Глава седьмая.
- Гадес, послушай, - начала Прозерпина, закрывая двери своего храма за жрицей и разворачиваясь ко мне, с надеждой глядя на меня. Ну и храм у них! Он что? Дары мусором принимают! Вон возле двери стоит черная сума с очистками!
- Ну нет. Я -древний Бог, я - титан! - мысленно повторял я, видя перед глазами, как та наглая жрица умоляет меня простить ее за ту кружку! О, нет! Я очень злопамятный, древний бог!
- У нас совершенно другой менталитет, воспитание и обычаи… Я попробую тебе сейчас все объяснить… - с нервной улыбкой продолжала Прозерпина, а я смотрел на нее, понимая, что такого неуважения к богам, никогда не видел!
За спиной богини жизни медленно, подернувшись туманной дымкой, проступала тень Танатоса, а комнату наполняли вечерние сумерки. Такой похожий и непохожий одновременно мир….И вечно в нем что-то раздражает. То белый ящик гудит (я туда заглядывал! Там похуже, чем у Пандоры!), то какая-то живая книга картинки показывает. Все такое убогое, невзрачное и ничего золотого!
- Не надо мне ничего объяснять, - чуть громче, чем планировал изрек я, глядя на маленькую картинку, приделанную к дребезжащему белому ящику. “УЛЫБАЙСЯ, БОГ ЛЮБИТ ИДИОТОВ!” - прочитал я, вспоминая, сколько у меня в Аиде недолюбленных идиотов. Кстати, про Аиду…
Прозерпина поежилась, а тень моего друга тонко намекнула, что со мной сделают, если я повторю этот фокус ещё раз. Я прокашлялся и продолжил уже тише:
- Я все понимаю, Прозерпина. Я уверен, что мне уже пора....- я даже помахал рукой напоследок, вспоминая, насколько мило, уютно и роскошно в моем подземном мире.
Через мгновение передо мной стояли не богиня жизни с Танатосом, а так приятные моему глазу молочно-жемчужные просторы моей Аиды… Плохая была идея повидаться с новобрачными… Ничего-ничего! Когда на моей улице праздник - на вашей горе! Я покажу “штроителя”! Я ее быстро тут построю!
Та-а-ак! Это что еще за… Вой душ оглушил меня, сливаясь в протяжный стон…. “Повелитель!!!”, - тянулись ко мне полупрозрачные руки, пока я пытался понять, что здесь произошло.
- Что? - прогремел я, оглядываясь по сторонам, глядя на стенающие души, что с мольбой :”Помогите!!!” - стекаются ко мне со всех сторон, - У нас опять что-то затонуло? Нет? Извержение? Болезнь? Обвал? Зевс случайно моргнул и молния попала не туда? ЧТО?!! Не тревожь мне душу арфа, я сопли не удержу!
Души скорбно замолчали, а я, присмотревшись внимательно к ним, понимал, что срок многих ещё даже не наступил… Что они делают здесь? У нас тут что? Последний день Помпеи? Или Троя все-таки массово нарвалась на неприятности? Давно просились!Души расступались, формируя призрачный тоннель к моему замку. Он точно цел? Точно-точно? Вы мне не врете? Фух! Пока стоит! И даже стены вроде бы на месте… Что это?!!
Возле фонтана собрались … Мойры? Мойры и хомяки - спартанцы? “Я - Леонид, царь Спарты! Я выловлю ваш глаз!” - орал хомяк, ныряя в воду. “Это ж надо было! Набежали души, выгнали из пещеры! Аж сюда занесло! И глаз упал в воду!”, - причитали старые вешалки, шмыгая носами.
- А вот это уже совсем плохо, - выдохнул я, понимая, что отсутствовал больше, чем нужно и маленькая богиня весны успела установить свой порядок в моих владениях. - Коней!
Я ударил по земле, призванным двузубцем, и земля Аиды стала с грохотом расходиться в стороны. Души в панике расступались, а я краем глаза заметил черноту, что исходила от меня. И все-таки я зол… Очень зол...
- В обход к замку! - скомандовал я коням хаоса, запрыгнув в колесницу. - Да как она…
Чем ближе мы подбирались к замку, тем сильнее становился мой гнев… Души перемещались по всей Аиде, Тартар, Элизиум, лес самоубийц… Все перемешалось, поэтому родилась паника. “Мы должны вернуться в Элизиум! Ты обещал нам Элизиум! Почему мы в Тартаре! Мы верно молились богам, вели праведную жизнь!”, - причитали души. “Иди сюда, красавица! Не бойся! Сейчас я тебя ужалю!” - радостно орал воин, гоняя стайку девственниц. Моих девственниц! Так, а вот это вообще произвол! И тут меня, как громом Зюси поразила мысль! Кронос! Если души перемешались, то и Кронос мог оказаться на свободе.. Или того хуже…. Я направил колесницу к вратам в Тартар, крепко сжав поводья.
