ГЛАВА 11

Решение вернуться на родину было продиктовано множеством факторов. Во-первых, Виктория Козлова, ныне Маркова, проела бы ему всю плешь, если бы таковая имелась в наличии на голове несчастного Кирилла.

Она сходила с ума сама, сводила его, выпотрошила все нервы своему отцу. И вообще вела себя порою так неадекватно, что Марков удивлялся сам себе – как всё же смог продержаться рядом аж три года?

Его поддерживали, во-первых, мысли о бабле, которое он умел зарабатывать. И, во-вторых, воспоминания о Таисии.

Странно, но именно за них он хватался, как за спасательный круг, когда стало совсем невмоготу. И со временем светлые мысли о бывшей жене захлестнули с головой, так что в итоге Кирилл понял – он любит Тасю. И настал тот момент, когда можно будет вернуться к бывшей жене и начать с нею всё с начала.

А уж когда он увидел её на том вечере, понял, как попал. Таисия стала такой… офигенной, что это поражало до глубины души. Ну и в брюках в районе паха тоже творилось нечто совершенно нереальное.

О том, что она успела за это время связаться с другим мужиком, Кирилл старался не думать. А то недалеко было и до беды.

Пока погрузился с головой в дела на своей фирме. В своё время её пришлось доверить под управление нанятому спецу, но Марков о своём детище не забывал. И вливания бабла сюда были регулярными.

Так что теперь, когда вернулся, решил взяться лично – и за бизнес, и за жену. Так будет правильно.

Кирилл как раз сидел и размышлял над тем, чтобы предложить крупный проект хорошему знакомому, когда из приёмной донеслись какие-то шумы и гамы. Пришлось подняться, направиться к двери…

Которая тут же, как только он до неё добрался, распахнулась, даром что по лбу ему не выписала. И на пороге появился раздухарившийся и даже разъярённый Виталий Олегович Марков.

Его папенька.

– А! Хорошо, что ты здесь! – рявкнул он, с силой захлопывая за собой дверь.

Кирилл мысленно выматерился. Если отцу Таси он мог дать отпор, то что должно случиться, чтобы набить морду собственному папаше, он пока понимал не особо.

– И тебе привет. Давно не виделись, – ответил он, отходя обратно к столу.

За которым и устроился, чтобы между ним и Марковым-старшим была хоть какая-то удобоваримая преграда.

Стало даже немного обидно – вроде как почти не общались столько времени, когда и его мать, и Виталий Олегович дали понять совершенно открыто, что они будут на стороне бывшей невестки, а первое, что он видит при встрече с отцом – перекошенное от злости лицо последнего.

– И столько бы не виделись ещё! – рявкнул Марков-старший. – Какого чёрта ты лезешь к моему внуку? А? Улепетал к своей Козловой, вот с ней бы и продолжал жить!

Кирилл начал заводиться. Он вообще крайне негативно относился к тому, когда кто-то диктовал ему какие-то там условия или высказывал советы. И конечно, пока папаша считает, будто имеет право на некие выражения своих мыслей, но Марков уже понимал – надо дать понять старику, что лезть сюда не стоит.

– Это не твоё дело, – отрезал он настолько спокойным голосом, насколько это было возможно в сложившихся обстоятельствах. – Мы с Тасей всё сами решим…

Он не договорил, когда Виталий Олегович метнулся к нему и, уперевшись руками в стол, навис над сыном. Кирилл его не боялся – если будет надо, вызовет охрану. Скорее злился потому, что старик не унимался.

– Решалка у тебя не выросла. И до Таисии не доросла. Отстань от моего внука и этой девочки, которой ты не достоин…

– А то что?

Марков хмыкнул и, отъехав в кресле назад, сложил руки на груди. Того и гляди папаша бы забрызгал его слюнями – ведь те чуть ли не летели повсюду от внезапного приступа агрессии.

– Ну правда, пап… Что ты мне сделаешь? В полицию заявишь и там так и напишешь? Приезжал повидаться с семьёй, арестуйте злостного преступника.

Он стал посмеиваться, чем сначала выбесил Виталия Олеговича, а потом Киру и впрямь стало не по себе. Потому что лицо Маркова-старшего перекосилось – таким он отца ещё не видел.

– Нет, Кирилл… помнить тебе стоит старую истину. Я тебя породил… А дальше, думаю, продолжать не надо, – процедил отец ледяным тоном.

И у Кира впрямь по спине озноб побежал, за что Марков тут же себя обругал. Всё это чушь. Бредни выжившего из ума отца, который уже не знает, чем грозить, чтобы донести до него свои слетевшие с катушек мысли.

– Пап… ерунду не мели, – произнёс Кирилл, всё же решив, что пора вызывать охрану.

Пусть выволокут деда, чтобы он в следующий раз хорошо подумал над тем, стоит ли вот так врываться туда, где не ждут.

– Не папкай. Я от тебя отказываюсь. Давно уже отказался. И если на глазах у Таси снова появишься – пеняй на себя.

Он оставил за собой последнее слово – развернулся и покинул кабинет размашистым шагом. А Марков остался.

Нет, он совершенно не боялся того, что выдал тут ему этот старикан-придурок. Напротив, теперь желание сделать так, как нужно ему, стало превалировать над всем.

Зря он, наверное, позволил отношениям с Викой охладеть и дойти до тупика. Всё же отец Козловой хоть и охреневал от поведения родной дочурки, но любил её безумно… А связей у того было много.

Нужно подумать в эту сторону. Причём очень крепко и в ближайшее же время.

Побарабанив по столу пальцами, Кирилл попытался забыть о прибытии отца и попросил секретаршу принести ему кофе.

Нужно бахнуть в него коньячку и расслабиться. А то эти выжившие из ума родственники, чего доброго, доведут его до белого каления…