и зашелестел ими в сторону криков. Мы с Катей переглянулись, подруга нервно кусала губы.

- Сень, мы можем поговорить?- как-то потеряно произнесла Катерина, осматриваясь по сторонам, словно нас подслушивают со всех сторон. - Ты только никому не говори, ладно? Нас точно никто не слышит?

“Нет, никто! Я точно не слышу!” - хихикнул Танатос, а я вопросительно смотрела на мнущуюся Катю.

- Мы, шпартншы, щвоих не шдаем! - заверили нас хомяки, собираясь пушным стадом в триста голов. Мне казалось, у нас ковер персиковый. Но это не ковер. Это спартанское войско.

- Даю шлово царя! - отдельно заверил Леонид, а “коврик” поддакнул.

Мы с Катей захихикали.Только у Кати смех был какой-то грустный. Никогда ее не видела такой задумчивой.

- Я не знаю, что мне дал Танатос, но голова болеть перестала, и частично возвращалась память…. Вчера, когда я поцеловала Гадеса…- Катя замерла на минуту, подбирая слова и не находя их, - У меня было такое ощущение… Как… Как будто мой мир перевернулся, распался на две половины, а потом собрался снова. Это какая-то магия, да? Скажи, а он точно бог смертных и драгоценных камней? Он там на полставки за Афродиту не подрабатывает? У меня как в груди потеплело… Понимаешь? Я прекрасно понимаю, что он мне не нравится, что как мужик он - так себе. Хоть и бог! И есть вещи, которые меня в нем дико раздражают! А с его самомнением можно только в ворота заходить, но … Может, это потому, что я давно ни с кем не целовалась?

Я даже не знала, что сказать, понимая, что все. Это конец. Катюха похоже влюбилась. “Не влюбилась, родная, -уточнил Танатос, - А нашла вторую половинку души.” Ох ты ж ежики пушистые… “Именно, родная, именно - “поддержал меня Танатос. - Родная, я вас пологом накрою и скоро вернусь, хорошо? Не выходите пожалуйста”. Мне осталось только угукнуть. Ну, Катя, ты даешь! Катя - половинка души Гадеса? Катя? Турагент из нашего мира? Не какая-нибудь богиня, царица или на худой конец полубогиня! Ладно, нимфа, дриада, океанида! Я бы поверила… Но не Катя… Такого не может быть! Просто не может!

- Ну что там? - поинтересовалась Катя, глядя на меня с надеждой, - Не успокоится никак?

Я отрицательно помотала головой и присела на край кровати… Что же делать…. Что же делать… Я нежно смотрела на Катю, которая опустила голову и потрясла ею, пытаясь отогнать наваждение, и положила руку поверх ее руки, пожимая ее пальцы. Бедная девочка… Кто бы мог подумать!

***

Я летел в левое крыло дворца, понимая, что от него мало что осталось! Безмозглый, не умеющий контролировать себя зарвавшийся щенок!

- Прекрати! - взревел я, закрываясь крыльями от летящей в меня колонны, которая осыпалась на пол. - Гадес!

Меня удостоили скользящим взглядом чистой ненависти и продолжили крушить дворец. Я ожидал, что вчера истерика не закончится, но не ожидал, что у него хватит ума разрушить дворец!

- Зачем мне этот сраный дворец!!! - орал Гадес. - Зачем? У меня половинка смертная! Мы спокойно можем жить в какой-нибудь хижине! Вот зачем мне этот трон! У нас стульчики будут! Все прахом! Все!!! Подстилка ей возле входа! Цербер подвинется! И мне подстилка! Надоело! Достали! Проклятье! Все мечты прахом! Любовь? Какая к Кроносу любовь! Моя жизнь разрушена!

- Или ты успокаиваешься, - проговорил я Гадесу с явной угрозой, - Или я…

- Что?- взревел Темный бог, разрушая стену, и обрушивая на себя потолок. Плиты раскалывались, падая на бога и отлетали в разные стороны, - Чем ты можешь меня напугать, после того, что я узнал? За чтоооо?! Я растил ее! Холил! А она! Она сплела мою судьбу с презренной пылью!

Я начинал терять терпение. Редкие случаи, но бывают.

- Гадес, я не понимаю, твоей истерики. Внимания тебе не хватает ? - говорил я, идя в сторону Гадеса. Отбивая крыльями, летящие в меня обломки, - Ты же не любил Кокитиду! Ты завидовал Зевсу, что за ним бегут смертные женщины с криком: ”И меня! И меня!” - разумеется, пока Гера не занялась этим вопросом. Да и ты ей был не нужен, а только твои цацки! Так в чем дело?

Гадес замер на секунду, а потом продолжил разрушения, яростно рыча.

- Ты не понимаешь! - орал Гадес, растирая в пыль колонну, - Никто не понимает!

- Ты гляди какой непонятый, - прошипел я, осознавая, что так мы ситуацию не решим, - Или ты успокаиваешься, или я отправлю тебя в Тартар!

- Хоть отдохну! - дерзко высказал Гадес, не принимая всерьез мою угрозу. Видит Персик, я не хотел до этого доводить.

Я медленно подходил к Гадесу, мерцая то в одном, то в другом месте, чтобы он не мог меня отследить. Подобравшись совсем близко я оглушил его крылом и перенес в казематы Тартара. Щелчок цепи, Гадес открывает глаза.

- Что-о-о-о-оо-о?- ревет он, а просто смотрю на него из-за прутьев и пожимаю плечами. Он рвет цепь, а я умоляю Бога Терпения дать мне еще немного. - Ты с ума сошел? Повелителя Аиды в Тартар!

- Я предупреждал, - отрезаю я, разворачиваясь к выходу, - Во дворце моя жена и мой ребенок, Гадес! А ты - прямая угроза!

- Здравствуй, па-па. - подал голос Кронос и подошел к решеткам своей тюрьмы, - Что произошло в Аиде? Рев душ не стихает второй день.

- Папа? - заинтересовалась происходящим Гера, тоже подойдя ближе, - Так ты… Ты и есть тот, который…

Я смерил Верховную богиню нехорошим взглядом. Гера стушевалась и замолкла.

- Ничего особенного, Гадес нашел свою половинку души, - равнодушно проговорил я, удаляясь из Тартара, - Но оказался ей не доволен, разрушил дворец и теперь думает над своим поведением.

Я вышел из Тартара и глубоко вздохнул. Где-то я упустил в его воспитании. Понять бы где именно.