- Я - Хаос! Я - разрушение! - вещал Кронос на весь Тартар, грозно рыкая на женщину с полотенцем, - Я разрушу все и отомщу своим неблагодарным детям!
- Ты там с детьми поосторожней. Сейчас оторву тебе кое-что, и будешь ценить каждого ребенка, ибо больше уже никогда ни-ни! - орала женщина с полотенцем, заслоняя путь на свободу. Часть цепей была разорвана, но некоторые все еще удерживали главгада нашего пантеона, которого мы сами методом тыка избрали на столь важную должность.
- Я уничтожу все живое!!! - ревел Кронос, потрясая уцелевшими цепями. - Я погружу мир во мрак! Я сотру с лица Земли все!!!
- Соплю с лица стирать научись, а потом уже за землю! И губу закатай, а то наступишь, упадешь и орать громче будешь! - усмехнулась хрупкая фигурка, воинственно размахивая полотенцем. Ой, что-то мне кажется, что мне не стоит близко подлетать
Женщина замахнулась на Кроноса полотенцем, а древний титан, живо прикинув расклад что к чему, быстро отполз в другой угол клетки… Да, мне бы такой авторитет.
- Явился! - грозно сверкнула на меня глазами мама Танатоса, перекладывая полотенце с одной руки на другую, увидев меня в проеме пещеры. - Тоже мне Древний Бог! Титан! Где своё древнее величество катали столько времени? Проветрили и проветрились? Иди, иди сюда! Сейчас раздавать буду! Вон один уже получил, твоя очередь пришла!
- Отлично! Просто прекрасно! Сейчас меня ещё и здесь отчитают! Просто потрясающе! Мало мне было той смертной… Смертная! Непроизвольно сжались кулаки, а гнев стал ещё сильнее, отчего тьма стала гуще и сгущалась за моей спиной, как вязкое облако.
- Ты не дыми мне тут! - грозно размахивая полотенцем и отгоняя от себя клубы выдала разъяренная спартанка. А я выдохнул с облегчением, понимая, что клетка с Кроносом не тронута и он по прежнему сидит на своем месте… Цепи нужно восстановить. Скажу Гефесту.
- Мама, а что тут произошло? - я изо всех сил пытался выдавить из себя идиотско- дружелюбную улыбку. Может, волшебное слово “мама” и наивная улыбка спасут меня от быстрой и мучительной смерти репутации после удара полотенцем? - И где твой муж?
- Караулит Геру, - успокаиваясь выдала мама Танатоса, снова оборачивая руку полотенцем и грозя пальцем Кроносу. Слава всему, что слово “мама” на нее по-прежнему успокаивающе действует, - Ты,бы, “сынок” со своей женой разобрался. Совсем распустились! Если бы не явился сам, то порядки пошла бы наводить я.
Я ничего ей не ответил, просто молча развернулся в сторону замка. С каждым моим шагом гнев нарастал , я чувствовал волну ярости, которая душила меня со всех сторон. Что она себе думает? Что позволяет? Или она уверена, что все ей сойдет с рук? Я - не папаша Зевс! Наивное дитя природы не так уж и наивно. Развалить за пару дней то, что строилось тысячелетиями нужно еще умудриться!
- Моё наивное ди… Так, - опешил я, заходя в тронный зал и осматриваясь по сторонам. Души непрерывно несли букеты из цветов Элизиума, украшая все подряд. - Все поля ободрали? Там еще остались асфодели, чтобы я бросил их на могилу моего терпения?
На троне, в МОЕЙ короне, нахальным полубоком сидела Персефона, вальяжно покачивая ножкой, указывая куда положить свеже принесенные цветы. При моем появлении наивное дитя природы даже не пошевелилось, бросив ленивый взгляд мою сторону и надменно рассматривая свежий асфодель, вырванный из охапки. Я прогулял переворот? Спотыкаясь и вспоминая Кроносом, отцом моим, все происходящее, я направился к своему трону, не сразу заметив маленькую плачущую девочку возле трона. Когда она успела? Мы же с ней ни-ни… Погодите, так девочка неживая… Еще одна такая новость, и несуществующий бог терпения выдаст мне разрешение на убийство чужих нервных клеток.
