33. Надежда

– Ты пришла, – сказал он с какой-то вопросительной интонацией, словно и сам не до конца был уверен, что я здесь.

Лев по-прежнему держал меня за руку, да я и сама не стремилась её вырвать.

В ложу бесшумно вошёл чёрный костюм и внёс второе кресло. Глянув на нас, застывших посреди помещения, он поставил кресло рядом с первым и также тихо вышел.

– Садись, – Лев вдруг разжал пальцы, и я почувствовала себя покинутой. Захотелось снова ощутить его обжигающее прикосновение.

Но я послушно опустилась в кресло.

– Хочешь чего-нибудь выпить? Или… – он оглядел приставленный столик с яствами. – Может, персик?

– Нет, спасибо, – я помотала головой и тоже взглянула на столик.

Интересно, сколько он заплатил за всё это великолепие? Если цены в общем зале серьёзно кусались, то бронирование отдельной ложи, да ещё и с угощением, наверняка обошлось в целое состояние. И откуда такой сервис?

Я ожидала, что Лев объяснит, зачем позвал меня. Но он молчал. Я смотрела в зал, который постепенно вновь начал наполняться публикой. Вот-вот должен прозвенеть первый звонок.

Так почему он молчит?

Я повернулась ко Льву и поймала его взгляд. Почувствовала, как волна мурашек пробежала по моей коже. Может, в разговорах этот мужчина и не был силён, но его взгляд красноречиво сообщал, о чём он думает. Кажется, он размышлял, возможно ли овладеть мной прямо здесь.

Прозвенел первый звонок. Лев вздрогнул и опустил взгляд.

– Я бы хотел поговорить с тобой… – он откашлялся и добавил после непродолжительного молчания. – В более спокойном месте…

Его перебил второй звонок.

– Обещаю… что не прикоснусь к тебе. – и добавил едва слышно. – Если ты сама этого не захочешь…

Вторая волна мурашек пробежала по моим рукам, груди, цепляя соски, отчего те стали твёрдыми, чувствительными и почти болезненно упёрлись в ткань бюстгальтера.

– Хорошо, – кажется, я и сама не слышала свой шелестящий шёпот. Но Лев меня понял, кивнул и перевёл взгляд на сцену.

Раздался третий звонок, и зал замер в ожидании. Занавес поднялся…

Я тоже смотрела на сцену, где разворачивалось действо, но вряд ли осознавала, что именно видела. Присутствие рядом этого мужчины ощущалось так явно, почти на физическом уровне. Хотя между нашими руками, почти симметрично лежавшими на подлокотниках кресел, было около тридцати сантиметров. Наверное, это было самовнушение, но я ощущала жар, исходящий от его тела.

Между ног у меня становилось горячо. Напряжение нарастало. Моё дыхание стало частым и поверхностным. Кажется, я ёрзала в кресле и время от времени крепко сжимала ноги, неосознанно стараясь хоть немного ослабить возникшее возбуждение.

Это наваждение было сильнее меня. Вопрос – ехать ли с ним в уединённое место – уже не стоял.

Думаю, мы оба понимали, для чего хотим остаться наедине. Впрочем, я понимала и то, почему мне стоит держаться от этого мужчины подальше. Но сейчас для меня стало уже слишком поздно. Моё тело было охвачено сильнейшим возбуждением. И я едва могла дождаться окончания спектакля.

Не знаю точно, как Лев справлялся со своими эмоциями. Но внешне он выглядел невозмутимым. Я бы даже могла засомневаться в силе его желания, если б не жаркие взгляды, которые он искоса бросал на меня.

В какой-то момент я полностью переключилась на него, совершенно забыв о происходящем на сцене. У Льва был красивый профиль. С прямым носом и твёрдо очерченным подбородком.

Он медленно повернул ко мне голову, и наши глаза встретились. Я затаила дыхание. Кажется, даже сердце на мгновение замерло, прежде чем забиться с утроенной силой.

Лев поднялся из кресла и протянул мне руку в белой перчатке.

– Пойдём, – произнёс он одними губами.

И я, забыв о представлении, немедленно вскочила с места, словно только и ожидала этого беззвучного приказа.

Он шёл впереди, сжимая мои пальцы, а я почти бежала за ним. И мне не мешали ни десятисантиметровые каблуки, ни длинный, обхватывающий ноги, подол платья.

Мы вышли на парковку. Прохладный вечерний ветерок чуть остудил мои пылающие щёки. Но этого было недостаточно. Я изнемогала, не могла больше ждать.

Когда Лев остановился у автомобиля, чтобы разблокировать замок сигнализации, я подошла и прижалась к нему сзади, заскользила ладонями по его груди, животу, спускаясь ниже.

Он замер. Будто совсем перестал дышать. Только кровь пульсировала в венах с неистовой силой.

Я скользнула рукой в его брюки, обхватывая горячий, уже отвердевший орган. Лев издал какой-то гортанный возглас, но тут же перехватил мою ладонь и вытащил её наружу.

– Нет, – произнёс сипло. – Не здесь.

Открыл пассажирскую дверцу машины и усадил меня в кресло. Кажется, в этот момент мой мозг уже совсем не воспринимал окружающую действительность. Поэтому не знаю, куда мы ехали, по каким улицам. Смутно отметила для себя ещё одну парковку, какую-то гостиницу, куда Лев повёл меня, снова взяв за руку.

В голове билось только одно – скорее, скорее. Нетерпение достигло своего апогея.

Наконец за нами захлопнулась дверь гостиничного номера с какой-то не запомнившейся мне цифрой.

Я тут же повернулась ко Льву спиной.

– Помоги, – подставила ему «молнию» на платье, желая лишь одного – избавиться скорей от одежды и ощутить его в себе.

Но у этого мужчины была своя игра и свой расчёт. Даже не представляю, как он умудрялся контролировать своё желание, которое я ощутила ещё там, у театра.

Он подошёл ко мне на максимально близкое расстояние и прижался бёдрами. Потёрся напряжённым членом о мои ягодицы, заставляя меня застонать от острого желания.

– Пожалуйста, пожалуйста, ну же, – то ли шептала, то ли хныкала я.

Он гладил меня ладонями, очерчивая каждый изгиб моего изнывающего от нетерпения тела. Наконец я почувствовала, как «молния» на спине медленно двинулась вниз. Вздрогнула от ощущения гладкого атласа перчаток на обнажённой коже.

Платье скользнуло на пол, и я повернулась, переступая через него. Хотела помочь Льву снять его одежду. Но он перехватил мои руки и покачал головой. Легко подталкивая меня назад, повёл куда-то. Лишь когда моих ног сзади коснулось прохладное покрывало кровати, я поняла, что это спальня.

Он отпустил руки и, мягко повернув меня, легко толкнул. Я оперлась ладонями о край постели.

«Как в прошлый раз», – мелькнуло у меня в голове, но тут же растаяло, едва я услышала звук расстегиваемого ремня.

Да. Да. Сейчас это случится.

Я повернула голову. Лев разорвал упаковку презерватива и натянул его на свой вздыбленный орган. Мужчина даже не снял одежду, лишь выпростал его из брюк.

Его ладони огладили мои ягодицы и отвели в сторону полоску стрингов. И в ту же секунду я почувствовала вторжение. Медленное, растягивающее меня изнутри. Застонала от этой тягучей пытки удовольствием. Прогнулась в талии, сильно выпячивая бёдра, чтобы обеспечить ему максимальный доступ к телу. Он толкнулся внутри меня, раз, другой.

Перед глазами заплясали разноцветные пятна. И я застонала от расходящихся изнутри, словно круги на воде, спазмов.

Движения Льва стали резче. Он проникал всё глубже, собрав последние отзвуки оргазма и зачиная новый. Напряжение внутри снова начало возрастать. Я без устали подавалась ему навстречу, чувствуя, как соприкасаются наши тела, ударяясь друг о друга.

Внутри было влажно и горячо. Я хрипло стонала, вцепившись пальцами в покрывало. Чувствовала, как зарождается изнутри меня новая вспышка.

Дыхание Льва тоже стало более прерывистым. И он был близок. Скорость ударов всё нарастала, становясь просто космической. Сверхзвуковой.

Да! Да!

Я задрожала и в последний раз с силой толкнулась бёдрами назад, ощущая встречный удар. Завязавшееся в узел напряжение внутри меня вдруг взорвалось фонтаном ярких брызг. Лев несколько раз рвано вонзился в меня и захрипел, почти болезненно впившись пальцами в мои ягодицы.

Я всё ещё чувствовала постепенно затихающую пульсацию, когда он выскользнул, но ещё какое-то время продолжал стоять, опираясь ладонями о  мои бёдра, пытаясь восстановить дыхание.