- Персефона, а что здесь происходит? - сладеньким голосом поинтересовался я у самопровозглашенной королевы Аиды, переводя взгляд на плачущую возле трона малышку. Странно, ей была уготована долгая и счастливая жизнь. Мой взгляд снова остановился на моей будущей супруге. - И откуда взялось здесь это маленькое чудо?
- А, Гадес! - радостно- удивившись изрекло наивное дитя природы, но с трона не сдвинулась. Даже корону поправила. - Это - моя новая жрица! Правда она прелестна?
Ребенок заплакал ещё громче, а Персефона принялась гладить её по маленькой головке.
- Ну что же ты плачешь? - пыталась успокоить её богиня Весны, не обращая внимания на то, что я злился все больше и больше, видя то, как слуги пытаются мостить очередной гербарий на мой трон! МОЙ! Он и так меньше, чем у Танатоса, а теперь напоминает клумбу! А должен напоминать колумбарий! - Тебя же любит твоя богиня! Почему же ты плачешь? Мы теперь всегда- всегда будем вместе! Ну, пока ты мне не надоешь, конечно...
- Что ты натворила? - прогремел я, а стены дворца содрогнулись. Души бросились врассыпную, оставив меня наедине с этим цветником. Приятно, когда жена ждет тебя с букетом. Только от букет мне не нравится, - Почему этот ребенок здесь, когда ей была уготована долгая и счастливая жизнь? Отвечай!
- Гадес, - надменно фыркнула Персефона, не желая возвращать мне корону. - Я ведь богиня, более того, я - королева Подземного мира! Мне полагается жрица, и я выбрала эту девочку. Я так скучала по своим нимфам, и мне так не хватало детского смеха. К тому же, эта девочка уже была моей служанкой в Элевсине, в том самом храме, в который Деметра отправила меня. Я буду заботиться о ней, наряжать её в разные платьица, мы вместе будем плести венки и веселиться на полях Элизиума.
- Ты в своем уме??? - взревел я, всматриваясь в каждую из душ, находящихся в зале, все они прибыли в Аиду раньше своего срока. Та, что казалась мне наивнейшим и прекрасным ребенком оказалась просто… очередной олимпийской богиней… - Какое ты имела право распоряжаться судьбами этих людей?
- Послушай, Гадес, - ласковый и обычно по-детски наивный голос Персефоны резко изменился и стал холодным, в взгляд обжег надменностью… Совсем, как Деметра, - Как сказал мой отец, я почти полноправная хозяйка Аиды, твоя жена и будущая королева Подземного Царства. Ты знаешь, что бывает, когда идут против воли отца. Я богиня, Гадес! Что хотела, то и получила. И попробуй меня наказать! Мой отец дал мне право на трон!
- Ну что ж, - кипел от негодования я, смотря на издевку, что отразилась на лице Богини Весны, и цедя сквозь зубы каждое сказанное слово - Раз ты богиня, настоящая Олимпийка, как и твоя мать, то я просто обязан отдать тебе все надлежащие тебе почести.
На лице Персефонв отразилась растерянность вперемешку с удивлением. Зато когда я закончил творить портал, лицо богини Весны исказилось испугом. Ее рука, украшенная драгоценностями вцепилась в черный подлокотник моего трона.
- Деметра, - прогремел я настолько сильно, что храм Матери природы, зашатался, а из-под свод его испуганной стайкой разбегались верные жрицы, - Держи обратно свою кровиночку!
Я поднял за шиворот платья юную богиню и подтолкнул её к порталу. Завеса с грохотом закрылась за Персефоной, а я наконец-то смог выдохнуть, прикидывая масштабы бедствия. Так, сначала ребенок. Ненавижу плачущих детей.
- Все, не ной….- начал я, но меня прервал дикий и душераздирающий рев ребенка. - Так, хватит сопли распускать! А то уже пузырями идут! Говори, как есть!
Ребенок не успокаивался и продолжал плакать, с каждым вдохом плач становился надрывней и надрывней… Ааааа, я не специалист по детям… Спокойно, Гадес, без паники, без паники…
- Так, все, хватит нюни мне по трону развешивать! - взмолился я, чувствуя, что согласен вымыть весь сервиз, чем слушать этот плач. - Я кому сказал! Так… Не надо мне тут мокрое дело разводить!
Я сделал все, что мог! Честно. Утешал, как умел! Где-то у тебя был почтенный отец семейства, опытный боец с пеленками и детскими соплями. От сердца тут же отлегло, а я расправил плечи, набрал воздуха в грудь, чувствуя, что перекричать сопливую смертную будет непросто.
- ТАНАТОС!!!!! - истошно заорал я, призывая своего друга. Ребенок старался перекричать меня, но куда уж ей. Я, между прочим, древний бог! Орать я научился еще на Олимпе. Попробуй, не заори, когда Зевс толкает божественную политику! - Тана-а-а-а-а-атос!!!
Бог Смерти материализовался практически сразу и застыл в недоумении. Я сейчас сам зарыдаю…
- Вот тебе, дорогой папаша, будущее пособие. Не благодари! - я демонстративно показал двумя руками на плачущий призрак девочки, - Тренируйся! У тебя же девочка будет...… А девочки любят плакать! Сопли, слезы… То любовь неразделенная, то папа трон ненадолго дал, а я что-то не справилась…. То добрый будущий муж отправил ее посылкой прямо в Элевсин… У девочек жизнь сложная… Так что тренируйся! Фух!
Танатос тяжело вздохнул и закатил глаза. Вот по лицу прямо вижу, что он обо мне думает в данный момент. Я тоже сделаю вид, что думаю о нем еще хуже…
- Какая красавица, - ласково начал Танатос, опускаясь на колени перед ребенком, придерживая мечи, которые едва не вывалились на пол. - Разве можно такой красавице плакать? Скажи мне, маленькая царица, кто посмел тебя обидеть?
Ребенок шмыгнул носом, затем ещё раз и ещё и почти перестал плакать, зато лицо стало суровым и девочка надулась, как хомяк Леонид. Кстати, где он? Мне показалось, или в цветах что-то шуршит? Не пробирается ли там про мою попу вооруженное пушное восстание против моего произвола?
- Вы - злые, все боги злые, - насупилась маленькая “царица”, а затем тыкнула в меня пальцем. - Особенно этот.
Спасибо, добрый ребенок. Я тебя никогда не забуду. Танатос перевел очень тяжелый взгляд на меня, я пожал плечами, как бы намекая, что к этому ребенку я вообще отношения не имею.
- А что он сделал? - сурово поинтересовался мой друг, изо всех хмуря брови и всем видом показывая, что чтобы я не сделал, он не одобряет, - Если он тебя обидел - мы его сейчас накажем.
Отшлепайте короной по попе. Я уже морально готов к такому повороту событий….
- Правда? - заинтересованный детский голосок раздался под сводами дворца, а ребенок посмотрел на Танатоса с такой надеждой, что мне стало страшно, - Ты правда-правда его накажешь? И он больше не будет делать людям гадости?
Откуда она знает про мои гадости? Кто успел рассказать? И про рощу девственниц она тоже в курсе? Как там про меня говорят? “Его девиз всегда при нем! Интригуем, не берем!”. А ведь предлагали!
- Дитя моё, - рассмеялся Танатос, сощурившись в мою сторону. - Делать гадости и создавать проблемы - это основная задача Гадеса… Но я не оставляю надежды на то, что рано или поздно мы его перевоспитаем. Так что он сделал?
Если она сейчас скажет, что “этот злой дядя сделал меня”, то я пойду проситься к Кроносу в уголочек. Я видел! У него есть местечко в уголке камеры.
- Когда мама заболела, и почти не вставала, папа сказал, что её хочет забрать Гадес, - голос ребенка снова задрожал, а на ясные глаза набежали слезы. - Он - плохой, зачем он хотел забрать маму? Все боги плохие! Все!
- Нет, не все плохие, - насупился я, задумавшись, как бы объяснить ребенку, что чем меньше душ попадает в Аиду, тем меньше мне работы. - Танатос, например, недавно персики брил.
- Персики, - ребенок снова сделал перерыв своих рыданий и громко сглотнул, - Мама любила персики, и я тоже… Вот только у нас неурожай, и мы все должны были умереть с голоду.. Я хочу к маме! Отведите меня к маме!
Ребенок снова залился плачем и уже никакие увещевания Танатоса не спасали! Я материализовал игрушки, платья, цветы, украшения, чтобы как-то успокоить ребенка. Танатос показывал фокусы с мечами, пытался плести венок, но ничего не помогало.
- Я начинаю понимать, почему у меня нет детей, - осторожно начал я, стряхивая ногой букеты асфоделей со ступенек.
- Мама! У меня была самая лучшая мама! - кричала малышка, пока мы судорожно соображали, что же нам с ней делать. - Я хочу к маме.
- Мне кажется, Гадес, у нас с тобой не осталось выбора, кроме как…- со скорбью в голосе проговорил Танатос, а на моем лице отразилась паника. Я резво замотал головой из стороны в стороны, пытаясь предотвратить следующий шаг бога смерти, но не смог. Над сводами Аиды раздался громогласный крик Смертного бога. - Ма-а-а-а-ама!!